О марте, котиках и о том, что бывает, когда Куромаку нет дома

      Март. У всех обычных, самых нормальных котов этот месяц был посвящен гуляниям и ухаживаниям за симпатичными кошечками. Даже этот серый и надменный кот ушел вечером куда-то в сторону крыш, коротко бросив: "к ночи не ждите". Нашел себе какую-нибудь библиотечную кошку, пропахшую пылью и книгами. Сидят теперь, о литературе, наверное, разговаривают. А в окне сияла огромная мартовская луна, но от щемящего чувства внутри хотелось выть по-собачьи.       При мысли о собаках Вару передернуло и шерсть на отливающей зеленью спинке вздыбилась. Впрочем, он тут же успокоился и уткнулся в собственные лапы и вправду тихо подвывая.       В соседней комнате распахнулось окно, противно заскрипела от ветра старая рама. Вару вскочил, поднял ушки, вслушиваясь. Пару секунд его взгляд метался по комнате, выглядывая возможную угрозу, но потом кот устало опустил глаза и вздохнул, опустившись в свою корзинку.       Март, время, когда коты влюбляются. Вару, впрочем, не был каким-то исключением, но вот только он совсем не радовался. "Ведь так просто не может быть!" - грустно говорил он у себя в голове, боясь кого-нибудь разбудить шумом. И в то же время было безумно больно от того, что его влюбленность не может быть взаимной. В общем, разрываясь от чувств Вару мог только скулить, утыкаясь носом в мягкие лапы.

Эх, и угораздило же зеленоглазого влюбиться в Зонтика, того сиамского кота, что спал в соседней комнате!

      Холодный ветер играл с шерсткой сиама, теребил ушки. Кот нехотя открыл глаза и поежился от противного холода, который наполнял комнату. Хозяин забыл закрыть окно и легкий порыв ветра распахнул его, а теперь стало так холодно, что сон не хотел возвращаться. Вздохнув, Зонтик направился в комнату к Вару, надеясь, что зеленоглазый пустит его к себе.       Мягкое шуршание коготков выкинуло начавшего засыпать Вару из сладкой пелены. Куромаку, что ли, вернулся? Кот лениво приоткрыл глаза, готовясь высказать ночному гуляльщику все, что о нем думает. Но зеленоглазый ошибался, в дверном проеме, переступая с лапки на лапку и скромно опустив голубоватые ушки, стояло синеглазое чудо. - Вару? - позвал Зонтик, не сразу заметивший темную фигуру кота.       Зеленоглазый в ответ только дернул ушами, показывая, что отлично слышит сиама. Он ведет себя, как скромная кошечка, стесняется даже посмотреть на того, в кого каким-то образом влюбился. "Да что же со мной не так!" - сердито прошипел Вару, больно укусив самого себя за лапу. - Вару, мне холодно, можно я с тобой посплю? - осторожный голос голубоглазого вывел кота из раздумий и вогнал в краску. Вару почувствовал, как запылали щеки и кончики острых ушей. - Э-э, - выдавил зеленый, краем глаза следя за Зонтиком, который медленно подползал к нему, все также опустив ушки и даже не думая, что ему откажут. - Значит, да? - обрадованно спросил сиамский кот и прыгнул в корзину к Вару, пристраиваясь рядом и прижимаясь к теплому меху. - Я так замерз, - выдохнул Зонтик, устроившись окончательно.       Зеленоглазый почувствовал, как его переполняет нежность и ужасно, немыслимо и невообразимо тянет к этому наглому котенку, который дрожит от холода и прижимается к Вару, даже не подозревая, как сильно тот его любит. А еще сильнее он его хочет и кажется март здесь совсем ни при чем!       Глядя на засыпающего Зонтика, зеленоглазый просто не смог сдержаться, он осторожно поцеловал чувствительное место за ушком. Сиам встрепенулся и довольно заурчал, отзываясь на ласку. Увидев и почувствовав это, Вару продолжил целовать кота, подключая острый язычок, задевая все чувствительные точки и заставляя Зонтика чуть слышно постанывать от таких желанных прикосновений.       Как вообще могло произойти, что такие разные коты полюбили друг друга? Зонтик и сам не знает, но однажды он понял, что тот, без кого становится скучно и тоскливо и хочется погрустить в каком-нибудь углу, это проказник и сорванец, зеленоглазый американец Вару. Но тот вдруг стал обходить сиама стороной, избегать взгляда, чем ужасно расстраивал Зонтика. Да, так все и было...До этой ночи.       Зонтик смущался и в то же время ему было невыносимо приятно от прикосновений и действий Вару. Зеленоглазый вылизывал язычком шейку, заставляя скромного сиама выгибаться и выпускать коготки. Нежные подушечки передних лап кота тоже подверглись нападению со стороны Вару, от чего Зонтик стонал еще сильнее. "Откуда он знает - а-ах - все мои эрогенные -ах - зоны?" - спрашивал себя голубоглазый, но не мог дать ответа.       Все еще урча от удовольствия, Зонтик приподнял голову и лизнул Вару в нос, от чего тот вздрогнул и тут же довольно улыбнулся, предоставляя сиаму возможность ответить лаской на ласку. Кот покрывал поцелуями уголки губ, нежно терся носом о пушистые щечки американца. Вару перевернулся на спину и нагло развалился, раскинув лапки в разные стороны. Намек был тут же понят и, касаясь язычком розовых подушечек, Зонтик стал медленно опускать мордочку, щекоча живот зеленоглазого усами.       Вару довольно улыбнулся, чувствуя, как нежный язычок голубоглазого коснулся его возбужденного члена, осторожно и несмело облизывая его. Каждое прикосновение разрядом тока отзывалось в мозгу, волны удовольствия пробегали по телу, кот старался стонать тише, но звуки все равно вырывались из-под плотно сжатых зубов. Зонтик, краснея от собственных действий, начал облизывать член зеленоглазого активнее, слыша, что тот совсем не может сдержать стонов. Вару уже не урчал, как раньше, а отзывался на ласки кошачьим мявом, прогибаясь в спине и царапая когтями мягкую корзинку.       Вскоре Зонтик снова прижался к вздымающейся груди американца, который все еще пытался отдышаться, жмуря глаза от новых ощущений. Вару нежно поцеловал сиама за ушком, в благодарность и просто потому, что очень любил скромного кота с голубыми глазами...