Сравнение

      Владыка тьмы и его наследник. Чем они похожи? Ничем. Абсолютно полная противоположность друг друга.       У первого белоснежного цвета волосы, у второго чёрные, слегка отдающие синевой.       Первый холоден, чёрств, расчётлив. Для него не существует ни друзей, ни врагов. Он пойдёт по головам любого, дабы добиться желаемого. Он прожил не один миллион, а то и нониллион лет. Даже сам Самаэль не возьмётся сказать приблизительный возраст отца.       Второй же жизнерадостен, добр, безрассуден. Он готов пожертвовать собой ради близких, многое сделать во спасение слабых. Ему от роду пятнадцать лет, что мало даже по меркам Ассии, не говоря уже о демоническом мире.       Один может поведать о многих вещах, второй же только познаёт окружающий его мир, ища своё место в нём.       Старый демон умело управляется с синим пламенем, в то время как его сын едва способен зажечь нужную свечку, не спалив всё вокруг к чёртовой бабушке.       Поставь сейчас перед Самаэлем эту парочку спиной друг другу, он бы с уверенностью заявил, что те ни на йоту не похожи, даже больше: ему бы и в голову не пришло назвать их отцом и сыном. Но если бы на него устремились абсолютно идентичные по цвету пара глаз, он моментально бы взял свои слова обратно. И пускай в глубине синевы плескались бы совершенно супротивные эмоции, чувства, в обоих бушевала сила, наводящая ужас на всех жителей зеркальных миров. Ну а глаза брюнета, в коих виднелась Геенна огненная, развеяли бы последние сомнения на счёт родства с Сатаной.       Отец и сын - оба ненавидят скрывать конечность, выдающую в них демоническое происхождение. Самаэль непременно нарёк бы это невежеством, поскольку столь опрометчивое поведение, выглядевшее в глазах демона вызывающе, даже неприлично и дико, шло вразрез с устоявшимся демоническим этикетом. Если первый делал это осознанно, показывая таким образом своё могущество, то второй из простого чувства хотения и удобства. Сказать, что сей факт не раздражал Самаэля, значит не сказать ровным счётом ничего. Ну точно яблоко от яблони недалеко упало. Если отцу он не мог и слова промолвить по этому поводу, то брата просто обязан был научить. Негоже джентльмену показывать свою слабость, особенно с таким никудышным навыком борьбы, да ещё и вблизи. Он, как второй сын Сатаны, не мог позволить этому непослушному чертёнку позорить их семью. И покуда загребущие когтистые руки их отца не добрались до объекта своей одержимости, у Самаэля есть ещё шанс втолковать младшему брату хоть что-то путное. В первую очередь так удобно ему, потому как у него большие планы на юного демона.       До недавнего времени Самаэль назвал бы лишь две схожести Сатаны и Рина. Глаза и свободолюбие. Но после нескольких инцидентов к этому списку добавился и гнев. Когда Окумура старший был крайне взбешён, то очень сильно походил на Сатану. Такого весьма эмоционального внешне Сатану. Если Владыка тьмы выказывал свои чувства посредством пламени, то Рин не брезговал и эмоциями. Пожалуй, в этом и заключалось основное отличие отца и сына. Даже вырасти брюнет в Аду, не изменил бы себе в эмоциональности, поскольку в нём была и человеческая составляющая, выражающая себя именно таким образом.       Сатана и Рин – идеальные отец и сын. И если бы полукровка отбросил воспоминания о нюансах кончины Фуджимото Широ, так бы и было. И честно признаться, Самаэлю любопытно взглянуть на их встречу. Иногда одинокими вечерами, когда ректор Тру-Кросс позволяет себе отдохнуть и совсем ненадолго абстрагироваться от проблем насущных, с блаженством делая неспешные глотки обжигающей и ароматной жидкости, перед зелёными глазами плавно вырисовывается уже до боли знакомая картина: мужчина с белоснежными волосами, объятый синим пламенем ухмыляется, смотря в глаза сына, который сам на себя не похож - он серьёзен и тих. Пламя, напоминающее рожки, вызывает в холодных глазах искорку удивления, а пылающее и заботливо обволакивающее тело подростка пламя немой восторг. Ещё бы, наконец-то у него появился наследник, тот, кто разделяет его проблемы и ощущения. Как бы сильно дети не любили или ненавидели его, никто из них не способен даже близко понять эти муки, мысли, что роились в голове древнего демона, страдающего от своего чрезмерного могущества.       Эта сцена воссоединения, умилительная даже в понятии демона, не выдумка Самаэля, нет. Это та самая развилка событий, утерявшая своё значение давным давно. Всё бы случилось именно так, если бы не вмешательство отца той ночью. Ночью, когда Рин пробудился в амплуа наследника синего пламени.       Сатана сам разрушил возможное счастье, это его бесспорная вина. Если задуматься, произошедшее являлось неестественным поведением отца. Неужели тот настолько возжелал поскорее встретить дитя с силой, подобной его? Самаэль часто анализирует действия отца, смакует, пытается выявить в них подтекст, найти разумное объяснение случившемуся и каждый раз приходит к одному и тому же выводу, после которого долго не может прекратить хохотать. Жадность, любопытство, нетерпение. Создатель просто ещё раз посмеялся над совершенным существом с безграничной властью, павшим от собственного греха.       Жизнь Владыки как нельзя лучше показала Повелителю времени и пространства результат жажды могущества. Ты просто останешься ни с чем.