It's harder breathing next to you

— Знаешь, я бы не отказался поехать домой и, э, еще кое-чем заняться с тобой, — сказал мне Вик, когда мы вылезли из его машины. Мы были одеты, но все еще немного дрожали после произошедшего. — Я бы с удовольствием, но нам сегодня надо сдать задание по музыке, помнишь? — спросил я. Он вздохнул и прислонился лбом к моему, соединяя наши губы в очередном поцелуе. Вик явно усложняет возможность вернуться в школу. — Вик, перестань, — я немного оттолкнул его от себя, улыбаясь. — Ничего не могу поделать, ты слишком милый, — он ухмыльнулся, прежде, чем закусить свою нижнюю губу. А ну да, это я милый среди нас? Он давно в зеркало смотрел? Я вздохнул и, обняв его за шею, поцеловал еще раз, прежде, чем окончательно решил вернуться на уроки. — Давай, Казанова, назад в реальный мир. Мы по очереди вернулись в школу, потому что обед уже закончился и коридоры были заполнены учениками. Было бы слишком подозрительно, если бы мы зашли вместе. Вик куда-то запропастился прямо перед главными дверьми. Думаю, он наверно пошел к другому входу, боковому или за школой. В любом случае, я уже скучал по нему. Дойдя в одиночестве до шкафчика, я взял тетрадь и флешку с нашей с Виком песней и, развернувшись, отправился на следующий урок. Когда я зашел в кабинет, Вик уже сидел там. Дойдя до своего места в конце класса, я обратил внимание, что он даже не взглянул на меня. Хотя не удивительно. Каждый раз, на музыке, он старается вести себя как и в мою первую неделю, либо игнорирует, либо подкалывает. Наконец, кабинет заполнился студентами вместе с миссис Аскот. — Добрый день. Надеюсь, у вас у всех готовы свои песни. Мы будем слушать их по очереди, а я буду ставить оценки. Кто первый? О, Мэтти? — спросила миссис Аскот. Сидевший в первом ряду Мэтти протянул ей флешку и сказал название песни. Но меня отвлек Вик, поэтому я ничего не услышал. — Наша песня у тебя, да? — прошептал он мне, его горячее дыхание опаляло мою кожу. Мне пришлось немного отодвинуться в сторону, чтобы он, как всегда, не затуманивал мне голову своим поведением. Я просто кивнул и мы снова продолжили слушать песни. Большинство из них были очень хорошие. В основном, это была либо акустическая, либо электрогитара. Были, конечно, и совсем ужасные, которые, естественно, провалились — люди просто записали кучу ужасных звуков, издаваемых своим инструментом. Самым диким был кто-то на трубе. Наконец, дошла очередь до меня и Вика. Я отдал ему флешку, чтобы он передал ее учительнице, потому что не хотел вставать перед всем классом и говорить название и все такое. Ну, что я могу сказать? Я все еще стесняюсь людей. — Как называется? — спросила миссис Аскот. — Огонь, — ответил Вик и вернулся на свое место. Я безумно нервничал, пока учительница открывала ее на ноутбуке. Мне никогда не приходилось кому-то показывать свои стихи, за исключением Вика и тех дебилов с вечеринки, так что, у меня были какие-то противоречивые чувства. Как только заиграла наша песня, я опустил голову вниз и нервно начал теребить уголки тетрадки. Во всем классе стояла мертвая тишина, хотя, когда слушали остальных, все либо смеялись от того, как это было ужасно, либо комментировали, что им нравится. Но сейчас нет, никто не проронил ни слова. Хотя опять же, может потому что это первая песня с вокалом? Как только музыка закончилась, класс удивил меня аплодисментами. Я посмотрел на Вика, на его лице появилась небольшая улыбка, и мы повернулись к миссис Аскот, в ожидании оценок. — Так, я должна оценивать вас раздельно, поэтому оценки будут немного различаться, — сказала она, пока писала что-то на листке бумаги, а затем встала и вручила их нам. Я посмотрел вниз на оценку и, честно говоря, был счастлив. — Что у тебя? — спросил Вик, как только в классе опять стало шумно от разговоров. — Пять с минусом, — ухмыльнулся я, — а у тебя? — Э, ну, — он с опаской посмотрел на меня и протянул бумажку. Пять с плюсом. На моем лице отразилась еще большая улыбка. — Ты заслужил, — сказал я. — Нет, ты заслужил. Не понимаю, почему твоя оценка не лучше моей. — Эй, я доволен результатом. Скорее всего, это потому что я ни на чем не играл, а ведь это было в задании. — Наверное, — ответил Вик и быстро сменил тему. — Кстати, мне надо тебе кое-что сказать. — Что такое? — Помнишь, я тебя как-то просил вступить к нам в группу с парнями? — спросил он. Я кивнул. — Ну, я попросил их сыграть эту песню, потом добавил твой голос и отправил звукозаписывающей компании, — протараторил он, будто это обычное дело. — Что? — оторопел я. — Почему ты мне не рассказал? — Ты тогда со мной не разговаривал, а мне надо было чем-то отвлечься. К слову песня очень круто звучит с электрогитарой, барабанами и басом. — И почему ты мне только сейчас это рассказываешь? — переспросил я. Он пожал плечами и на какое-то время задумался. — Не знаю. Хотя, думаю, когда мы опять начали с тобой разговаривать, мы были заняты немного другим, — сказал Вик и подмигнул мне. Я быстро оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что никто ничего не заметил. — Точно. И что в итоге, им понравилась запись? — надеюсь да, потому что, честно говоря, понятия не имею, что мне делать после школы, а единственное, что я умею — это петь. Так что если звукозаписывающей компании не понравится — я в заднице. Меня все еще бесило, что Вик мне сразу не рассказал. Я мог бы попробовать спеть получше или громче, учитывая, что это получилась уже не акустическая песня. — Не знаю. Скорее всего они ее еще даже не получили. Хотя даже если и получили, скорее всего, еще пройдет какое-то время, пока они ее прослушают. После этого мы перестали разговаривать. Мысли о том, как круто было подписать с ними контракт, не выходили у меня из головы. Я бы, наконец-то, смог отсюда выбраться и уехать подальше от отца. После урока, мы с Виком вместе пошли к шкафчикам, хотя и держались на расстоянии. Вы себе не представляете, как тяжело сдержаться и не взять его за руку. В конце коридора явно происходила какая-то возня. Там было плотное скопление учеников, но сквозь них ничего не было видно. — Как думаешь, что там случилось? — спросил я у Вика. — О, кажется, знаю, — сказал он и дьявольски заулыбался. Я снова посмотрел на толпу. В какой-то момент люди стали отступать назад и через пару секунд Крейга выводили сквозь толпу в сопровождении полиции и директора. — О боже, — прошептал я, пытаясь сдержать улыбку. Очевидно, что это дело рук Вика, Хайми, Тони и Майка. Крейг посмотрел на нас с Виком, когда проходил мимо, но ничего не сказал. — Полиция? Без нее никак? — спросил я. — Он сам напросился, — пожал плечами Вик. Должен признаться, Крейг, под конвоем полиции — будто вишенка на верхушке этого прекрасного дня. ------------------------------------------- После школы, мы с Виком одни сидели в его машине, проезжая по моей улице. План был посидеть у меня дома пару часов, пока отец не придет с работы. Но, когда мы подъехали, машина отца уже стояла напротив. — Что он здесь делает? — спросил Вик. Весь его голос был пропитан злостью и ядом. Ему и правда совсем не нравится мой отец, хотя он меня даже не бьет в последнее время. — Понятия не имею, — вздохнул я и посмотрел на Вика. — В другой раз? — Ну или можно поехать ко мне, — предложил он. Я отрицательно покачал головой. — Меня не отпускали, — сказал я, на что он закатил глаза. Мы еще немного посмотрели друг на друга, никто не хотел расставаться, но надо было. Так как отец сейчас здесь, неважно по какой причине, он явно будет ждать меня дома сразу после школы, а если я не приду, то потом будет полный ад. Наконец, Вик наклонился вперед и поцеловал меня. Я чувствовал его губы, даже после того как он отстранился. — Полагаю, увидимся завтра, — с грустью сказал он, выглядя при этом ужасно мило. — Ага, до скорого, — сказал я и, еще раз чмокнув его в губы и взяв свои вещи, вышел из уютной машины, которая, к слову, стала моим новым любимым местом. Я пошел к дому, не оглядываясь на Вика, потому что знаю, что, скорее всего, не сдержусь и пойду назад, сяду в машину и, тем самым, только попаду в неприятности. Заходя в дом, первым делом я прислушался, пытаясь определить всякие, э, звуки секса, чтобы не застать ничего такого, как в прошлый раз. К слову, там ничего не было, только шум от телевизора. Пройдя в гостиную, я увидел отца, благополучно выпивающего, но все еще в костюме. Забавно, я так и не спросил, кем он вообще работал. Все, что мне известно, что это какая-то корпорация. На старом месте, еще до того, как он начал пить, отец пытался стать главным исполнительным директором в сельскохозяйственной компании, единственной крупной компании в нашем маленьком городке. Так что, у него, наверное, есть какие-то навыки в бизнесе. — Э, папа? — спросил я, чтобы привлечь его внимание. Он поднял глаза и уставился на меня. — Эм, прости. Я, пожалуй, просто пойду, — быстро сказал я и попытался было уйти к себе, но его строгий голос заставил меня остановиться. — Стой, — приказал он. Я нервно обернулся назад. Знаю, к чему это все идет. Знаю этот взгляд. Почему я сразу не мог просто пойти в свою комнату? — Меня сегодня уволили. Им нужен семейный человек. Ну знаешь, жена, несколько милых детишек. Сказали, так лучше для бизнеса. Но нет, у меня есть только ты. — Это… это не м-моя вина, — я уже отвык видеть его злым, поэтому, это только в очередной раз напомнило мне, как сильно я его боялся. В последнее время он был таким счастливым. А сейчас такой же как раньше, злиться на меня за то, на что я даже не могу повлиять. — О, но это твоя вина, — сказал он и, поставив пиво на кофейный столик, встал. Он подошел ко мне, с полным ненависти взглядом, я зажмурился, в ожидании. И вот, удар в живот, который заставил меня сложиться пополам от боли и упасть на колени на пол. Он собирался избить меня, даже с закрытыми глазами, я был в этом уверен, будто чувствовал это, ну или просто уже привык. Удара не последовало. Его отвлек телефонный звонок. Я все еще оставался на полу, потому что боялся пошевельнуться. Мне не хотелось провоцировать его еще больше. — Джоанн, малышка, привет, — сказал он. В животе все перевернулось, от слова «малышка». Хотя сейчас он был рад, разговаривая с ней, поэтому я воспользовался моментом. Встав и держась за живот, я пошел к входной двери и, даже не оборачиваясь назад, вышел на улицу. Но в ту же секунду, как только я увидел, что машина Вика все еще на месте, то сразу же убрал руки от живота. Он смотрел на меня через опущенное окно. — Ты почему все еще здесь? — спросил я, подходя ближе. — У меня было предчувствие. Он тебя ударил? — Нет, — покачал головой я. Ложь. Вик показал мне рукой, чтобы я сел в машину, и я, ни на секунду не сомневаясь, обошел ее и залез внутрь. Он завел машину и мы поехали в сторону его дома. — Он ударил тебя? — еще раз спросил он. — Нет, Вик, я в порядке, правда. Он просто накричал и наговорил всякого, но, больше ничего, — ответил я. Еще одна ложь, но я понимал, что если скажу правду, то Вик вернется назад и сам же попадет в неприятности. — Что он сказал? — Ничего. Проехали, — быстро сказал я и отвернулся к окну. Мой живот все еще болел, но, честно, не очень сильно. Я был больше расстроен из-за того, что отец снова меня бьет. Мне казалось, что какое-то время все будет в порядке, или он вообще пережил свою ненависть ко мне. Я, наконец-то, стал чувствовать себя дома в безопасности, зная, что он не в настроении бить меня. Он даже ничего обидного мне не говорил, но опять же, сейчас отец только доказал, что все еще ненавидит мое никчемное существование. «У меня есть только ты» — он сказал это с такой ненавистью. Почему он просто не может смириться со мной? Я даже не заметил как Вик подъехал к своему дому, потому что все еще смотрел в окно и не двигался. — Ты в порядке? — спросил он. Я думал об этом. В порядке ли я? У меня замечательный парень и друзья. Я должен быть счастлив. Все должно быть замечательно, но даже когда все так, один унижающий комментарий, и я тут же обо всем этом забываю. Одна маленькая вещь может стереть все хорошее, просто так. Действительно отстойно, когда оба твоих родителя не хотят, чтобы ты у них был. Я медленно покачал головой и из уголков глаз начали скатываться слезы. Как настроение может так быстро меняться? — Не особо, — прошептал я и, вытерев слезы со щек, посмотрел на Вика. — Прости. Я не совсем уверен, за что именно просил прощение. Может, потому что плакал перед ним или, потому что я должен быть счастлив от того, что я с ним. Не знаю. Он расстегнул мой ремень безопасности, обвил руками талию и легко притянул меня на свои колени, обнимая при этом. Я положил голову ему на плечо и тоже обнял, наслаждаясь уютом от его рук вокруг себя, но плакать я не перестал. Иногда у меня просто такое состояние, даже когда ничего особо серьезного не произошло. В последнее время это происходит, пожалуй, даже слишком часто. С единственной разницей в том, что сейчас, у меня есть тот, кто поддержит меня и скажет, что все будет хорошо.