Поправимая ошибка

      Демон сидит на крыше полуразрушенного здания, первый этаж которого охватил огонь. Он широко распахивает глаза и не отрываясь смотрит на всепожирающее пламя, которое, кажется, со всей яростью стихии стремится лизнуть подошвы его сапог. Так и выглядит ад – никаких котлов со стенающими мучениками, никакого звона кандалов и душераздирающего смеха. Только бескрайние пустыни разрушенных когда-то ими же, демонами, городов. Только раз за разом умирающие люди, погибающие молча, корча лица в ужасных, бессловесных гримасах.       Рядом слышится тихий шорох, стук каблуков по закоптившейся черепице.       -Привет, - следует странное для этого места приветствие.       Себастьян поворачивает голову и удивленно вскидывает брови:       -Простите, мы знакомы?       Его новообретенный собеседник глухо усмехается и присаживается рядом.       -Не думаю, что подобный вопрос можно задавать нам, демонам, - он легко улыбается.       У незнакомца совсем не ужасающая внешность – светлые волосы до плеч небрежно убраны за уши, трагус на правом ухе поблескивает сережкой с прозрачным камнем, в фиалковых глазах пляшет отражающееся пламя.       -Я Себастьян, - неожиданно для себя демон протягивает руку, - так меня называл последний хозяин.       -Рекс, - мужчина продолжает улыбаться кончиками губ и отвечает на рукопожатие.       Ладонь бывшего дворецкого замирает в воздухе, глаза округляются, плечи начинают немного подрагивать. Лицо второго демона искажает удивление, а Себастьян начинает отрывисто, немного лающе смеяться. Кажется, искренне.       -В честь… собаки? ... – сквозь смех выдавливает он.       -Да, - Рекс все еще не понимает неожиданную вспышку истерического хохота.       -Я думал, мой… господин один такой, - демон немного расслабляется и откидывается, упираясь ладонями в крышу.       -Да, - хмыкает его собеседник, - мой был со странностями.       -И не говори, - в голосе бывшего дворецкого слышатся нотки грусти.       -Скучаешь по нему? – будто от усталости Рекс потирает шею и тоже вглядывается в черноту псевдо неба, нависшего над ними.       -Демонам не позволено скучать, - ровно отвечает мужчина.       -А я вот скучаю… - тихо признается Рекс, - уже три века скучаю…       -Три века? – Себастьян легко наклоняет голову, чтобы видеть другого демона, - наверное, это был очень особенный хозяин.       -Да, - почти шепчет мужчина, - очень.       Он выпрямляется, снимает пиджак и закатывает рукав рубашки. Себастьян недоверчиво глядит на бледную кожу, то и дело озаряемую вспышками пламени, как будто она фальшивая и только что вышла из-под руки таксидермиста. На тонком предплечье виднеются аккуратные буквы: «Уильям».       -Я думал… это только миф, - он переводит изумленный взгляд на Рекса.       -Ну, не чернилами же я это написал, - грустно усмехается демон и мгновенно приводит себя в порядок, - к сожалению, наш контракт был заключен перед тем, как я узнал его имя. По правилам мне пришлось забрать его душу. Его желание было самым обыденным, я пробыл рядом с ним всего полгода, но… С тех пор я ни с кем не заключал контрактов. Просто не могу.       Мужчина выпускает воздух сквозь зубы, ложится на спину, подкладывая под голову руки, и стремится казаться беспечным и равнодушным.       -Но почему? – Себастьян все еще немного ошарашен увиденным.       -Ты же знаешь этот «миф». Один раз в нашу бесконечную жизнь на свете рождается человек, который предназначен нам судьбой. Для нас это- шанс избавиться от мучительного проклятья и обрести что-то… настоящее. А мой шанс упущен. Да, я поглотил душу господина, но с того момента я потерял все остатки своего внутреннего мира. Пропал голод, желание, ярость. Только сводящее с ума осознание того, что это полный и бесповоротный конец для меня. Теперь я жду, пока голод окончательно истощит мою оболочку, чтобы наконец кануть в небытие и забыть все. Забыть его.       Рекс часто-часто моргает, прикрывая рот ладонью.       -Я не думал, что для нас может быть что-то хуже, чем… это, - Себастьян поднимает руку и смотрит на нее невидящим взглядом.       -Может, - решительно кивает Рекс и поднимается, - я почувствовал, будто последняя тонкая нить, связывающая меня с прошлым, настоящим и будущим, обрывается. Нет, как будто я сам ее перерезаю. Что ж, действительно, любовь – самое сильное чувство в мире, способное победить смерть. Но наша сущность коварнее и язвительнее, именно из-за нее я больше никогда…       На черепицу медленно, будто в замедленной съемке, опускается кристально чистая слеза и, словно оглушая, разбивается о шершавую поверхность. Себастьян бездумно следит за ней взглядом, а когда отрывается, его собеседника уже нет рядом.       Демон подтягивает к себе колени, опирается на них локтями и прячет лицо в ладонях. Пламя внизу, почуяв, что сейчас ему лучше не надоедать, как побитая собака уползает вглубь дома, жалостливо потрескивая человеческими костями.

***

      -Хи-хи-хи, вы только посмотрите, кто пришел, - тонкая бледная рука приоткрывает крышку гроба, являя миру пепельно-серое лицо со шрамом, - твоего хозяина больше нет с нами, так зачем же ты пришел, а, демон?       -Приветствую, Гробовщик, - Себастьян стоит перед старым знакомым в своем привычном виде – образе идеального дворецкого, - мне нужна от Вас кое-какая информация.       -О, естественно! Ну, озвучь мне свой вопрос, а я назначу цену… - старый жнец медленно доползает до стула, складывает руки на стол и заинтересованно поблескивает на демона глазами из-под шляпы.       -Я хочу вернуть господина.       На секунду в магазине повисает мертвая (как иронично!) тишина, мужчина слышит, как за пару кварталов отсюда какой-то ребенок рыдает навзрыд. Затем Гробовщик отклоняется на спинку стула и смеется. Смеется очень громко, заливисто, широко открыв рот.       Спустя несколько минут терпеливого демонического ожидания, он успокаивается и кивает, довольный:       -Пожалуй, этим вопросом ты оплатил сам вопрос. Но ты же сам забрал его душу, разве не так?       -Так, - Михаэлис едва заметно напрягается и мрачнеет.       -Что ж, любопытно, любопытно… И должно быть довольно забавным! – жнец явно получает удовольствие не только от происходящего, но и от еще не случившихся событий, - есть одно средство, тебе, я думаю, не составит труда его достать… Ты знаешь иерархию своего… места работы?       -Допустим, - весьма осторожно соглашается демон.       -Так вот, я не уверен, что ты все-таки пойдешь на это, но… Ты знаешь старика Агареса?       -Великий герцог? Лично – нет, но наслышан.       -Еще бы, - Гробовщик усмехается, - старик, который даже по вашим меркам стар. За добычей он отправляет своих мелких приспешников или ястреба-стервятника. Мерзкая птичка, - жнец передергивает плечами.       -Так вот, найди его, удовлетвори просьбу, и он даст тебе то, что поможет вернуть маленького графа к жизни. Это, конечно, будет против правил, но и просьба у него будет необычная.       -Я понял, - Себастьян кланяется, приложив руку к груди, в которой впервые за долгое время клубившаяся там тьма немного расступилась, - благодарю за помощь.       -Мне все-таки интересно, демон, - жнец наклоняет голову, сквозь челку заинтересованно сверкают глаза, - зачем тебе воскрешать графа?       Уже на пол пути прочь из темного помещения мужчина останавливается, поворачивает голову и бросает за спину короткий ответ:       -Скучно.       В ту же секунду Гробовщик остается один на один со своими гробами. Он тихонько хихикает и бормочет себе под нос:       -А ведь жнецы тоже умеют распознавать ложь.

***

      Холодный ветер гуляет в опустевшем замке Фантомхаймов. Слуги, когда услышали о кончине господина и отошли от многодневных рыданий, решили уйти из дома. Больше некому было служить, Себастьян тоже пропал – чьих приказов слушаться? Ушел и Танака, быть может, в другую семью, а может на тот свет, посчитав, что, пережив двух хозяев, он выполнил свой долг.       Бывший дворецкий медленно идет по пустующим залам. Мейлин накрыла всю мебель простынями, казалось, что вокруг демона плывут приведения. Пыль, ровном слоем покрывающая пол, скрадывает и без того бесшумные шаги. Он, конечно же, мог бы в мгновение ока переместиться в необходимое ему место, но демон хотел, чтобы воспоминания, до сих пор живущие в этом поместье, окутали его, словно облако.       Став странно сентиментальным после гибели господина, он не раз возвращался сюда. По старинке заходил в комнату графа, стирал пыль и иногда даже приносил свежие газеты. Рекс был рядом со своим хозяином всего полгода, Себастьян – несколько лет. Непозволительно долго, достаточно, чтобы он успел привязаться к мальчишке, сблизиться с ним и…       Михаэлис легко толкает тяжелые двери и входит в самое темное и дальнее помещение поместья Фантомхайвов. В стенах сделаны ниши, в которых стоят разномастные, но очень изящные и элегантные урны. Сразу после них помещение расширяется, и теперь в нишах стоят гробы. Рядом с каждым на стене висит табличка с краткой информацией и эпитафией. Вот мелькают имена дедушек, бабушек, Мадам Рэд, родителей графа… И в самом конце зала, в центральной нише Себастьян видит его.       Гроб, гораздо меньший по размерам, чем остальные, сделан из богатого дерева темно-вишневого оттенка. На табличке вырисовывается имя, дата смерти и безликие слова: «Последний из рода. Любимый жених, друг и хозяин».       А ведь и правда, больше там писать нечего. Демон проводит рукой в белой перчатке по запыленной крышке гроба. Любимый хозяин… Наверняка Мейлин придумала.       Михаэлис вспоминает, как истерично рыдала троица нерадивых слуг на похоронах. Они ведь были искренне благодарны и преданы господину. Как подвывал в объятиях Агни Сома. Этот надоедливый подросток сильно привязался к Сиэлю. Как тихонько утирала платочком слезы мисс Элизабет, потому что все остальное она выплакивала ночи напролет. Девочка и правда любила графа.       Демон прижимается лбом к ледяной поверхности последнего пристанища господина. Он не смог заставить себя появиться на похоронах. Бездушное, эгоистичное тело отказалось идти туда и смотреть, как толпа близких и не очень людей рыдает над бездыханным телом графа. Странно, ведь это именно он отобрал у Фантомхайва и жизнь, и душу. Но после этого будто что-то изменилось. Будто кто-то перерезал тонкие нити…       В беспроглядной тьме фамильного склепа алым светятся глаза. Слышится звук удара дерева о каменный пол, скрип давно не смазываемых маслом петель. Огарки свечей, все еще сторожащих канделябры и подсвечники, вспыхивают, даря трупам и демону последние силы своей стихии. Они освещают странную фигуру, нарисованную на полу демоном чем-то алым. И без того зловещее место становится по-настоящему жутким, когда тишину, будто мечом, прорубают тихие слова:       -Пора просыпаться, мой лорд…

***

      Тонкие детские кости постепенно обрастают всеми необходимыми слоями ткани. Появляются очертания знакомой фигуры, заново вырастают пепельные волосы, проступает ужасная отметина, оставленная мучителями из прошлого. Себастьян отряхается от иссиня-черного порошка и невозмутимо наблюдает за процессом воскрешения господина. Только тьма внутри него снова недовольно жмется, прячась от неяркого света свечей.       Проходит несколько минут, прежде чем пушистые ресницы дрожат и граф приоткрывает глаза. На правом больше нет печати – ведь контракт, по сути, выполнен, так что на демона смотрят два ярчайших голубых омута. Но смотрят безразлично и как-то мутно.       Себастьян опускается на одно колено рядом с мальчиком, приподнимает его голову и заботливо отбрасывает челку с лица.       -Господин, - тело графа реагирует на звук и поворачивает голову, но в глазах по-прежнему нет жизни, - я вернул Вашему телу жизнь, позвольте теперь вернуть Вашу душу.       Демон медленно наклоняется и прикасается к ледяным губам еще пока мертвого хозяина. Проникает языком в рот и вдыхает ту жизнь, которую отнял несколько месяцев назад.       Сиэль тряпичной куклой лежит в руках Михаэлиса, и тот уже думает, что старый демон обманул его, но тут в голубых глазах проскальзывает искорка, зрачки расширяются, а по телу проходит дрожь. Мальчик судорожно цепляется за лацканы пиджака дворецкого, который в свою очередь крайне бережно прижимает хрупкую фигурку к себе.       -Се… - онемевшими губами пытается произнести граф, - Се…       -Тшшшш, мой лорд, я здесь, - демон немного отодвигается и смотрит в любимые глаза с непередаваемой нежностью и теплом, - теперь точно навсегда.       Сиэль долго и пристально всматривается в лицо мужчины, все так же цепляясь за его одежду, потом сосредоточенно кивает и проваливается в небытие.       Михаэлись заворачивает нагое тело в свой плащ, целует в макушку и поднимает спящего графа на руки.       Выходя из склепа, он смотрит в спящее лицо, улыбается уголками губ и говорит вполголоса:       - А знаете, граф. Нам, наверное, больше не понадобится Ваше поместье. Зачем такой огромный дом для нас двоих ? Только для нас двоих, мой лорд… - он оглядывается через плечо, глаза на секунду вспыхивают алым, и в тот же момент дворецкий и его господин покидают поместье навсегда.       Огарки на стенах и потолке, словно послушавшись немого приказа демона, извиваются огненными лентами, постепенно ухватывая в свой яркий и жаркий водоворот сначала каменные стены подвала, затем легкую ткань, заботливо наброшенную на мебель, а потом и весь замок.

***

      Красноволосый жнец сидит на толстой ветке дерева и, как кот, жмурится на тепло горящего дома.       -Что же ты наделал, - бесшумно рядом с ним появляется его коллега.       -А сам-то, - беззаботно хмыкает Грелль, - без твоей подсказки он бы никогда не нашел порошок.       -Но если руководство узнает, что ты спускался в ад, принимал обличие демона и провоцировал другого на внештатное воскрешение, хи-хи-хи, - Гробовщик качает из стороны в сторону головой, - не сносить тебе… косы.       -Ой, да ладно, - надувает губки Сатклифф, - я не мог видеть моего Себастьянчика в таком состоянии… Пусть лучше он сейчас получит этого мальчишку, и мы продолжим наш флирт и игры! И это не я отправил влюбленного демона выполнять приказание старого прожорливого безумца, которому захотелось за раз сожрать полторы тысячи душ!       -Хи-хи-хи, - только и отвечает на этот пассаж Гробовщик.       -К тому же, - молодой жнец немного сник, - я ведь не совсем выдумал этот миф. Да ты и сам знаешь. Я в курсе, что было на левой руке Себас-тяна. Как-то подловил его с фотоаппаратом, пока он мыл посуду…       -Вот как, - хмыкает второй, - интересно. Очень интересно! Пожалуй, стоит понаблюдать за этой парочкой…       Грелль восторженно кивает, всецело поддерживая идею старшего по званию.