Несмотря ни на что

– Понимаешь, – выдохнула Грейнджер. – Тут очень сложная ситуация. Это все из-за одного человека. Парня, если быть точнее, – после этих слов Адам несколько напрягся. – Что за парень? – сглотнув, спросил новый знакомый. – Да это неважно уже, он в прошлом. Просто взаимоотношения у нас всегда напряженные были, а вот недавно налаживаться начали. Я думала, что мы с ним может подружимся, но… видимо не выйдет. – А что случилось-то? – Разочарование, обида, – девушка загадочно смотрела в окно на пролетающие мимо ночные пейзажи. – Если в двух словах, то ко мне пришло осознание, что дружбы с ним водить не стоит, – Гермиона грустно усмехнулась уголками губ. – А сейчас между вами что? – Да ничего не было, нет, и не будет. Он – пройденный этап. – Да ладно тебе, все наладится, – Адам легонько подпихнул Гермиону плечом и улыбнулся. – Не надо из-за него грустить. Уверен, он этого не стоит. А ты только подумай – ты сейчас на пути в новый Музей Магии в Париже, в городе любви и круассанов. Вокруг много новых знакомств, красивые пейзажи. Как можно в такой обстановке грустить? Гермиона после его пламенной речи не переставая улыбалась. Новый знакомый очень хорошо умел поднимать настроение, и девушке было приятно проводить с ним время. Может, оно и к лучшему, что Драко так поступил. Зато теперь Гермиона точно знает его истинное лицо. Точно знает, что этому парню больше интересны вызывающие девушки с ярким макияжем и облегающей одеждой. – Спасибо тебе, Адам. Парень кивнул и осторожно взял девушку за руку, которая лежала на небольшом подоконнике. Гермиона сопротивляться не стала, а лишь посмотрела парню в глаза. Теперь они казались не просто зелеными, а даже изумрудными. Русые волосы красиво подсвечивались неяркими лампами поезда. Стук колес поезда делал обстановку приятной и уютной. Гермиона заметила, что Адам немного к ней придвинулся и нагнул голову. Всю романтику момента разрушила открывшаяся дверь. Все присутствующие обернулись и увидели Драко. Гермиона неловко опустила глаза, а Адам откашлялся, пытаясь загладить паузу, возникшую между молодыми людьми. – Там вечеринку разогнали, – спокойно и аристократично, в своем стиле, сказал блондин. – Учителя сейчас будут проверять купе, все ли на месте. Так что надо поторопиться. Драко сразу же после слов двинулся к своему купе. Адам и Гермиона подождали пару мгновений и пошли за ним. Открыв дверь в купе, школьники улицезрели сопящую Эшли, чья рука свисала с верхней полки и покачивалась в такт движения поезда. Адам, шедший впереди Гермионы, обернулся к ней и усмехнулся, чем вызвал ответную улыбку девушки. Драко же просто направился к своему спальному месту и стал расстилать постель. Его голова снова была занята мыслями о Гермионе, а также ее взаимоотношениями с Адамом. Парень все думал, почему они оказались наедине в том коридоре? О чем разговаривали? И в то же время Драко не мог понять, почему гриффиндорка никак не может исчезнуть из его мыслей? Как Малфой не старался избавиться от ее образа в голове, от строк, прочитанных им в дневнике, ничего из этого не выходило. Адам в это время уже успел забраться на верхнюю полку и теперь расстилал постель, как и Гермиона. Парень иногда поглядывал на девушку, но все же почти ничего не говорил. Его единственной фразой перед сном было пожелание спокойной ночи и дружелюбная улыбка. Гриффиндорка немного смутилась, потупила взгляд, но все таки улыбнулась в ответ. Вскоре, когда все уже улеглись, в купе зашла МакГонагалл и строгим взглядом обвела присутствующих. Поняв, что ей не удалось ни в чем уличить школьников, она резким движением выключила свет и закрыла за собой дверь. Купе погрузилось во тьму, и там слышались лишь тихие сопения подростков. На улице уже была темная ночь. На часах было уже два часа, но в самом последнем купе поезда спали далеко не все. Два человека в ту ночь еще не смыкали глаз. Драко не мог заснуть из-за мыслей о своей жизни, о его состоянии в целом. Его расстраивала напряженная ситуация в своей семье, у которой были тяжелые времена после падения Темного Лорда. Отца до сих пор подозревали в соучастии, сначала даже хотели забрать в Азкабан. Но в какой-то степени все обошлось – Малфой-старший на свободе, но в Малфой-мэноре еженедельно проводились рейды с целью уличить их семью в чем-либо незаконном. Еще этот дневник! Малфой хотел уехать в Музей, чтобы отдохнуть от всех проблем, а тут новые появились. Парень просто лежал, положив руки под голову, слушал стук колес поезда и смотрел в потолок. У Гермионы в ту ночь тоже не было сна ни в одном глазу. Она прокручивала в голове этот насыщенный день и пыталась разобраться в себе. В наушниках играла негромкая мелодия, напоминающая о детстве девушки еще в маггловском мире. А вот сама Гермиона не могла решить, что ей делать. Ничего изменить внутри себя она не могла, Драко до сих пор был «частым гостем» ее мыслей. Но после сегодняшнего случая мнение гриффиндорки о нем кардинально изменилось. А Адам спас положение. Он такой замечательный, с ним настолько приятно и уютно. Если от Драко веет холодом и сарказмом, то от Адама лишь теплом и добротой. Девушка определенно решила узнать его лучше. Неожиданно гриффиндорка почувствовала, как в ее плечо прилетел скомканный кусок бумаги. Подскочив, Гермиона рывком вытянула наушники из ушей. Опустив свой взгляд правее, она увидела сидевшего на кровати Драко и смотревшего на нее. – Малфой, ты чего? Сдурел совсем? – начала возмущаться девушка. – Есть такая штука, часы называются. Можешь ими воспользоваться, узнать, что уже поздно, и лечь спать. – Грейнджер, давай на чистоту. Сарказм, прямо скажешь, не твое. Лучше дальше практикуйся в зельеварении и живи спокойно, – в конце реплики Драко прелестно улыбнулся. В лунном свете его платиновые волосы едва ли не светились. Но Гермиона отгоняла от себя любую мысль о парне, потому ответила: – Чего тебе надо? – фраза сопровождалась недовольным взглядом и поджатыми губами, как признак недовольства. – Что это у тебя? – спросил Драко, показывая рукой на серые наушники Гермионы, лежавшие на одеяле. Девушка тоже присела, свесила ноги вниз и укрыла их, чтобы не было холодно. – С чего это ты интересуешься? – Да просто, интересно, – пожал парень плечами. – Все равно заснуть не могу. «Ого, он умеет общаться как обычный человек. Вот это открытие!» – пронеслось в голове Гермионы. – Ну, в общем, смотри, – сказала она и начала просвещать парня о маггловских изобретениях. В ходе беседы Гермиона присела на кровать к Драко, предварительно его притеснив, чтобы продемонстрировать возможности наушников и плеера. Через десять минут они вдвоем уже слушали джазовую песню, молчали и смотрели на ночные ландшафты за окном. И он, и она чувствовали некоторую неловкость, но старались это не демонстрировать. Драко подумывал проявить инициативу со своей стороны, но не мог этого себе позволить. Ведь как это так, Малфой, всю свою школьную жизнь сторонившийся «Золотого трио», теперь начнет интересоваться Гермионой Грейнджер. Гриффиндорской заучкой. Девчонкой с растрёпанными волосами. – Можешь их себе на ночь оставить, – вывела Драко из раздумий девушка. – Я уже спать пойду, а то поздно уже. Она положила плеер на колени Драко, легла в свою кровать и отвернулась лицом к стене. Через двадцать минут в купе не спал один лишь слизеринец. Он еще долго слушал музыку, думал о своем и крутил в руках плеер Гермионы, так резко ворвавшейся в его мысли.