Гладиатор забытых созвездий

Сзади слышится топот. Оборачиваюсь, вскидывая автомат. Передо мной появляются пять охранников, и два из них с автоматами. Все, конец, они вскидывают оружие. Мне со взведенным автоматом легче. Лязгнули затворы, хлопнул выстрел. Весь мир замедлился, исчезли звуки. Вылетела пуля, пылая, точно горящая петарда, и понеслась на первого охранника. Вошла точно в центр груди. Из его рук выскальзывает автомат. Этот миг, я видел его весь, эту огненную каплю, пролетевшую десять метров от среза ствола до охранника и вошедшею ему в грудь. Удара я даже не почувствовал, а следующее мгновение принесло мне осознание того, что по мне бьют очередью. Грохотнул выстрел. Следующая пуля полетела ко мне. Казалось, я мог разглядеть как, она летит, мог даже увернуться от нее, но тело было слишком тяжелым. Даже не так. Мои глаза словно стали жить иной жизнью, воспринимая мир намного быстрее, чем все остальное тело. Я не смог бы и на сантиметр сдвинуться, но я видел, как маленькие точки, пролетев десять метров, врезались в стену за над моей головой. Автомат тарахтел, выплевывая в меня новые пули, но этого эффекта уже не было. Большинство пуль в меня не попадало, ложилось над моей головой. Я видел стремительные росчерки ко мне, но не отдельную пулю, будто мои нервы от глаз к мозгу выжгли свой запас питательных веществ предназначенных именно для такой скорости восприятия, и перешли на нормальный режим. Толкнуло в плечо, потом в бедро. Я не чувствовал ни ударов, ни боли. Только эти резкие толчки. И звук. Хлопки, будто из ковра выбивают пыль, пух, пух, пух. Этот звук не имел ничего общего с простым шлепком чего-то мягкого об твердое, это было, будто молотком ударили по металлу, оставив вмятину, а звук самого удара убрали, оставив только этот скрежещущий всплеск и тихий звон обрывков струн разлетевшейся оболочки. И запах, этот пронзительный запах порохового состава, напоминавший запах взорванных петард. На несколько секунд я растерялся, потом от бедра прошелся очередью по охранникам. Были слышны удары о пол оружия и более глухие от падения тел. Но вместо кровавых клякс на полу всё было чисто, только гильзы от оружия рассыпались по полу. Охранники закричали, стали кататься по полу, будто пытаясь потушить пламя. Но вот один из них переворачивается на спину и царапал ногтями свою грудь, в глубине которой шокировано сжималось сердце. А еще там были пули. Я перевел взгляд на шокированного Райна. Он смотрел на меня широко распахнутыми глазами. Что со мной такого? Я проследил направление взгляда. В меня вошло путь пять-семь, почему я жив? На бедре как раз видна кровь. Осматривая рану, я заметил саму пулю, начал пытаться выдавить ее, как прыщ, но не получилось. Плюнув на гигиеничность, я полез когтями в рану. Удовольствие так себе, если честно. Сначала я почувствовал нестерпимую боль, но пулю уже вытащил. Секунд через десять прошло жжение, в это время я рассматривал пулю. Понятно, почему я жив, у пули мягкий сердечник, в тело вошел, но до кости не добрался. Сейчас адреналин, больно будет позже, очень больно. Похоже, везде так же, их оружие можно даже не трогать. Почему они не использовали обычные пули? Я нужен им живым? Что во мне такого? Возможно, они хотели как-то изощренно меня казнить за поджог и убийство. В доме генерала всего несколько боевых автоматов и пистолетов? Странно… Так, сейчас не до этого. Забираю из приемника ключ-карту. — Че стоишь? Где выйти можно? — кричу на Райна. — Балкон. — Дорогу показывай. В спешке срываемся и бежим по коридорам. В воздухе витает густой черный дым. Хватаю Райна за руку, чтобы не потерять. Боли от попаданий и пуль в теле нет. Пока нет: адреналин и желание жить глушат боль. Через несколько поворотов мы выбегаем на полубалкон-полуверанду. Райн пытается отдышатся, я же, не теряя времени, подбегаю к ограждению. Балкон на втором этаже. Под ним ничего. Ладно, будем прыгать на траву. Ладно, будем прыгать на траву. Под ней хотя бы земля, а не асфальт. — Райн! — кричу на него, — иди сюда, — быстро подбегает ко мне. Он заметно дрожит, испугался. — Будем прыгать на газон. Других вариантов нет. — Нет! Я не буду прыгать! Это самоубийство! — Успокойся, я тебя поймаю. — Ты?! Да ты себя видел?! -усмехаюсь. Я его, конечно, понимаю, но он не все знает о моих возможностях. — Ты не все обо мне знаешь. Я сильнее, чем кажусь. Других вариантов все равно нет. Не дожидаясь его ответа, стягиваю с него все сумки и бросаю вниз. Дальше спрыгиваю сам. Ловко приземляюсь и с перекатом ухожу в сторону. Причем так ловко, словно не один день тренировался сигать с подобной высотищи. Да, такие мы, рыси. Смотрю наверх. Райн стоит, вцепившись в ограждение. — Прыгай, я поймаю! — Нет! Ты же не удержишь! — Удержу, не бойся, прыгай давай! Наконец-то перелезает через перила, замирает на секунду и, мявкнув, прыгает. Короткий полет. Даже не пытается сгруппироваться… Ловлю его и крепко держу. Только не все так гладко. У меня дыхание сбилось. Из-за ускорения падения Райна не удерживаюсь и падаю вперед. После падения я оказался на нем. Каким-то даже для меня непонятным образом успеваю выставить локти по бокам от его головы, чтобы не придавить совсем. Чувствую его напряженное струной тело, а в глазах промелькнуло что-то пронзительное, словно на мгновение я смог заглянуть глубоко в его душу, в тот уголок, куда он еще никого не допускал. Тихо-тихо, все кончилось. — Вот и все, я поймал тебя, — говорю, смотря в его большие испуганные глаза. — Д-да? — да-да, все, успокойся, ты живой и здоровый. — оглаживаю его щеку и скулу, — идем? — Да, идем… — он еще не отошел от падения. А он милый, хотя пока что это единственное хорошее, что я в нем заметил. Встаю и тяну за его руку. Все сумки и два автомата повесил на себя. Продолжаем бежать в гараж. И опять нам повезло: на входе карта не потребовалась повторно. Залетаем внутрь. Там был флаер. Залезаем в него. Быстро осматриваю панель. Мой взгляд останавливается на кнопке «начало полета». Нажимаю на нее. Кнопка проваливается и загорается зеленым. После высвечивается голографический дисплей. «Пункт отправки — поместье Ганфурт». «Пункт прибытия — город-колония Нью-Каин». «Приятного полета». Все, мы на пути в Каин, бедный многоуровневый город, уходящий под землю на пять этажей и возвышающийся на столько же вверх. Город воров, бандитов, наркоторговцев и шлюх.