Жар стали

      Юный гений кибернетики, подающий большие надежды ещё с первого курса обучения в одном из лучших институтов высших технологий, Нейстер, своим блистательным умом и неординарным подходом к андроидологии лишил дара речи опытнейших профессоров, которые только и могли, что молча разводить руками, слушая революционные идеи смелого молодого человека.       Вначале, конечно, теории студента-новичка не воспринимали всерьёз: снисходительные улыбки, вызванные мечтательностью юнца и его выдумками об идеальности и неуязвимости человекообразных роботов мелькали в аудитории. Совершенный искусственный интеллект достаточно давно был признан слишком нереальным в своём исполнении, да и само общество со временем не особо стремилось в реализации пугающих мыслящих машин, довольствуясь тем, что уже имелось в наличии. Люди не могли обойтись без роботов-пекарей, уборщиков и других неживых работников сферы услуг, которые имели пару инсталированных программ в системе и на большее не претендовали, лишь обслуживая создавших их «гомо сапиенс».       Нейстер же взбудоражил весь институт своей агитацией к более углубленному изучению технологий искусственного интеллекта, которые забросили десять лет назад ввиду непригодности. Любой разговор с молодым учёным начинался с его сногсшибательных предположений, и уже каждый второй в учебном заведении знал, кто такой Нейстер Хардер — то ли сумасшедший чудак, то ли новая звезда надежды андротехнологий. И, выпустившись из альма-матер, молодой человек доказал с помощью своей дипломной работы, что он определённо не сбрендивший сказочник, а вполне реальный законодатель нового течения. Нейстер произвёл нужные расчёты алгоритмов и показал макет своего андроида, созданного практически без изъянов, на специальной презентации.       Неординарный студент глобально нашумел своим настолько лёгким в понимании выступлением, что многие задались логичным вопросом: как до такого раньше не могли додуматься? И вправду, всё гениальное — просто. Репортёры и журналисты слетелись саранчой на юного вундеркинда, но редко когда могли взять у него полноценное интервью, лишь выхватывая его короткие реплики, ценящиеся на вес золота и стараясь сделать удачную 3Dграфию, что у них часто не получалось. Нейстер был человеком скрытным в плане личной жизни и не то, чтобы застенчивым, но немногословным на публике, если дело не касалось науки — его любимого детища. А уж запечатлять свой образ он совсем не любил, сторонясь общих снимков и закрываясь в своём рабочем кабинете от любопытных глаз.       Естественно за короткое время во всех средствах массовой информации заговорили о загадочном гении, который молниеносно стал популяризированной знаменитостью, попав в удачную эпоху моды на мужчин в очках, как символ победы интеллекта над плебейской физической силой. Одна-единственная 3Dграфия, за которую счастливчик-журналист получил огромные деньги, разлетелась сногсшибательной сенсацией, приковывая к Нейстеру ещё больше внимания, чем прежде. Любой, кто открывал ленту новостей в своих гаджетах, на первой же полосе мог полюбоваться точеными чертами лица серьёзного молодого человека с умными медовыми глазами, который повернулся вполоборота и немного осуждающе смотрел поверх изящной, еле заметной оправы прямоугольных очков, недовольно сжимая тонкие губы и хмуря белёсые брови.       Нейстер не следовал модным течениям прокалывания своего тела украшениями в виде винтов, которым увлекались практически все его окружающие сокурсники, и не красил в металлические оттенки свои короткие светлые волосы, что недавно стало хитом сезона. Молодой человек слишком отличался от своих сверстников естественностью во внешнем виде, этим и привлекая, и привнося нечто новое, которое было хорошо забытым старым.       Вскоре его лицо знал практически каждый, и открытиями молодого учёного забили все новостные электронные страницы, ведь создавал свои шедевры Нейстер не где-нибудь, а в солидной сети корпорации, производящей новинки технологий, в которую его завербовали ещё до выпуска из института, предлагая шикарнейшие условия как работы, так и заработка. Создавая удобные и качественные приспособления, пользующиеся невероятным спросом, учёный не забывал о своей мечте — искусственном интеллекте — стабильно работая над ней в перерывах между своими первостепенными обязанностями разработки продукции организации «Макрокорп», которая предоставляла ему возможность заниматься любимым делом и не отказывать себе ни в чём.       Ежедневно, с утра до ночи, Нейстер наглухо закрывался в своём рабочем кабинете, изолируясь от сотрудников и не ища с ними общения. Открыть его мастерскую мог только начальник сектора, который редко находился в самом здании, обычно контролируя работу на расстоянии. Юный гений присылал ему свои наработки и чертежи, а тот одобрял или же просил что-то изменить в схеме. Таким образом руководитель был знаком с учёным, как и тот, лишь виртуально, через голограмму. Просто «Роук» — так просил называть себя начальник, пренебрегая уважительными приставками ввиду современных взглядов и непринуждённого характера. Он был как раз полной противоположностью Нейстера практически во всём, кроме знаний их профессии, отчего многие до сих пор удивлялись, как же они так удачно сработались.       Будучи ярым последователем популярных течений, Роук никогда не упускал возможности прорекламировать себя с помощью них в высшем обществе: одна часть его выбритой головы переливалась чёрным оттенком натуральных волос, а со второй половины свисал гладкий и крашеный ирокез стального цвета, переплетённый с декоративными проводами, кончиками еле касающиеся ключиц. В ушах у руководителя секции неизменно торчали две серьги-гвоздя — чёрные шурупы — а одежда была выполнена в лучших традициях минималистичного киберпанка.       Роука справедливо можно было назвать светским львом, настолько часто он попадался в фокус камер медиаиндустрии. Благодаря этому, спрос на продукт «Макрокорп» поднялся, ведь многие видели в стильном мужчине пример и желали пользоваться теми же крутыми гаджетам, что и он. Начальник по сути ничего не делал, кроме того как утверждал производство и светился во всевозможных мероприятиях, но большего от него и не требовали. Остальные, более кропотливые и не особо важные дела выполняли либо его заместители, либо специально для этого устроенные роботы. Однако беседы с производителями и создателями технологий Роук обязательно проводил сам, лично, таково было его железное правило, которое также распространялось на Нейстера.       О юном гении, загадочном и скрытном, мужчина знал и даже разговаривал с ним пару раз через голограммный коммуникатор, успев оценить своего подчинённого и приблизительно понять его характер. Нейстер говорил лаконично и по делу, лишний раз не открывал рот и не подлизывался, прямо говоря, что считает удачным проектом, а что — провальным. Однажды выйдя на линию поведения молодого учёного, Роук также не ходил вокруг да около, откровенно признаваясь, что ему не особо понравилось в разработке молодого человека и что он предпочёл бы изменить. Услышав первую в жизни критику в адрес своих феноменальных способностей, Нейстер тогда поджал губы, но кивнул, без вопросов переделав всё так, как было необходимо начальнику, и слова не сказав вопреки.       Так что отношения между ними можно было назвать не то что натянутыми, но определённо исключительно деловыми, что, в принципе, обоих вполне устраивало. У Роука и так хватало забот, к тому же он явно не испытывал дефицита в друзьях и общении, а Нейстер никогда не стремился к лишним знакомствам, предпочитая одиночество и постоянное занятие наукой. В итоге, казалось, пересечься этим двоим было очень сложно, если невозможно, однако их сблизил весьма специфический случай…

***

      Обычно расслабленный и безмятежный Роук был в ярости. Вот уже два часа как ему должен был позвонить Нейстер с отчётом, но, видно, юный гений совсем зазнался и позволил себе опоздать на важную встречу с начальством. Ни предупреждения, ни сообщения о том, что он задержится — пропал, и всё тут. Роук сначала недовольно посматривал на часы в мониторе, проверил голограммный коммуникатор на работоспособность, затем уточнил у заместителя, не звонил ли ему случайно Нейстер. Потом мужчина стал уже раздражённо пыхтеть и хмуриться, а через некоторое время и вовсе не выдержал и вышел из дома к своему скоростному автомобилю, скрипя зубами. Сроки, как назло, поджимали, и у него не было времени на какие-то загулы работников. Да, он не любил ругаться и всегда был достаточно доброжелателен, но что Роук никогда не мог принять, так это неуважение к командной работе: Нейстер ведь не один работает, и от результата его труда зависит успех остальных сотрудников. Поэтому начальник, уже придумывая в голове свою уничтожающую речь для высокомерного подчинённого, направился прямиком в рабочую мастерскую гения, как только оказался в здании «Макрокорп» за считанные секунды, благодаря турбо-скорости своего транспорта.       Здание «Макрокорп» было огромно, поэтому на деловых встречах и использовали голограммы — до Нейстера Роуку пришлось идти минут двадцать, если не больше, и это ещё с помощью лифтов и движущихся пешеходных лент. Личная мастерская выдающегося учёного была закрыта прочнейшими люками с лучшей системой безопасности — ведь никто не хотел, чтобы наработки Нейстера попали в руки конкурирующей корпорации. Роук спрятал ладони в карманы чёрных облегающих брюк и слегка склонил голову, позволяя опознавательному индикатору просканировать его, чтобы авторизировать личность. Как только проверка закончилась, люк пшикнул и стал медленно раскрываться: слой за слоем металлические плиты раздвигались, пропуская Роука в тёмный коридор с красной подсветкой. Мужчина медленно зашагал вдоль полукруглых стен и наконец-то зашел в саму мастерскую, где освещение было уже намного лучше. Вот только Нейстера нигде не было. Роук скрипнул резиной своих шнурованных ботинок и обернулся в поисках обнаглевшего учёного. С тихим «бинго» он обнаружил ещё одну плотно закрытую дверь и поспешил открыть её, но та не поддавалась, как и не отреагировала на его пропуск. Похоже, что закрыта она была вручную лично Хардером, и нужно было взломать его пароль.       — Детка хочет поиграть, — усмехнулся мужчина и занялся системой охраны, пользуясь сервером Нейстера. Защита долго не поддавалась, но Роук знал, как с ней нужно обращаться, так что вскоре она с поражением пикнула и неохотно открыла замок. Присвистнув от удачи, начальник наконец-то зашёл внутрь, видно, более тайной и личной комнаты Нейстера: если предыдущее помещение больше напоминало лабораторию, то здесь, и правда, была мастерская с разными инструментами, конструирующими машинами и приспособлениями, как и запасами материалов. Роук прошёл чуть дальше, минуя парочку недостроенных андроидов, заинтересованно посматривая на них, и неожиданно боковым зрением заметил что-то странное, поворачивая голову налево. И застыл.       Чуть дальше, в углублении, ровно стоял полностью завершённый андроид, уже с искусственной смугловатой кожей на теле, глазными яблоками и небольшой копной шоколадно-каштановых волос — скорее всего, вшитый парик. Вот только перед ним в какой-то неестественной позе и в бессознательном состоянии, грудью на столе, закиданный какими-то чертежами, лежал Нейстер с перекошенными очками на носу. На полу валялась разбитая кружка, и вообще, по сравнению с педантичной аккуратностью, с которой была убрана вся мастерская, вокруг стола было слишком… неряшливо. Словно всё, что оказалось на полу, было на столе, который сильно трясли.       Роук осторожно сделал шаг вперёд к Нейстеру, как вдруг андроид дёрнулся и медленно повернул голову к зашедшему мужчине, упершись в него холодным взглядом красных глаз. Из-за его движения белый халат учёного, в котором был Нейстер, немного сполз, и начальник потерял дар речи, во все глаза уставившись на то, в какой на самом деле позе оказался молодой человек. Брюки Нейстера были разорваны, как и нижнее бельё, а между ягодицами был… репродуктивный орган андроида, непонятно зачем ему приделанный. Человекоподобный робот буквально наполовину был внутри учёного, потерявшего сознание, но ничего не предпринимал, просто стоял, придерживая обоими руками Нейстера за бёдра.       Роук пытался мыслить здраво и не поддаваться шоку, хотя увиденное заставило его мир перевернуться с ног на голову. Пока он старался подобраться к андроиду, внимательно наблюдая за его реакцией, в голове происходил чёткий анализ: похоже, Нейстер сделал какую-то ошибку в программировании и сам оказался жертвой своей оплошности. Только одно не давало Роуку выдохнуть спокойно: зачем нужно было учитывать человеческую репродуктивную систему в построении андроида? Просто для максимальной схожести с оригиналом? Не похоже на Нейстера, который всё лишнее всегда безжалостно выбрасывал из проекта. Да и эти волосы, глаза… кожа наверняка из лучшего материала. К чему такие затраты? Зачем делать андроида вылитым человеком? Если бы робот был одет в соответствующую одежду, его вполне можно было принять за очередного молодого неформала в красных линзах и с каменным выражением лица.       Оказавшись в трёх шагах от парочки, Роук нервно облизал губы и строго заговорил:       — Назови свой пароль!       Андроид молча смотрел на мужчину, после чего открыл рот и ровно ответил имплантированным голосом:       — Засекречено.       Роук цыкнул. Ну, он хотя бы должен был попытаться отменить программу вербально. По коже пробежались мурашки: в комнате было достаточно прохладно, а начальник был в одном чёрном пиджаке, под влиянием моды надетом на голый торс. Он повёл плечами и задал новый вопрос:       — Защита есть?       — Отсутствует.       Гора свалилась с плеч Роука: хорошо хоть его не станут атаковать, когда он подойдёт. Уже более смело мужчина приблизился к роботу, как тот вдруг блеснул красными глазами и активизировал в них лазер, целясь в незнакомца. Чудом Роуку удалось спастись: он успел уклониться и отскочить назад, учащённо дыша и слыша, как позади него что-то расплавилось от луча.       — Какого чёрта?! Защита активирована? — обратился он снова к андроиду, от злости скрипя зубами, но тот хладнокровно ответил всё тем же:       — Отсутствует.       — Так какого ты на меня нападешь?! Перечисли действующие программы, — сжал кулаки Роук, не понимая, что происходит. Но его решили ещё сильнее удивить. Робот выдержал паузу, а затем чётко проговорил:       — Не хочу.       От изумления начальник даже забыл, как злиться, лишь широко распахнул глаза. Что-что? Ему не послышалось?       — То есть… Как это… Не хочешь? Кто тебя спрашивает-то? Ты же робот…       Озарение нашло на мужчину, и он с подозрением прищурился, рассматривая андроида. Догадка, пришедшая ему на ум, казалось абсурдом, да и искусственный интеллект он себе совсем не так представлял… Качнув головой, Роук прокашлялся и заговорил с роботом:       — Мне необходим этот объект, — он указал на Нейстера, изучая поведение андроида. — Передай.       — А волшебное слово? — вдруг съязвил в ответ робот, отчего мужчина совсем опешил и замер с ослабшей рукой на весу. — Программа: «общение», раздел: «вежливость», — добавил андроид, на что Роук шепотом ответил:       — Но ты же… не хотел называть свои программы.       — Передумал, — беспечно парировал человекообразный робот, а затем внезапно сам себе дал критическую оценку: — Нелогично. Требуется анализ мыслительного процесса и поведения, — он нахмурил брови и в задумчивости приложил руку к губам, придерживая Нейстера лишь другой. Спустя пару минут он отмер и снова посмотрел на всё также ошарашенного собеседника. — Готов назвать программы. Нелогичность устранена.       — Ну, назови… — обескураженно пробормотал Роук и через секунду пожалел о своём приказе. Андроид как заведённый стал тараторить огромное количество программ, которые в него закодировали, начиная с «внутренних часов» и «кулинарного мастерства» и заканчивая «военной подготовкой» и «знанием корпускулярно-волновой теории». Программ было настолько много, и они охватывали столь многие ветви самых разнообразных наук и умений, что Роук аж растерялся, уже даже не вслушиваясь в монотонное перечисление, лишь схватившись за лоб. И эти все программы создал Нейстер? Он закодировал эти миллионы самых разнообразных тем и понятий в этого одного-единственного андроида?! Немудрено, что что-то пошло не так, и робот «сломался»!       Похоже, начальник поспешил с выводом об искусственном интеллекте, хоть поведение андроида и сильно отличалось от обычных роботов-рабочих с задачами, количество которых не превышало цифру двадцать. Скорее всего, Нейстер рискнул запрограммировать андроида на человеческие «особенности», такие как чувства и эмоции, заодно и перегрузив информацией, и вот здесь всё пошло наперекосяк.       — Хватит, — остановил робота Роук, больше не желая выслушивать весь список программ. — Где находится твой источник питания?       — Не скажу.       Мужчина готов был вмазать этому андроиду, если бы не помнил о том, что у того глаза-лазеры, да ещё программа военной подготовки в наличии.       — Тогда передай мне вот этот объект. Пожалуйста, — мило оскалился начальник, снова указав на Нейстера.       И вот тут андроид конкретно завис. Сначала он посмотрел на собеседника, затем на учёного, которого имел, затем снова на Роука, и промолчал.       — Повторяю команду, — еле сдерживая себя в руках, процедил мужчина. — Передать мне, пожалуйста, объект в твоих руках.       Но человекообразный робот ничего не предпринимал, лишь продолжал смотреть на начальника. Тот вконец взбесился, втянув носом воздух, и выпалил:       — Какая программа сейчас активизировалась?!       — Программа: «эгоизм». Раздел: «игнорирование».       Роук аж весь надулся от гнева, но всё же шумно выдохнул, после горько прыснул, приглаживая копну чёрных волос назад.       — Чёртов Нейстер, ты, и правда, гений, чтоб тебя. Только как мне теперь справиться с этой твоей гениальностью, а?!       Он в эмоциях ударил рукой по столу и закусил губу. Легче всего было вызвать военную охрану, чтобы те обезвредили андроида, но тогда они увидят Нейстера в этой… пикантной позе, и репутация "Макрокорп" будет под угрозой. Роук был уверен, что даже если они купят всех свидетелей, конкурирующая корпорация заплатит им всем вдвое больше, чтобы получить в свои руки информацию для скандала в желании устранить соперника. В идеале, лучше бы было, чтобы никто, кроме Роука, не узнал, что произошло в этой мастерской, поэтому начальник решил сам попробовать найти выход из этой сложной ситуации. В конце концов, можно попробовать привести Нейстера в чувства и попытаться спросить у него самого, как обезвредить его творение. На этом и остановившись, мужчина вновь обратился к андроиду:       — Разбуди объект в твоих руках, пожалуйста.       Человекообразный робот поразмышлял пару секунд и, видно, решив, что это действие не противоречит его желанию не отдавать свою добычу, дотронулся пальцем до задней части шеи парня в бессознательном состоянии, и надавил на его кожу. Вдруг Нейстер, словно только вынырнув из воды и получив удар током, вскинул голову и открыл рот, шумно глотая порцию кислорода в лёгкие. Он закашлялся и проморгался, очнувшись, и поправил очки, но когда понял, что обездвижен, в панике обернулся.       — Чт… — он словно онемел, понимая и, видно, вспоминая, что с ним произошло, а затем резко обратил внимание на двинувшуюся фигуру сбоку и встретился ошарашенным взглядом с Роуком. — О нет… Не может быть…       — Может, Нейстер, может. Давай вырубай свой шедевр. Я бессилен, — хмыкнул начальник, отчего-то наслаждаясь тем, как играют эмоции на обычно равнодушном лице подчинённого.       — Я… я… — прошептал парень, всё также таращась то на андроида, то на Роука, то себе за спину. — Я не могу!       — В смысле, не можешь? — насупился мужчина и сложил руки на груди. — Введи пароль, отключающий его, и всё. Ну, или скажи мне, где питание у робота.       — У него нет питания, он на долгосрочно заряжен. А пароль вводится на затылке, куда ни я не дотянусь, ни вы не сможете добраться – он вас до этого испепелит, — виновато просипел Нейстер, чуть двинув бёдрами, чтобы сменить положение затёкшего тела, но лишь зашипел от боли. — Ай…  Придётся ждать, пока сам не отключится.       — Наносрань! — выругался Роук и взволнованно зашагал по помещению. — Ладно, хорошо, допустим, дождёмся. Сколько это примерно по времени?       — К счастью, я лишь немного его зарядил, только чтобы протестировать работу, так что энергии хватит всего лишь на… день.       Начальник молча закрыл лицо ладонью в разочарованном жесте и устало протёр глаза.       — Так, хорошо. Скажи мне, ты сделал свою работу на сегодня?       — Да… да, в основной мастерской данные сохранены под кодом нашей разработки, нужно только ввести пароль, но, думаю, и ваша авторизация сработает. Доступ начальству открыт, — скороговоркой заговорил Нейстер, нервно жестикулируя.       — Отлично. Значит так, оставайся на месте, я только передам твои разработки команде и вернусь. Пусть они продолжают работать, а мы с тобой будем решать нашу… проблему, — он выразительно посмотрел на андроида.       — Да куда я денусь, — ядовито фыркнул Нейстер, с намёком во взгляде указывая на робота в нём.       Роук вскинул брови, еле сдерживая неуместный смех, и поспешил к серверу Хардера, чтобы поскорее освободиться. Бегая пальцами по сенсорным клавишам в поисках нужных чертежей, он обратился сам к с себе, бубня под нос:       — Так держать, начальник сектора. Вашего подчинённого имеет андроид его же производства, а вы заняты выполнением работы в сроки. Так держать.       Благо, Нейстер был прав, и Роук быстро справился с задачей, облегчённо выдохнув тогда, когда отправил задания с инструкциями остальным сотрудникам. Теперь-то он мог не беспокоиться о том, что застрянет в лаборатории Хардера на целые сутки. Победно закончив свои обязанности, Роук весело щёлкнул пальцами и вернулся к Нейстеру, однако его ждал ещё один весьма пикантный сюрприз. Андроид теперь не просто стоял, а с расстановкой двигался взад-вперёд, из-за чего учёный, в которого он немного входил, жмурился и тяжело дышал.       — Какого… Что произошло, Нейстер?! — возмутился Роук, подбегая ближе и не зная, куда себя деть.       — Ан-н… дроид, — простонал молодой человек, собирая волю в кулак и стараясь говорить понятно. — Его… переклинило.       — Да чтоб его! Как так вообще вышло?! Почему он так странно себя ведёт?! — запаниковал Роук, стараясь подступиться к несчастной жертве, но реакция робота не заставила себя долго ждать: он резко повернул голову к третьему лишнему и предостерегающе засверкал красными глазами. Роук выставил мирно ладони и отступил, слушая то, что ему говорил Нейстер:       — Мои расчёты… я просчитался, — он закинул голову, прикрывая веки. — Тысячи программ заложены в его коде, но они работают с перебоями из-за слишком большого количества. Нет… гармонии, каждая преобладает в какой-то момент и становится главной. Полный… хаос, — парень схватился за край стола напротив себя, вытягивая руки. — То он следует программе «логики», то «чувств», то «инстинктов». Непредсказуемый… эффе-е-ект, — Нейстер выгнулся, из-за чего халат сполз с его плеч.       Роук сглотнул, усердно включая трезвый рассудок, в то время как Хардер, отдышавшись, встретился взглядом с мужчиной, даже в таком состоянии продолжая говорить, как настоящий профессионал своего дела:       — Его периодически заклинивает на программе «размножения», основанной на психологии и физиологии человека, поэтому он так ревностно ко мне относится, принимая за пару для спаривания. Как только он, подобно людям, достигает теоретического оргазма, программа сбивается, так как у андроида нет семени, чтобы его посеять, и происходит несостыковка. Благодаря этому он зависает на какое-то время, и я могу пе… ре… до… ах, нуть! — робот с большей амплитудой стал вколачиваться в Нейстера, и учёный больше не мог говорить, лишь опустив голову вниз, приложившись горячим лбом к холодной столешнице и измученно постанывая. По его губе и подбородку текла нитка слюны, кожа вся была распарена, а волосы — спутанные и влажные. Он то просяще выгибал вверх брови, то хмурился, то сцеплял зубы на рукаве халата, чтобы хоть как-то сдержать постыдные "охи" и "ахи", до белых костяшек сжимая кулаки и держась за трясущийся стол.       Роук и сам не заметил, что забыл как дышать, не отрывая взгляда от того, что происходило буквально в нескольких шагах от него. Как бы это ни было неправильно и странно, и чертовски не к месту, но его, признаться честно, немного возбуждала вся эта ситуация. И мужчина был рад, что сейчас Нейстер был слишком «занят», чтобы заметить его пристальный взгляд, полный вожделения. В паху потяжелело от вида настолько непривычно сексуального подчинённого, и начальник сам себя ущипнул, отворачиваясь — нельзя поддаваться! Спустя пару минут Роук по звукам определил, что «страсть» у андроида поубавилась и он наконец-то достиг своего «пика». Это, похоже, ощутил и Нейстер, так как внезапно крикнул:       — Сейчас! У него короткая перезагрузка, вытащите его из меня!       Роук в момент развернулся и как по команде бросился без лишних раздумий к роботу, который замер, анализируя, видно, ошибку. Мужчина схватил андроида за плечи, удивляясь тому, что его кожа на ощупь просто идентична человеческой, и потащил на себя, чтобы отодвинуть от Нейстера, который из-за спины мутным взглядом наблюдал за начальником. Однако робот намертво вцепился в бёдра своей добыче, и сдвинуть его было совершенно невозможно, не причиняя при этом боли самому учёному. Роук настойчиво обхватил робота теперь за талию, но в это время Нейстер подал голос:       — Всё, поздно! Быстро отходите!       Мужчина цыкнул от досады, но отбежал, с раздражением наблюдая за тем, как зашевелился андроид, покрутив головой в оценке положения своего окружения. Он продолжил стоять на месте, как Роук его и встретил в первый раз, с разницей только в том, что его искусственный орган был полностью внутри раскрасневшегося Нейстера.       — Да чтоб вы все!.. — чертыхнулся начальник, собирая волосы в пучок и уперев руку в бок, закидывая голову. — Нейстер! Есть ещё какие идеи, как вырубить эту жестянку раньше, чем за день? — он сверху вниз посмотрел на разомлевшего парня. — Посмотри на себя! Он же тебя затрахает скоро до смерти! Я даже боюсь представить, что у тебя там… внутри, — неловко закончил Роук, стараясь быть деликатным с несчастным парнем, для которого подобный секс наверняка был в новинку. Хорош первый раз, ничего не скажешь! Да и сам мужчина не был уверен, что даже со своим опытом смог бы выдержать подобные нагрузки...       — Н-ничего… Всё в порядке… — прохрипел Нейстер, снимая очки, чтобы протереть их. — Не волнуйтесь за моё состояние.       — Да как же не волноваться?! Сколько раз это уже повторялось?! Нейстер, подобное может нанести сильные увечья!       — Не нанесёт, — буркнул учёный и, похоже, наконец пришёл в себя, вернув себе всё то же невыразительное выражение лица. — На самом деле, начальник Роук, вы можете уходить. Работу я свою сдал, а андроид рано или поздно отключится, и тогда я смогу освободиться. Только прошу вас, — он отвёл взгляд, — не распространяться о том, что вы видели. Надеюсь на ваше понимание.       Между ними повисла тишина, и Роук, сверкнув злым взглядом, обошёл стол, чтобы встать прямо напротив Нейстера и смотреть ему в глаза.       — Не знаю, какое у тебя там задание от верхов, но такие эксперименты чрезвычайно опасны. Я не могу позволить, чтобы подобное повторилось ещё раз с моими подчинёнными, поэтому пойду наверх разбираться, кто отдал тебе такой приказ – делать андроида с — ха! — репродуктивным органом и запрограммировать его на размножение. Что дальше? Добавить в дизайн пушек, запрограммировать на войну и разнести всё к херам?! Нет, я не оставлю это дело в покое. Никому лишнему я, конечно же, ничего рассказывать не буду, но к главным пойду, чтобы предъявить им свои претензии и добиться справедливости по отношению к тебе и тому, что тебе пришлось пережить.       С каждым новым словом Роук настороженно читал в глазах Нейстера такой отчаянный страх, что крохи сомнений и подозрений закрались в его душу. Он хищно сузил глаза и подошёл ближе к лежащему на столе парню, поглядывая на андроида – но тот был напротив него, позади Нейстера, так что ничего не предпринимал, видно, не чувствовал угрозу. Роук присел на корточки и заглянул в лицо Нейстеру, который сжал губы до белизны, бесстрашно поднимая подбородок.       — Почему ты так смотришь? Разве ты сам не хочешь наказания виновных? Или… не было никакого приказа?.. — осторожно предположил мужчина, вскидывая бровь. Мелькнувшие эмоции на лице его собеседника говорили сами за себя. — Ты что, сам, втихаря от начальства, строил себе андроида? Откуда же средства на… — он понимающе сделал губы буквой «о». — Ну, конечно, тебе же платят огромные деньги. На одного робота хватит. Неужели я прав, Нейстер?       Учёный был нем как рыба, но Роук видел, как его слегка потряхивало.       — Вот как... Даже не отрицаешь. Знаешь, я бы поверил, что ты за свои же средства хотел добиться идеального андроида и таким образом сделать шаг навстречу искусственному интеллекту, если бы не тот факт, что ты зачем-то создал робота с членом, кожей и волосами. Почему? Такое впечатление, будто ты хотел сделать себе… — он запнулся, удивлённо уставившись на отчаянно-паникующего парня, который вскоре не выдержал изучающего взгляда и позорно отвернулся, закрываясь волосами. — Постой-постой… но это же смешно, — Роук прикрыл рот ладонью, сжатой в полукулак. — Нейстер, ты что, робофетишист и гей?       Учёный вздрогнул, словно его ударили, и вдруг обернулся к начальнику, словно желая его испепелить взглядом:       — И что, если так? Разве я нарушаю какие-то правила?! Я и без вас смогу разобраться с этим андроидом. Моя ошибка была лишь в том, что я задержался из-за непредвиденных обстоятельств со своей частью работы. Да и то, она была уже сделана, лишь нужно было вам отослать. Я исправно работаю и всё также один из ваших самых ясных умов! Так что, мне нельзя иметь хобби и совершить одну небольшую ошибку?       — Конечно, ты можешь иметь какое хочешь хобби, но эта твоя «небольшая ошибка» могла быть большой, если бы андроида заклинило на «военной» программе!       — Его бы не заклинило! — вспыхнул Нейстер. — Это, и правда, моя ошибка, но лишь в расчётах распределения! Вероятность заклинивания была, да, но только на «размножении», потому что именно эту программу слишком часто исполь… зовали, — тихо закончил парень, осознавая то, что он жёстко спалился.       — Та-а-ак, — протянул одновременно изумлённо и заинтересованно Роук, скалясь во все тридцать два зуба и приподнимая брови. — И как давно работает этот твой красавец, а?       — М-месяц… — коротко отозвался пунцовый Нейстер, желая просто на месте провалиться.       — Дай-ка я ещё раз распишу всё так, как понял со стороны: ты необщителен, потому что не особо любишь реальных людей, но при этом тебе хочется секса, и ты гей. Поэтому ты решил построить себе андроида, максимально похожего на человека, чтобы использовать его как секс-игрушку, когда тебе приспичит? — мужчина уже готов был хохотать оттого, что всё сказанное им действительно могло быть правдой. Просто невероятно, как забавно!       — Нет! — запротестовал вдруг Нейстер, снова посмотрев на собеседника. — Я не только пользовался им! Бывало, мы болтали вечерами о квантовой гравитации и калибровочной инвариантности, рассуждали о теоремах и аксиомах, размышляли о тёмной материи и мечтали о научном прогрессе… — он стушевался, понимая, как жалко звучат его слова.       Роук неожиданно перестал насмехаться и посерьёзнел. Как же очаровательно и мило, но как же при этом... неправильно.       — Нейстер, тебе просто нужны реальные отношения. Посмотри, как ты одичал! Ты, чёрт возьми, создал себе разумного робота, чтобы он с тобой разговаривал и тебя послушно втрахивал! Ну, разве ты сам не понимаешь, как это странно?!       Учёный скривился, постоянно кусая губы, а затем взорвался:       — Какие ещё реальные отношения?! Я с кем не встречусь – все сплошные идиоты и непроходимые тупицы, которых волнуют только какие-то приземленные и глупые вопросы! Бессмысленно искать себе кого-то! Все смотрят на меня, как на мешок с деньгами! И я решил, что уж лучше самому сделать себе пару, чем каждый раз терпеть подобное унижение!       Роук опешил, увидев, что у Нейстера заслезились глаза от злости. Вот это да… Так вот что всё это время было внутри этого холодного и безразличного гения? Его строгий и неприступный вид был лишь оболочкой, которую он себе создал ввиду высокой ответственности и слишком хороших мозгов. И сейчас по щеке учёного вдруг потекла такая скупая и душещипательная слеза, разбивая весь его предыдущий образ недотроги на осколки, что Роук, сам не понимая, что творит, в порыве чувств схватил Нейстера за подбородок и впился в него поцелуем. Он жадно сминал его закусанные губы, словно какой-то голодный зверь, слыша, как глухо постанывает шокированный парень, зажмурившийся от неожиданности. Их дыхание сбилось, слюна перемешалась, а головы были абсолютно пустые. Только страсть. Роук другой рукой обхватил затылок Нейстера, зарываясь во влажные волосы и притягивая его ближе к себе, но в ответ учёный ойкнул от боли, отрезвляя начальника: андроид всё ещё продолжал крепко держать свою «пару», из-за чего того нельзя было сдвинуть с места и на сантиметр.       Роук оторвался от желанных губ и встретился с ошалелым взглядом учёного, самодовольно расплывшись в улыбке.       — Видишь, Нейстер? Реальные отношения намного приятнее, верно ведь? Так что говори, есть ли ещё какой-то способ освободить тебя раньше, чем через день?       Молодой человек не сразу осознал, что ему задали вопрос, но когда наконец-то догадался, о чём идёт речь, то удручённо мотнул в отрицании головой. Начальник разочарованно вздохнул и ревностно посмотрел на андроида.       — Ладно. Тогда мне ничего не остаётся, как составить тебе компанию во время этих долгих и изнуряющих суток. И я тебе докажу, что от моих ласк ты получишь больше наслаждения, чем от механичного траха этой груды металла.       Нейстер не успел что-либо ответить, как его снова заткнули новым жарким поцелуем, вызывая дрожь по всему телу. От нереальности происходящего его сердце забилось как бешеное, а логика и здравый смысл отключились и не желали возвращаться. Однако наслаждаться близостью у них вышло недолго.       — А ты – кучка биомассы, — внезапно раздался голос робота, заставляя обоих людей подпрыгнуть от неожиданности. — Программа: «Самозащита», раздел: «ответ на оскорбление», — добавил андроид, объясняясь и словно извиняясь за сказанные им слова.       Нейстер с Роуком с широко распахнутыми глазами посмотрели на робота, а затем оба одновременно прыснули.       — Только я тебя прошу, Нейстер, если будешь дальше над ним работать, исправь все свои ошибки в кодировании, хорошо? — первым заговорил начальник, отсмеявшись, продолжая скалиться.       Учёный удивлённо воззрился на собеседника:       — Вы разрешите мне его оставить?!       — Почему бы и нет? Ты проделал огромную работу, достойную уважения. Остались лишь мелочи и корректировка, — заметил Роук, укладывая прядь волос Нейстера ему за ухо. — Только, конечно, при условии, что он больше не засунет свой металлический член в твой зад. Теперь твой зад будет знаком только с моим членом, — спошлил мужчина, отчего Нейстер от возмущения чуть ли не задохнулся, придя в себя.       — Знаете что, начальник сектора господин Роук, я, наверное, всё же сам переживу этот день, так что смело возвращайтесь к своей работе, — со стальными нотками в голосе отчеканил учёный, недовольно насупившись.       — О не-е-ет, — хохотнул мужчина, похотливо усмехаясь. — Теперь ты от меня точно никуда не денешься. Хотя, если быть более точным, от "нас", — он поиграл бровями, намекая ещё и на андроида, при этом любуясь своим новым любовником, на данный момент полным негодования и гонора.       Приберёг бы лучше сил для грядущего секс-марафона, ей-богу! Роук предвкушающе облизнулся. С сегодняшнего дня у него начнётся своя программа: «любовь», с таким сладким разделом, как «безумная страсть»!..