Wreath Of Dandelions

      Они вместе сидели на Луговине и наслаждались ожившей природой. Это был их первый совместный пикник после возвращения Пита домой, поэтому они чувствовали волнение и неловкость. Ближе они бывали только ночами в кромешной темноте, когда спасали друг друга от кошмаров, но не при ярком свете полуденного солнца, смущаясь даже собственных улыбок и взглядов. К такому они не привыкли.       Китнисс плела венки из одуванчиков, вплетая и простые полевые цветы, а Пит перебирал волосы девушки, расплетал и заплетал косы, распутывая пряди пальцами. Эти действия их успокаивали и помогали побороть скованность.       — Почему мы раньше не устраивали таких пикников? — прервал молчание Пит, и его пальцы на секунду остановились, но потом продолжили перебирать волосы Китнисс.       — Было не до этого, — уклончиво ответила девушка.       На Луговине они были с самого утра, и еда, принесенная ими с собой, уже заканчивалась, но много её и не было. Все, что осталось, Китнисс собрала в корзину и закрыла её, а потом вернулась на своё место и продолжила сплетать вместе цветы. Пит следил за её ловкими тонкими пальцами и сосредоточенным взглядом, запоминая этот момент.       Желтые макушки одуванчиков оказывались в ровном ряду, сплетаясь друг с другом стеблями, их разделяли только совсем крохотные веточки других растений. Несколько раз Китнисс начинала венок сначала — ей казалось, что он должен выглядеть по-другому, и смело расплетала стебельки, собирая их вместе заново. Одуванчики её радовали. Как не посмотришь на них — всегда вспомнишь Пита. И этот венок предназначался именно ему, поэтому она так усердно над ним трудилась.       — Красиво, — отметил Пит её старания. — Похоже на луч солнца, — сравнил Пит, глядя на длинную цепочку сплетенных вместе одуванчиков, которые касались макушек друг друга, и их практически было не отличить — словно один непрерывный солнечный луч.       Китнисс ничего не ответила, потому что была занята кропотливым делом. Венок уже был готов, и оставалось только закрепить его концы вместе, что и сделала девушка. Она придвинулась к Питу и надела венок на его голову, коснувшись кончиками пальцев его волос и шеи.       — Тебе идёт, — улыбнулась она, аккуратно убрав челку с его лба.       Пит неожиданно приблизился к Китнисс, и его губы скользнули по её щеке. Девушка покраснела, когда услышала последующие его слова благодарности, и не сдержалась — сама поцеловала парня, но уже в губы, как делала это ночью. Он прижал её ближе к себе, держа свои ладони на её талии. Они впервые целовались при свете дня, когда им не нужно было вновь справляться с кошмарами друг друга. Это был просто поцелуй, потому что так было правильно и им этого безумно хотелось.       Они остались на Луговине до самого вечера, обнимая друг друга и целуя, как в первый раз, словно прежде этого не случалось. Но прежде все было по-другому, а сейчас — по-настоящему.