It's harder breathing next to you

Мы шли к моему дому, держась за руки, совершенно не волнуясь по этому поводу, так как на улице уже было достаточно темно и вокруг не было фонарей. Мы особо не разговаривали, так как не знали о чем можно поговорить. Я все еще отходил от этой нашей части с поцелуями, пытаясь успокоить свои гормоны, но у меня это не выходило так как Вик то играл с моими пальцами, то в шутку сталкивался со мной, пока мы шли. Просто невозможно не возбудиться, пока он рядом. Тем не менее, я все же постарался откинуть все эти воспоминания о сегодняшнем вечере и просто наслаждаться нашей молчаливой прогулкой. Я начал думать о том, что произошло, когда мы только пришли к нему домой, о том инциденте с фотографией. Он солгал мне, что у него был всего один бывший, по факту их было два, а может и больше. Мне безумно хотелось узнать историю этих двух, ну в смысле, скорее всего там произошло что-то совсем плохое, раз Вик даже не хочет говорить об этом. Честно говоря, я даже уже не был уверен, что хочу знать. У меня было плохое предчувствие, поэтому я решил пока не поднимать эту тему. Да и к тому же меня сейчас все устраивало и не хотелось что бы Вик снова разозлился. Из своих мыслей меня вырвал его неожиданный вопрос. – Так что в итоге случилось с твоей мамой? Мы не обязаны об этом разговаривать, конечно. Мне просто любопытно, – поинтересовался он. Меня немного раздражало, что он не откровенничает со мной, но ждет этого от меня, но, думаю, что он просто такой человек. Уверен, он расскажет мне все сам, когда поймет, что готов. – Нет, все в порядке, э, мой отец причинял ей много боли, намного больше и хуже, чем мне. Так что в один день, пару месяцев назад, я сложил ее вещи и уговорил уйти. С тех пор я о ней ничего не слышал. Это был первый раз, когда я кому-либо рассказывал об этом. Ребят в Мичигане не особо заботил уход моей матери, да и здесь тоже никому не было до этого дела. – Это, наверное, очень тяжело, – сказал Вик. Я пожал плечами, мне не особо хотелось думать об этом. – А что с твоей семьей? Есть какая история? – спросил я, переводя внимание на него. – Нет никаких историй. Мы просто нормальная, обычная семья, – он остановился и повернулся ко мне, заставляя и меня перестать идти. Он взял обе мои руки, переплетая наши пальцы. Мы были прямо перед моим домом. Света из окон не было, но рядом стояла отцовская машина, а значит – он тоже дома. – И теперь опять, моя самая нелюбимая часть дня, прощаться, – сказал он. Я старался изо всех сил не покраснеть и не начать хихикать как нелепая девчонка. Иногда он говорил такие милые вещи. Я, блядь, терпеть это не могу, но как бы глупо его фразы не звучали, они всегда заставляли меня чувствовать себя намного лучше. – Прекрати, – сказал я и не смог сдержать улыбку. – Тебе и правда стоит больше улыбаться, – ответил он. – Почему? – Потому что ты постоянно выглядишь таким печальным. Мне больше нравится, когда ты счастливый, – тихо сказал он. Это заставило меня улыбнуться еще больше и отвести взгляд, так как я все-таки весь покраснел. Мне не казалось, что я всегда выгляжу печально, но то, что ему нравится видеть меня счастливым, заставило почувствовать себя, я не знаю, особенным? Ну просто, никто в моей жизни не хотел, что бы я был счастлив, а он хочет. Плюс, это явно меняет все мои предыдущие мысли о том, что он пытается сделать мою жизнь ужасной. – Мне пора идти, – грустно сказал я. Было всего пол девятого, но если я задержусь еще больше, то явно не будет ничего хорошего. Вик посмотрел на меня с заботой. – Я всегда переживаю, когда ты уходишь, – сказал он. Я выдавил маленькую улыбку. – Все хорошо, я буду в порядке. Я не делал ничего плохого, поэтому у него не должно быть каких-то причин делать что-то мне. К тому же, я же говорил, он не настолько жестокий. Просто иногда толкает меня, – сказал я, хотя это и была ложь. И он знал, что я соврал. Он же видел синяки, после одной из самых жестокий отцовских атак, но мне не хотелось придавать этому какое-то огромное значение и Вик знал это. – Я не только об этом переживаю, – мягко сказал он. – Что еще не так? Он посмотрел на меня немного, прежде чем обнять. – Да ничего, – сказал он, обнимая еще крепче. Я обернул свои руки вокруг него, наслаждаясь этим чувством полной безопасности. Не могу поверить, что пару недель назад, думал, что Вик самый ужасный человек на свете, а сейчас мне действительно комфортно в его руках. Может я очень доверчивый? В конце концов, это было приятное чувство, поэтому я постарался откинуть все эти негативные мысли. – Просто держись подальше от проблем и звони мне, если что-то случится, – сказал он. Его хватка не ослабла, поэтому, не думаю, что он отпустит меня в ближайшее время. Я просто кивнул и остановил свои руки на его шее. Он понятия не имеет, как долго я ждал кого-то, кто так заботился бы обо мне. Я просто надеялся, что не слишком наивен. В смысле, он конечно добр ко мне, но я ведь его особо не знаю, так ведь? Хотя опять же, мне казалось, будто знаю. Если он так и будет продолжать все эти милые вещи, то я, скорее всего, довольно скоро влюблюсь в него, ну, не то что бы я вообще знал как это, влюбиться в кого-то. В конце концов мы отстранились друг от друга, но все еще стояли достаточно близко. Он взял мое лицо в руки и поцеловал, соединяя наши губы в сладком, невинном поцелуе. – Будь осторожен, – пробурчал он мне в губы, прежде чем последний раз чмокнуть их и окончательно отстраниться. – Увидимся в понедельник, – сказал я. Он просто кивнул и послал воздушный поцелуй, прежде чем развернуться и уйти. Боже, он может быть невероятно милым и заботливым, когда захочет. Понятия не имею почему он такой со мной. Я зашел в свою обитель зла, все еще размышляя о Вике. Я был в своем маленьком мире с ним весь вечер, поэтому даже не успел сообразить, во что возвращаюсь, пока не услышал стоны из глубины дома. Звуки других людей напомнили мне, что мы не одни на свете, как бы мне этого не хотелось. Я шел по коридору в свою комнату, проходя мимо гостиной и то, что я увидел, заставило меня ужасно захотеть выколоть себе глаза. Мой отец был с какой-то женщиной, которую я до этого не видел. И под «был» я не имею в виду, что они сидели и разговаривали, не имею в виду, что они целовались, боже, даже не имею в виду, что они ласкались. Нет. Я имею в виду, что они были на диване, полностью голые, и женщина, или даже лучше сказать, шваль из какого-то трейлера, скакала на отце, будто завтра не наступит никогда. Она вскрикнула, когда увидела меня, но даже не потрудилась прикрыться. – Черт бы тебя, Келлин! – закричал отец, когда обернулся и увидел меня. – Извините, я пойду, – быстро сказал я и побежал по коридору в свою комнату, закрывая за собой дверь. Меня затошнило. Мне стало плохо не от того, что я увидел, хотя это конечно было отвратительно, но нет, суть была в том, что он был с женщиной, с женщиной, которая не была моей матерью. Я знаю, что не было ни единого шанса, что мои родители снова помирятся, но я никогда бы не подумал, что он так легко пойдет дальше. Хотя почему бы и нет, в принципе? Я сел на кровать и достал свой iPod со стола. Вставив наушники и сделав музыку на максимальную громкость, я все равно слышал крики и стоны раздававшиеся за дверью. Иу, иу, иу, просто ИУ. Я даже подумал написать Вику, что бы он вернулся за мной, но мне не хотелось выглядеть таким беспомощным. Через пару минут дверь в комнату распахнулась и ко мне подошел отец, слава богу, в штанах. Я не стал смотреть на него, да и не мог после произошедшего. Поверить не могу, что эта свинья просто продолжила это делать, будто я и не приходил. Выключив плеер, я стал ждать наказания, которое он наверняка приготовил для меня, но нет. – Это была Джоан. Не приходи в следующую пятницу на ночь, и в субботу утром, – приказал он. – Но куда мне пойти? – спросил я, смотря на него. Он пожал плечами, и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Ебанный придурок. POV Вик: Было очень тяжело уходить от Келлина, зная, что он будет дома все выходные со своим отцом. Он пытался отмахнуться, будто его отец не бьет его так уж сильно, но я так не думал. Я ничего не могу сделать по этому поводу, потому что Келлин пытается не придавать этому значения. Но как только, я увижу хоть еще один синяк на его прекрасной, бледной коже, то последствия будут пиздец адовыми. Было достаточно сложно сдерживать себя, когда я видел его отца в прошлый раз, что бы не активизироваться в режим Чака Норриса. Но сейчас мне надо забыть об этом. Его отец не был самой большой проблемой. Я ненавидел уходить, потому что знал, какой Келлин сейчас ранимый и, скорее всего, всегда был. Он иногда храбрился, но, что если он опять что-нибудь с собой сделает? Пока я шел к дому, я ничего не мог поделать с собой и все думал о том, как сильно поменялось отношение Келлина ко мне за эти несколько дней. Он так остерегался меня, но даже сегодня, он был будто маленький ребенок, который влюбился, и это было так чертовски очаровательно. Надеюсь, он на самом деле не влюбится в меня, потому что я знаю, что все закончится тем, что я причиню ему боль, так же как и всем остальным в прошлом. Это то, что у меня получается лучше всего – причинять людям боль, хочется мне этого или нет. Часть меня думала, что может пора перестать играть с ним, но другая часть не хотела отпускать его. Иногда мне приходилось напоминать себе, что он младше и намного невинней. Я его первый парень, но уже становится намного сложнее не развращать его. Он не знает, насколько я ужасный человек. Не знает о том, что я делал, о людях, которым вредил. Он думает, что знает, но на самом деле нет. А сейчас он просто мечтательный мальчик, который смотрит на меня, будто знает меня, а не на того, кого стоит бояться. К тому же, если он узнает, что я сделал, он точно убежит куда подальше. Мой телефон начал вибрировать в кармане и я быстро достал его оттуда, думая, что это может Келлину нужна помощь, но нет, это было сообщение от Бо. Я с облегчением выдохнул, что это не Келлин и улыбнулся тому, что это Бо. Открыв сообщение, я прочел: «Я у тебя дома. Ты мне нужен». Сообщения было достаточно, что бы я ускорился к дому. Когда я подошел, машина Бо стояла снаружи, но без каких-либо его признаков. Думаю, Майк или родители впустили его, а значит он, скорее всего, валяется у меня на кровати, чувствуя себя как дома, как он обычно и делает. Я открыл входную дверь и поднялся по ступенькам. Прежде чем зайти в спальню, меня остановил голос Майка с другого конца коридора. – Ты же знаешь, что Келлин в итоге все узнает, да? – спросил он. Я обернулся и посмотрел на него с ничего не выражающим взглядом, который у меня так отлично получался. – Нет. Он не узнает, – сказал я, явно прекращая этот разговор.