Tell me that you feel the same

Если тебе здесь станет однажды холодно, Просто беги. Пусть ломается за спиной Время. И черт с этой осенью. С этим городом, Выгоревшим и оставленным под Луной.*

Аня чувствовала себя счастливой. Было безумно приятно сидеть в темном зале кинотеатра рядом с Крисом, делать из пугающих моментов – смешные, из трогательных – комичные. Было безумно весело пулять в ниже сидящих зрителей попкорном, а когда снаряд достигнет цели, делать каменные лицо, еле-еле сдерживаясь от смеха. Было безумно смешно видеть, как Крис пытается съесть огромную сладкую вату, которая явно ему не по зубам. Было безумно… безумно проживать эти моменты. - Анька-хреналька, - Крис сел на лавочку, которую уже облюбовала рыжая, - ну, каков следующий пункт в нашем темном деле? - Эм… хочу в парк аттракционов! - М-да, фантазии ноль и детство в жопе играет, - уворачиваясь от оплеухи, заметил парень. Зеленоглазая была счастлива, просто от того, что брат был рядом и ветер в волосах играет. Прокатываясь на очередных горках, съедая энную по счету сахарную вату, отвешивая Крису оплеухи, улыбаясь случайным прохожим, Аня находила своё состояние схожим с эйфорией. И ей это нравилось. Безумно. Внезапно голова сильно закружилась и стало немного тошнить. Аня, которая только что сошла с очередной карусели, присела на ближайшую лавочку. - Что? - Крис никогда не задавал глупых вопрос, или конкретика, или ничего. Парень всегда точно знал, что случилось с его любимой младшей сестренкой. Угадывал? - Голова кружится и живот болит... - Дышать тяжело? - брюнет сел на корточки, смотря снизу вверх на сестру. Рыжая кивнула. - Понятно, - Крис выпрямился. - Да, что тебе пон... Аня хотела выдать очередную колкость, но тут почувствовала, что её куда-то поднимают. - Все, гулянка закончилась, - прижимая к себе рыжую, произнес брюнет улыбаясь уголками губ. - Я тяжелая, - запротестовала Анна. - Ну, да соглашусь, хомячить надо меньше, - с сарказмом ответил Крис. Рыжая промолчала, лишь щеки надула да по удобнее устроилась на руках у брата. Положив свою голову ему на плечо, зеленоглазая краем уха услышала разговор двух девушек: - Какой парень и с такой замарашкой. - Подожди, может она его сестра. - Сестру, так не прижимают. Чувствовал. Олег не любил ходить по магазинам, обычно этим занималась Инга. Парень стоял возле ящиков с мандаринами и... стоял. Ну, не знал он какой сорт нравится брюнетке. - Берите любые, - произнесла только что подошедшая, невысокая блондинка, - мандарины любые вкусные. Рыжий офигел, обычно с ним ни то, что заговорить, подойти побоялись бы, а тут на тебе сама подошла. Блондинка, длинные волосы, светлые тона в одежде, голубые глаза, громкий голос... "Ёпт, Екатерина". - Эм... - На вот возьмите, - Катя успела набрать целый пакет фруктов, пока Олег прибывал в раздумьях. Парень взял мандарины и поспешил ретироваться. - А где благодарность? - За что? - За помощь. - Это ничего не значит. - Вы бы три часа ещё так простояли, без меня. - Детка, - Олег сократил расстояние между ними, - лучше замолкни. - Лучше скажи "спасибо", - Екатерина посмотрела прямо в глаза парню. - Ты просто не знаешь с кем имеешь дело. - С психом? - блондинка вопросительно приподняла бровь. Всего лишь один рывок и ты теряешь равновесие. Всего лишь одно неверное слово и ты попадаешь точно в цель. Всего лишь один необдуманный поступок и ты обнимаешь кого-то. - Именно, - прошептал на ухо девушке Олег. Его голос обрел другие оттенки. Если раньше он был лениво-пофигистичный, то теперь истерично-ненормальный. - Спасибо, - добавил парень, отходя от краснеющей блондинки. - Я сама могу все сделать, - заявила Анна, когда забота Криса начала её пугать. - Можешь, - наливая чаю, ответил парень, - но не сегодня. Рыжая, которая успела уже сходить в душ, сидела на кухне. С мокрых волос стекала вода, в руках чашка чая, а на душе до безобразия тепло. - Отпустило? - Крис сел напротив сестры. - Ага. Вообще-то такие моменты - редкость. Я сейчас про кино и аттракционы. После смерти родителей Крису пришлось много работать, чтобы содержать себя и сестру, а Аня много времени уделяла учебе, чтобы не разочаровывать брата. Первое время после трагедии рыжая замкнулась в себе, ни с кем не разговаривала, никуда не ходила. Её вытащили из этого состояния брат, Катя и... Инга. Просто однажды брюнетке надоело, что Крис сам не свой. Она тогда пришла в черных туфлях на большом каблуке, почему-то это отчетливо врезалось в память. Аня сидела на кровати, закутанная в одеяло. Инга уверенным шагом прошла к окну, распахнула шторы, открыла форточку, повернулась к девушке и произнесла: - Он там пашет, старается чтобы тебе было хоть немного полегче, все время улыбается, а чем ты платишь? Слезами, истериками и упреками? Дура, у тебя брат есть, брат! А ты себя так по скотски ведешь. Стыдно. Ане тогда было одиннадцать, а Инге тринадцать и она была намного мудрее... - О чем задумалась, красна девица? - Да так, вспоминаю сегодняшний день. Было круто. Спасибо. - Обнимешь? - Что? - Пусть обнимашки станут своеобразной платой, - улыбаясь уголками губ, произнес Крис. Аня встала и подошла к брату, неловко обхватила брата за голову и обняла. - Знаешь, - тихо начал брюнет, - мать обнимала меня так же. Она ж была невысокая, а я гигантище по сравнению с ней. Она прижимала меня к себе, бормотала какую-то чепуху и гладила по голове. Я никогда не говорил, как сильно её люблю. Знаешь, я жалею. - Она это знала, - погодя произнесла Аня, - всегда. Достаточно всего лишь взгляда, чтобы понять, что ты чувствуешь. Я помню, незадолго до аварии она мне сказала, что ты как открытая книга. Открытая, но до жути интересная и, как ни странно, загадочная. Мама сама себе противоречила, а после улыбалась и шла на кухню. И всегда, всегда заходила к тебе в комнату, чтобы проверить как ты. - Я знаю. Рыжая сама не заметила, как начала гладить парня по голове. Она говорила какие-то глупости, улыбалась уголками губ, а капли воды с её мокрых волос стекали на шею брата. - Иди спать, - Крис разорвал объятие. - Не спорь. А Аня и не спорила, от всех этих воспоминаний ей хотелось забиться в темный угол и поплакать. Желательно навзрыд, желательно чтобы никто не видел. Крис достал сигареты и открыл форточку. Он не был сентиментальным парнем, просто все в себе хранить невозможно и тяжело. С Ингой об этом не поговоришь, у неё живые родители и она счастлива, не за чем захламлять её разум. С Олегом тем более, у него ситуация в разы хуже. Оставалось лишь курить энную по счету сигарету и молчать, стискивая до боли зубы. - Ну, спасибо, конечно, но я не люблю йогурт со вкусом персика, - Инга сидела по-турецки на больничной кровати. Девушка уже более-менее пришла в себе и вполне могла делать простейшие вещи. - Ну, уж извини, не знал, - Олег чувствовал себя глупо. Он сам, по своей воле, пошел в магазин накупил всего да побольше, встретил одну истеричку, а эта зазноба не довольна. О времена, о нравы! - Ты чего нос повесил? - пытаясь дотянуться до очередного пакета, спросила брюнетка. - Ничего, - Олег бросил желанную вещь подруге, - просто встретил тут одну истеричку. - Ммм... И кого? Аньку, что ли? - Бери выше, Екатерину. Инга подняла взгляд на друга. Высокий, рыжеволосый, спортивен, наводящий страх и в тоже время дарующий некое чувство безопасности, он был объектом любви для многих, только сам никого не любил. Не научили. - Мне пора, - прерывая разговор, сказал рыжий. - Я купил мандарины, кстати. Попробуй, надеюсь, тебе понравится. - Все ещё? - Мне кажется, всегда. - Ма.., - плакать в подушку - плохо, а плакать навзрыд в подушку и того хуже. Во-первых, на утро подушка вся сырая, а во-вторых глаза опухшие, красные и весь вид помято-сырой. Аня бы не сдерживала непрошеные слезы, не кусала губы, не била кулаком в подушку, если Крис не спал за соседней стенкой. Он не должен знать это, ему и так не легко. - Дура, - дверь открылась и в комнату прошел брат. Не церемонясь он лег на кровать и сгреб сестру в охапку. Прижимая к себе, гладя по голове, он молчал. - М-мы поменялись ролями, - все ещё дрожащим голосом произнесла Аня. - Нет, это ты взяла не ту. Лежать в одной постели с братом, слушать его сердцебиение и понемногу успокаиваться. Приятно. Необходимо. Екатерина возвращалась домой после кружка журналистики. Уже стемнело и было как-то не уютно идти одной домой. Блондинка поежилась, осталось всего пара улиц и она дома, если, конечно, не помрет от страха, ибо прошлые две улицы были отмечены спринтерским бегом. Эх, видел бы её тогда физрук, пятерка в аттестате обеспеченна. Завернув за угол, девушка услышала непонятный звук, который смахивал то ли на вой, то ли на плач. Дааа, определенно Екатерина - прирожденная бегунья. Девушка остановилась лишь возле своего подъезда и обернулась, вглядываясь во тьму. Она была готова поклясться, что видела отблеск желтых глаз... ____________________________________________ * не моё. От автора: обещать читателям милую главу и не выполнить этого? МОГУ, УМЕЮ, ПРАКТИКУЮ. ДА, ЧТО ТАМ ПРАКТИКУЮ, ПРЕПОДАЮ!