Когда хочется уйти

Мало кто знал, насколько чутким был сон у четвертого сына Феанора. Особенно под утро. А еще в доме Феанора в Тирионе были довольно тонкие стены. Тьелкормо в соседней комнате снова заворочался и принялся во сне пинать ногой стенку, отчего та ощутимо задрожала. От этого юный Карнистир окончательно проснулся — и, как всегда, не в лучшем настроении. Он уже пробовал передвигать кровать к другой стене — но за другой стеной были покои отца, а отец сейчас находился в состоянии ссоры с матерью. Неизвестно, что он делал по ночам в спальне без матери, которая на отца обиделась и ночевала отдельно, но Морьо казалось, что бросался на стены. Поэтому еще с вечера узнав о том, что родители снова разругались, четвертый сын в очередной раз передвинул кровать — в сторону комнаты брата. По стене явно прилетело кулаком. Тьелко спал, как всегда, безмятежно, но во сне явно то ли отправлялся на охоту, то ли подвиги какие совершал. Морьо не выдержал. В последнее время терпения у него вообще ни на что не хватало. А вы попробуйте быть терпеливым, когда с одной стороны брат колотится, с другой — отец на стены бросается. Быстро натянув одежду и откинув назад спутанные волосы, Карнистир ворвался в комнату старшего брата. - Турко, чтоб тебя! Просыпайся! Но Тьелкормо, если ему было не на занятия с Оромэ, обычно просыпался последним в доме, и то — когда его Майтимо за ухо из кровати вытаскивал. Вот и сейчас он только поморщился, воинственно откинул с лица светлые локоны и махнул рукой в пространство перед собой. Морьо от удара спасла только хорошая реакция. - Ну все, ты меня довел, - прошипел младший. Ярость вынуждала к немедленным действиям, а силы юному четвертому сыну Феанора уже было не занимать. Пол заскрипел под передвигаемой мебелью. Злость придала сил, и спустя несколько секунд кровать вместе с так и не проснувшимся Тьелкормо с грохотом врезалась в противоположную стену. - Вот там теперь и будешь спать! - победно провозгласил Карнистир. Брат не проснулся, зато успокоился, сладко потянувшись и завернувшись в полусброшенное покрывало. В комнате дальше по коридору, соседней с комнатой Келегорма, послышался легкий скрип. Морьо побледнел, «вовремя» вспомнив, что дальше комната Макалаурэ. Он заметался, но сбежать к себе не успел. Маглор появился на пороге, похожий на самого Судию Мандоса. Быстро оглядев комнату, он увидел только посапывающего Турко, мирно завернувшегося в одеяло, и растрепанного Морьо, стоявшего посреди комнаты. - Вот значит, как, - пока еще ровно произнес он, но сильный голос песнопевца постепенно набирал мощь. - Я с раннего утра не спал, не брал инструмента в руки, боясь потревожить младшеньких, а они... - Это Тьелко! - тут же отперся Карнистир, но разъяренного Макалаурэ уже ничто не могло остановить: - Мне надоело вас разнимать! Проще кого-то одного прибить! - Кано, пусти! - на мгновение даже Карнистиру, считавшему себя хоть пока и юным, но уже вполне достойным соответствовать гордому званию принца нолдор, стало страшно — он сразу же ощутил и вспомнил, что Макалаурэ его старше. И пока еще сильнее. Пощады ждать не стоило — это Тьелко еще мог иногда разжалобить старших братьев своей лицемерной хорошенькой мордашкой, а Карнистиру рассчитывать было не на что. - Майтимо! - отчаянно заверещал он на весь дом. - Кано меня убьет сейчас! - И правильно сделает, - в коридоре послышался тяжелый вздох. - Макалаурэ, подожди немного, я тебе помогу его убить. Маэдрос приволокся на порог - в прямом смысле, подволакивая ногу, на которой висел намертво вцепившийся в ткань штанов Атаринкэ, озорно блестя глазенками и радуясь переполоху. - Забери, - коротко приказал Майтимо, и второй сын Феанора без возражений повиновался, отпуская свою жертву и пытаясь отцепить ребенка от ноги брата. Старший брат и полководец окинул взглядом поле брани и остановился на юном Морифинвэ. Тот расправил плечи и гордо вскинул голову — зная, что если пришел Майтимо, то бить его уже, скорее всего, не будут. В худшем случае придется еще неделю по вечерам убираться в столовой и на кухне за всей семьей — эту обязанность сыновья сняли с матери, и очередность определяли сами. - Разбуди Тьелко, - последовал приговор. Будь на месте Карнистира Макалаурэ, ему бы удалось умолить брата снять с себя эту повинность. Но Морьо умолять не стал и, лишь коротко вздохнув и закусив губу, отважно направился жертвовать собой во имя благополучия семьи. Первые несколько минут ему удавалось довольно ловко уворачиваться под одобрительный лепет Атаринкэ, а потом притворенная за собой Майтимо дверь распахнулась, ударив о стену. Отец семейства, выглядевший необычно растерянным и подавленным, оглядел место битвы и коротко поинтересовался у старшего сына: - Без братоубийства обойдетесь или мне вмешаться? - Обойдемся, отец, - уверенно кивнул Майтимо. - Все в порядке. Феанор отрешенно кивнул и исчез за дверью. - Папе плохо, - грустно пролепетал младший Куруфинвэ, на мгновение оставив в покое пряди волос Макалаурэ, который держал его на руках. - Маме плохо. Худа без добра не было — от грохота распахнувшейся двери Тьелкормо проснулся сам и ошарашенно оглядел собравшихся в его комнате братьев, лица которых радости не выражали. - Вы чего, а? Я ж ничего... Я вообще спал. Майтимо вздохнул и тоскливо поглядел в окно. Все молчали. - Как же вы меня все достали, - наконец устало произнес он. Пользовался этим старший брат нечасто, и потому это работало безукоризненно. Маленький Атаринкэ сморщился, готовясь разреветься, и протянул к старшему брату ручонки. Келегорм вскочил, всем своим видом выражая, что уже совершенно не спит, несмотря на закрытые глаза, и даже потянулся за рубашкой. Карнистир притворился комнатным украшением — в такие минуты ему казалось, что не отсвечивать будет лучше всего. Макалаурэ захлопал длинными ресницами, подходя ближе — в глазах читалась готовность к свершениям. В комнате воцарилось тожественное молчание, только Тьелкормо шуршал, поспешно одеваясь. - Собираем Совет, - насладившись редкостной тишиной в доме, сказал Маэдрос. - Через пятнадцать минут в моей комнате. Кто не придет или придет в ненадлежащем виде — права голоса на Совете более не имеет, и будет разжалован в простые воины. Кару ему я потом придумаю. Макалаурэ, на твоей совести еще и Атаринкэ. - Но... - опешил несчастный Маглор. - Больше я ни на кого не могу положиться. Оправдай мое доверие. - Я уже перерос эти игры, - тихо сказал второй сын Феанора. - А я уже и не играю.... все слишком серьезно, - вздохнул Майтимо. - К тому же, матери действительно нехорошо. Я с Курво всю ночь сидел, а он беспокойный, едва поспать дал. Давай ты, выспавшийся, его хотя бы умоешь и переоденешь? - За пятнадцать минут не успею. Вертится он... - Когда придешь, тогда и начнем. Через пятнадцать минут в комнате Майтимо собрались все. Келегорм и Карантир, забыв обиды, спешно помогли друг другу заплести волосы и даже держали отчаянно вырывающегося и вопящего Курво, пока Макалаурэ умывал и переодевал его. Измываться над младшим братом им обоим понравилось, и на «Совет» Морьо и Тьелко пришли почти друзьями. Такие совещания были у братьев обычным делом, даже маленький Атаринкэ уже знал, что это такое, и сам уселся на пол перед устроившемся в любимом кресле Майтимо, неловко пытаясь расправить завернувшийся край пока длинноватой ему рубашки. Карантир и Келегорм плюхнулись рядом с малышом, а Маглор, занимавший должность главного советника и имевший право позволять себе некоторые вольности, устроился с ногами на подоконнике. - Вы между собой разобрались? - Маэдрос поглядел на Морьо и Турко. - Да, - лаконично ответил первый. - Его достало, что с двух сторон в стенки колотятся, - пояснил Тьелко. - Я на это повлиять не могу, я вообще сплю! А отец колотится, потому что с мамой поругался. - Есть предложения? - меланхолично поинтересовался Майтимо, тоскливо глядя в сторону и думая о чем-то своем. - У меня есть, - отозвался Маглор. - Первое — убить Турко. Второе — убить Морьо, потому что это ему все мешают. Отца убивать не будем, это нехорошо... - А еще есть?.. - Конечно. Так как комнатами мы меняться пробовали и это ни к чему не привело, есть предложение переселиться к Финвэ... - Ох, он нас, конечно, любит, но ты даже не представляешь, куда он нас пошлет... - Куда? - Я лучше помолчу, здесь Атаринкэ. - Куда? - заинтересовался малыш, начиная елозить. - В... леса Оромэ. Сиди тихо, ты на Совете! - Давайте в леса, - покладисто согласился Курво. - Давайте, - пробурчал Тьелко. - Там спокойнее... - А что — озеро рядом, охотиться можно, луга Йаванны тоже рядом... - вздохнул Макалаурэ. - Иногда даже хочется. - Майтимо, а ты умеешь дома строить? - поинтересовался Карнистир. - Ммм... нет. У отца есть чертежи этого дома, он принимал участие в строительстве, еще когда они с матерью только поженились. Можно их найти... А тебе-то зачем? - Если уйдем, они нам понадобятся. - Да вы с ума тут все посходили, что ли? Куда мы пойдем? А родители? - А мы им не интересны, - заметил Маглор. - Кано, хоть ты перестань издеваться — они же всё всерьез воспринимают! - Будем жить все вместе, - пролепетал Атаринкэ. - Мама говорит, я скоро вырасту. Вам помогать буду. Майтимо хмуро поглядел на самого младшего, а вот Келегорм неожиданно сгреб малыша, подтащив к себе. - Будешь. Ты, главное, пока не вырос, не мешай. - Не буду... - Первые по отцу и матери заскучаете, - бросил Маэдрос. - Так мы же не навсегда... - Мы вернемся. Как они помирятся. - Мне вот тоже это все надоело, - задумчиво сказал Маглор. - Хоть из дома сбегай. - Макалаурэ, у тебя воображение хорошее? - Вообще-то да, - даже обиделся будущий великий менестрель. - А теперь представь реакцию отца. Во всех красках. И представь, что он со мной сделает. - А я не боюсь, - отозвался Карантир. - Но если меня отец опять в подвале закроет на всю ночь — мне носите нормальные пирожки, а не эти сладкие булочки, как в прошлый раз. - Уж извини, что удалось пронести с кухни, то и носили, - язвительно отозвался Маглор. - А когда я в прошлый раз потерялся, а меня нашел Оромэ и привез домой, родители помирились, - заметил Тьелко. - Ага, я помню... как раз через год после этого Курво и родился. - А Курво-то тут при чем? - удивился Карнистир. - Заткнешь Курво уши — объясню... - Нет, - объявил Атаринкэ. - Мне тоже интересно. - Ну всё, теперь ему уши не заткнешь... Морьо! Отпусти его! Потом объясню. Издалека донесся грохот — гремели кольцом на воротах. Маглор с интересом приподнялся, распахивая окно, и уже через секунду стоял на подоконнике, высунувшись почти полностью и хватаясь рукой за стену. Маэдрос с беспокойством поглядел на балансирующего брата. - Майтимо, это к тебе, - объявил Макалаурэ. - Вижу голову Финдекано. - Ну, хоть что-то хорошее, - подхватился Маэдрос. - Ждите меня здесь. Никуда не расползаться! - Привет, Финьо, - грустно сказал Майтимо, открывая ворота. - На, держи, - Фингон слезал с коня. Маэдрос автоматически поймал что-то маленькое и черноволосое, а еще теплое и посапывающее. Передав ребенка старшему другу, Финдекано уже вытаскивал из седла сидевшего впереди него Финдарато. - Надо же, Турьо даже не проснулся. - Естественно, - страдальчески скривился Финдекано, - если всю ночь не спать... А с утра пришел лорд Арафинвэ и вручил мне Финдарато. У них там... - Мне сказали, у меня будет брат или сестра, - возбужденно блестя голубыми глазами, сообщил Финрод. - Теперь я буду, как вы. - Я бы на твоем месте не торопился, - хмыкнул Майтимо, покорно опускаясь на колено вместе с Турукано на руках. На шее у него тут же повисло нечто растрепанно-светловолосое: к объятиям при встрече Финдарато успел приучить всех своих родственников — и взрослых, и сверстников. Пока этого ему не удавалось только с дядей Феанаро. - Как там у тебя? - Фингон поднял взгляд на окна дома Феанора. - Может, пойдем, погуляем? - Ох, это вряд ли. Да ты заходи. - Твои родители не будут против? - настороженно спросил Фингон. - Мама никогда не против, а отцу не до нас. Финдарато, ты иди, здоровайся с остальными... На пороге комнаты Майтимо старших сыновей двух Домов встретил мрачный Макалаурэ. - Майтимо, я всегда подозревал за тобой подобную жестокость, но не знал, насколько я прав, - заявил он. - Ладно, оставил меня с этими... Но чтобы еще и одного лишнего! - А что, Финдарато уже всех заобнимал? - усмехнулся Маэдрос. Тут Маглор разглядел на руках у брата едва проснувшегося Турукано. - Нет, я не переживу, - буднично отреагировал Макалаурэ. - Я забираю лютню и ухожу. - Я с тобой, - согласился Майтимо. - Я тебе играть мешать не буду. Просто посплю, наконец. - И я с вами, - вздохнул Финдекано. - Я тоже не спал. А у вас-то что случилось? Турукано на руках у Майтимо недовольно завозился, и тот отпустил ребенка на пол. Тот пошел по направлению к двери, откуда уже доносились радостные взвизги. - У нас родители поругались, - ответил Маэдрос. - Теперь на весь день каждый у себя в мастерской закроется. И к вечеру будет не лучше, потому что творить они могут только в спокойном состоянии, а значит, довольны не будут. - Есть плюс — мы пока можем делать все, что хотим, - уточнил Маглор. - Есть и минус — если мы хоть что-то не так сделаем... - Финьо, а ты-то чего к нам пришел? У тебя что, тоже родители поругались? - Наоборот, - мучительно вздохнул Фингон. - Вчера их весь день не было. Манвэ знает, где их носило. А утром отец попросил меня взять Турукано и куда-нибудь пойти... Ну, чтоб мы им не мешали. А тут как раз еще и Финдарато... сказал, что его из дома выгоняют. - Что? - удивился Маглор. - У лорда Арафинвэ ожидание скорейшего прибавления семейства, - пояснил Фингон. - Скоро еще одно светловолосое тут носиться будет, - печально произнес Маэдрос. - Кстати, что-то тихо... что они там творят, в моей комнате?! Маглор, стоявший почти на пороге, обернулся. - Ну, почти ничего... - с сомнением произнес он. - Отойди. Подросток Тьелко и ребенок Морьо увлеченно сражались за кресло предводителя «Совета», где обычно сидел Майтимо. Молча — чтобы не тратить силы. Куруфин лежал на кровати, свесив голову, и заглядывал вниз. Финдарато и Турукано видно не было. - Они под кроватью, - определил Макалаурэ. - Майтимо, ты когда последний раз у себя в комнате убирался? - Тьелко позавчера убирался у меня, когда я вместо него матери с ужином помогал. - Это ты зря. Знаешь же, как он убирается — только на доступных взгляду местах. Финдарато, вылезай! Из-под кровати высунулась пыльная светловолосая голова. - А можно, мы еще поиграем тут? - спросил он. - Нельзя. И Турукано доставай оттуда. Финрод грустно вздохнул и исчез. Послышалась возня. Майтимо успел разнять Карнистира и Тьелкормо, снять со своей кровати опасно висящего вниз головой Атаринкэ и занять свое законное место в кресле. - Он упирается, - снова высунулся Финрод. - Тогда сам вылезай! Финьо, позови ты его... - А то он меня послушает, - вздохнул Фингон. - Я его вчера по всему дому искал. - И где нашел? - В шкафу в родительской спальне. И главное, сидит всегда так тихо... - Да зачем ты его искал, - махнул рукой Майтимо. - Есть захочет — сам вылезет... Финдарато, иди умойся, пыльный ты. Ох, нет, тебя хоть целиком мой... Финьо, да не лезь ты за ним! Тоже пыльный будешь! Ну что, продолжаем Совет? - Совет? С этими, что ли? - недовольно скривился Келегорм, которого выгнали из кресла. - А ты сейчас по шее получишь, - нахмурился Маэдрос. - Набрался у отца... чего не следовало! Выгоню. - Ладно, - Тьелкормо тут же пошел на попятную и устроился на ковре, неприязненно покосившись на плюхнувшегося рядом пыльного Финрода. Из-под кровати осторожно показалась голова Тургона, и Куруфин, заинтересованно подстерегавший нужный момент, тут же потащил сверстника из-под кровати. - У меня есть предложение, - объявил Макалаурэ с подоконника. - Здравое? - с сомнением отозвался Майтимо. - Знаю я твои предложения — бросить здесь все и уйти подальше. - Бросать ничего не будем. Берем всех этих и уходим. К озеру, например. Заодно Финдарато помоем. - И Турукано, - Фингон печально оглядел младшего брата. - И строим свой дом? - осведомился Карантир. - Строим, - кивнул Майтимо. - Но к вечернему смешению света возвращаемся... Курво, куда ты это потащил? - Крышу для дома буду делать, - обиженно посмотрел на него младший. - Оставь мое покрывало! Иди вон... в гостиной возьми. - Я тогда тоже возьму, - вскочил на ноги Тьелкормо. - И я пошел собираться, - кивнул Карнистир. - Я везу Морьо, - сказал Макалаурэ, стоило младшим покинуть комнату. - А мне опять Атаринкэ везти?.. Я с ним за сегодня уже намучился. - Я тоже! - А мне с этими двумя ехать неудобно, - нахмурился Фингон. - В городе еще ничего было, но на природе... - Да ладно тебе, Финдарато хоть послушный, - махнул рукой Майтимо и потянулся за плащом. - Послушный, - согласился Фингон. - Ему скажешь «не вертись», он и не вертится. Первые две минуты. Келегорм с завистью поглядывал на старших братьев и Фингона, поправляя лук на плече. Ему пока не доверяли настоящих могучих тирионских коней, и Тьелко приходилось довольствоваться своей смирной и скучной кобылкой. Даже Оромэ, который многое позволял ученику, поддерживал пока данное решение Феанора. Идти против воли одновременно и отца, и учителя Келегорм не смел. Да еще ему сплавили Финдарато. Тот, правда, сидел впереди него в седле спокойно, но во-первых, даже прикасаться к этому пыльному не хотелось, а во-вторых, сынок Арафинвэ почему-то не любил заплетать волосы, и от ветра они лезли Келегорму в лицо. Макалаурэ, конечно, все-таки забрал себе самого спокойного Морьо, который сейчас сидел впереди старшего брата, вцепившись в его лютню — знал, что будет, если уронит, и старался держать покрепче. На всех четырех лошадях вместо походных сумок висели объемные легкие тюки — с подушками и покрывалами. Когда Майтимо увидел, что натащили младшие братья, он сначала схватился за голову. Потом пришел в себя, рассортировал и увязал покрепче. Необычная процессия, сопровождаемая удивленными взглядами, уже выехала из Тириона. - Хорошо-то как, - пробормотал Финдекано, валяясь в траве. Свет Лаурелина разливался по небу, и закрытых век мягко касалось золотистое ненавязчивое сияние. Неподалеку раздавался мелодичный перезвон струн, и иногда поэтично вполголоса ругался Макалаурэ, когда у него что-то не получалось. Фингон знал, что Маглор уже второй год примерно раз в неделю тайно ездил в Валимар, брать уроки у одного из ваниар, которого, по слухам, учил музыке сам Манвэ. Сейчас Макалаурэ явно пытался сделать что-то новое для себя, и получалось у него не всегда. Майтимо лежал рядом, подперев голову локтем, и приглядывал за творящимся под деревьями. Под руководством Тьелкормо, который только нарубил веток, а теперь руководил из натянутого между деревьев гамака, уже был построен довольно большой шалаш — с расчетом и на старших. Финдарато, уже искупавшийся в озере, занимался пополнением запасов - тащил к шалашу собранные в ближайшей роще яблоки, завернув их в свою тунику. Самые младшие Курво и Турьо занимались внутренним обустройством, а Карнистир сидел на ветке дерева, закрепляя второй край натянутого между деревьев гобелена с гербом Первого Дома. Майтимо грустно вздохнул — при упаковке вещей он этот гобелен проглядел... стоило надеяться только на то, что отец до вечера в гостиной не покажется и отсутствия оного не заметит. - Да справятся они без нас, Майтимо, - Фингон потянул Маэдроса за край рубашки. - Если что, Макалаурэ приглядит... Макалаурэ? - Что? - подхватился тот. - Что, так плохо получается, да? - Да нет, - лениво отозвался Маэдрос. - Ты играй, играй... Если что — за мелкими приглядишь? - Да что с ними будет, - Маглор коротко взглянул в сторону шалаша. - Развлекаются... куда они денутся. - Угу, - Фингон удобно устроился в траве, положив руку под голову. - Ты играй, Макалаурэ... Нам не мешает. Майтимо, я полежу немного — ночь не спал. Если засну — буди меня. - Лежи, конечно... Проснулся Маэдрос сам, от какой-то неясной тревоги. Первым, что он увидел, были золотистые ленты в косах Финдекано. Серебристый свет Телпериона, разливающийся по небу, красиво ложился на золотое шитье в лентах... Серебристый. Свет. Телпериона. Майтимо мгновенно сел. Макалаурэ рядом не было, зато откуда-то издалека доносился его голос — бесподобно красивый, да еще и на довольно высоких нотах, но слов было не разобрать. Брат, кажется, был в ударе, и ловил момент вдохновения. Майтимо огляделся. Неподалеку мирно потрескивал костер, около которого удобно расположились Тьелкормо, Карнистир и Финдарато. Келегорм что-то жарил, переворачивая над костром, а Финдарато что-то тихо и увлеченно рассказывал, мечтательно уставившись в огонь. - Финьо, - хрипло со сна позвал Маэдрос, и подтолкнул друга в бок. Тот зашевелился, а потом и сел, потирая глаза и осознавая окружающую действительность. - Что? - сонно произнес он. - Что?! Смешение света давно миновало! Нам нужно быть дома! - А почему ты меня не разбудил? - так же сонно произнес Фингон и тут же подлетел, понимая, что произошло. - А, вы проснулись, - донесся от костра голос Келегорма. - Ужинать будете? Я сам подстрелил! Тут, правда, немного, но мы поделим на всех. - Вы почему нас не разбудили? - А зачем? - удивился Тьелко. - Спите — и хорошо... - Где Турьо?! - Мелкие в шалаше, - пояснил Келегорм. - Наигрались и заснули. А Макалаурэ ушел куда-то. - Я этому Макалаурэ сейчас... - поднялся вслед за другом и Майтимо. - Собирайте тут все, тушите костер. Ох, что мне отец устроит... - Будем надеяться, он у вас еще в мастерской, - коротко ответил Фингон, залезая в шалаш. - А вот что мне устроят... - Ну вот, так хорошо сидели, - Карантир хмуро поглядел на Финрода и Келегорма. - И надо же им было проснуться. Маэдрос приподнялся, хватаясь за подоконник, подтянулся на руках и постучал в окно комнаты Фингона на первом этаже. Внутри дома послышалось шевеление, и створки распахнулись. - Майтимо? - поразился Финдекано, откладывая книгу, которую держал в руках, и подавая другу руку. - Забирайся... Что случилось? Тебя что, отец из дома выгнал?! Переночевать можешь без проблем, но если хочешь пожить у нас, то тебе придется... - Да все в порядке, - Маэдрос уселся на подоконник. - У тебя-то как? - Майтимо, здравствуй, - с кровати Финдекано сполз Финрод, и по своему обычаю пошел обниматься. Тургон, который лежал там же, сонно помотал головенкой, откидывая с лица черные волосы. - Ну он только заснул, - тоскливо обернулся Фингон и пояснил, - я им читал сейчас, перед сном. - Как твои родители? Не сердились, что вы поздно вернулись? - Они и не заметили, - Финдекано говорил спокойно, но раздражение невольно прорывалось наружу. - Отец вышел, поблагодарил меня, что я присматривал за Турьо сегодня, сказал, чтоб я нашел себе что-нибудь на кухне на ужин, и ушел обратно! Мать я и вообще не видел... А у вас как? - Та же история, - мрачно ответил Майтимо. - Одно хорошо — родители помирились. Мы приехали, коней расседлывали тихо, чтоб ничем не звякнуть, через окно забирались. Морьо Атаринкэ чуть не уронил, когда мы его в окно закидывали... А дома — никого! Ну, мы поели то, что там Тьелко еще у костра нажарил, и только тогда родители пришли. - Значит, помирились? Ну, это же хорошо. - Подозреваю, как они там у себя в мастерских мирились, - брякнул Маэдрос и тут же покосился на Финдарато, который, кажется, ничего не понял, но смотрел на Майтимо так же доверчиво и лучисто. - Мама радостная была, ужин сразу пошла готовить... Отец нас всех обнял, ей помогать пошел, хотя, кажется, мешал больше. Довольный такой был... А ты, Финдарато, почему еще здесь? - Так меня не забрали, - грустно вздохнул юный золотоволосый нолдо. - Так и не знаю, кто там — брат или сестра. - Кто бы ни был, - махнул рукой Маэдрос. - Ладно, я пошел обратно. - Ну спасибо, - вздохнул Фингон. - Зачем приходил-то? Турьо мне разбудил... - Теперь я знаю, что у вас все в порядке, - хмыкнул Маэдрос, спрыгивая с подоконника и исчезая в саду. Майтимо аккуратно преодолел препятствие в виде ограды вокруг дома, привычно забрался на козырек крыльца и скрылся в предусмотрительно оставленном открытым окне. Откуда-то доносилась музыка. - Ты с ума сошел, Макалаурэ? - Маэдрос заглянул в комнату брата. - Ночь же! Маглор тяжело вздохнул, убрал правую руку с арфы и коротким жестом указал на безмятежно посапывающего в его кровати Атаринкэ, которому музыка спать не мешала. Следующим жестом Кано, сейчас не разменивающийся на слова, явно предложил старшему брату убраться куда подальше. Маэдрос вздохнул и ушел к себе. Свечи он не зажигал, быстро стянул с себя тунику и по привычке потянул к себе подушку, собираясь ее переложить удобно. Подушка двигаться не желала. - Та-ак... - вполголоса произнес Маэдрос и пригляделся. Занавески были задернуты, чтобы свет Телпериона не мешал спать, но пряди на подушке явно были не светлыми, а темными. - Морьо, какого... Нет, я понимаю, в ночные грозы вы все в раннем детстве пугались и ко мне спать бегали, но сейчас-то почему?! - Я не бегал, - обиделся проснувшийся Карнистир. - А тот раз — не считается. Я пришел, тебя нет, ждал, а потом заснул... вот. - А пришел зачем? У тебя своя комната есть! Опять Турко в стенку колотится? - Да, но только поэтому я бы не пришел. Я кровать посередине комнаты поставил. Майтимо, - встревоженно заговорил Карнистир. - Кажется, маме плохо. Она так стонала, будто сильно поранилась. Я пошел, постучался... Было заперто. Отец мне из-за двери сказал, что все хорошо, и чтобы я шел спать. Но у него такой голос был странный. Майтимо, что же делать? - Морьо, ты... - Маэдрос попытался найти слова. - Маме не плохо. Наоборот. Все в порядке. - Они же ругались... Папа мог сделать маме больно? - Конечно, нет. И они ведь помирились сегодня, ты же видел. - Да, но... все равно. Ты уверен? - Уверен. - Хорошо, - юный Морифинвэ несколько успокоился. - А что они тогда там делают? - Это я тебе потом расскажу. Когда вырастешь. - Я вырос уже! - Слушай, шел бы ты спать... - Ладно, - Карантир покорно завозился, нехотя выпутываясь из одеяла. - Пойду в гостиную спать. - Оставайся, - сжалился Маэдрос. - Только к стенке подвинься! И ноги на меня не вздумай складывать. Эпилог. Спустя год - Майтимо, я тебе официально заявляю, - тихо произнес Макалаурэ. - Если наши родители еще раз поссорятся — я и пальцем не шевельну, чтобы их помирить. - А мне они нравятся, - ответил Маэдрос, сидя на диване. Ощущение было непривычным — не голова ребенка на сгибе левого локтя, а сразу двое, на обеих руках. Но кажется, он начинал учиться держать детей и так. - Тебе просто уже всё равно, - вздохнул Маглор. - А мне — еще нет! - На тебя они похожи, - фыркнул Тьелкормо, разглядывавший близнецов. - Такие же рыжие, вот и нравятся. Нет, надо бы нам еще одного — а то чего я один светловолосый... Вдруг получится? Подросший Курво, исполненный собственной важности как ныне старший брат и не самый младший в семье, сунул нос с другой стороны, почти вися на плече Майтимо. Внизу, на первом этаже, хлопнула дверь, но Маэдрос особо не озаботился — вчера здесь весь день был король Финвэ, в дом постоянно прибывали друзья отца, желавшие поздравить и поглядеть на новых сыновей друга. Да и Карнистир был внизу — если что, ворота и дверь откроет. - Привет, Майтимо, - в дверях появился Фингон с ребенком на руках. Финдарато, уже закончивший с Карантиром и сегодня впервые повисевший на шее лорда Феанаро, который не мог отказаться — рядом была леди Нерданэль, следовал за Фингоном, волоча за руку подросшего Турукано. - Ты кого принес? - удивился Маэдрос. - Погоди, а почему оно такое золотоволосое? В мать твоего отца, что ли? Сочувствую... Весь Тирион гудел — дочь лорда Нолофинвэ родилась всего на день раньше, чем близнецы лорда Феанаро. Король Финвэ уже готовил праздничный прием по случаю рождения сразу трех внуков. Маэдрос же сестры друга еще не видел — было не до того. - Вообще-то, это Артаресто, - хмыкнул Фингон. - И он подрос уже, видишь? А если ты про Ириссэ, то она родилась темноволосой. - А, ну и то хорошо. Иди сюда, смотри, какие рыженькие...