От Света к Тьме.

Бен сидел прямо, лицом к рассвету, как и несколько десятков других учеников рядом с ним. Вокруг царило умиротворение. Бен раздраженно скрипнул зубами. - Смирение, мой ученик. Мы не просто так созерцаем восходящую звезду. Она дает нам волю к жизни, и мы с благодарностью впускаем в себя Силу. Ты должен быть старательнее, - наставительно произнес Люк Скайуокер, который очень вовремя проходил мимо. - Да, учитель, - ответил Бен. Рэй, что сидела рядом, обеспокоенно поерзала, но продолжила внимать Свету. - Это очень удачное время, чтобы понять: после тьмы всегда торжествует... Бен Соло слышал все это не в первый раз. И он был недоволен происходящим, также - не впервые. Благо, учение о блокировании своих мыслей предшествовало прочим наукам. В таком разношерстном собрании учеников самым важным было обособить каждого из них, иначе столь разнокалиберные характеры непременно стали бы конфликтовать, а это в учении было недопустимо, не говоря уж о межполовых влечениях. Позже, когда утренняя медитация подошла к концу, Люк напомнил ученикам, что, как и каждый десятый день, сегодня тренировок не планируется. Он посоветовал посвятить себя единению с природой, так как считал это занятие весьма важным для постижения Силы. Тут Бен уже откровенно прыснул, отвернувшись в сторону. Он знал, что дядя почти наверняка это заметил, и ожидал сдержанных упреков, но таковых не последовало. Они на миг встретились глазами: Люк выглядел обеспокоенным. Бену даже почудилось в его взгляде нечто похожее на сожаление, когда Скайуокер молча отвернулся и ушел. Несколько стоявших рядом юных учеников переглянулись, один из них многозначительно округлил глаза, и вся группа поспешила ретироваться в сторону столового корпуса. Рэй потянула Бена, который все еще стоял и смотрел учителю вслед, за рукав. - Все это такая чушь! - бросил он, раздраженно высвободив руку. На широком плато остались только он, Рэй и пара падаванов, продолжавших медитировать. На самом деле, они бессовестно дремали, и это не было редкостью на утренних медитациях. - Почему ты так говоришь? Бен вздохнул. - Сколько еще лет должно пройти, пока я перестану мотаться по идиотским миссиям сопровождения? Я чувствую в себе такую Силу, Рэй, и невозможность использования ее для чего-то стоящего приводит меня в бешенство. Девушка поджала губы. Она привыкла к тому, что ее друг на все имел свое мнение, но в последнее время Бен проявлял недовольство в открытую, и это стало пугать. - Учитель говорит, что смирение... - робко начала она. - ...должно быть в душе у тех, кто обладает Силой, - закончил за нее Бен, - Кажется, в твоем возрасте я рассуждал похоже. Но мне уже двадцать девять, и повторение одного и того же сводит меня с ума. Мы живем практически в изоляции. Нас учат драться, а затем ставят на колени и заставляют примириться с тем, что наши навыки не должны использоваться в личных целях. Внушают нам, что все, что мы делаем, должно быть во благо Сопротивления. Мы их оружие, Рэй, и им нужно, чтобы мы умели слушаться. Знаешь, почему меня больше не отправляют на миссии, связанные с вооруженными конфликтами? Они чувствуют, что не могут меня контролировать. Боятся, что я зайду за грань. Мне кажется, мое место не здесь. Уже нет. Свет заливал плато и слепил глаза.

***

Бен отправился завтракать под раскидистое дерево на краю обрыва, под которым бились мелкие волны. Рэй хотела было пойти за ним, но мужчина заявил, что ему нужно побыть одному. Так получилось, что в последнее время более менее нормальное общение у Бена сохранилось только с ней. Настоящей дружбой это назвать было нельзя, но Рэй оказалась благодарной слушательницей и не осуждала его особые взгляды. В спаррингах ее чаще других ставили с Беном, потому как выдержать его агрессивный стиль боя мог не каждый, но ее техника фехтования была такой же жесткой. Бен размышлял. Море выглядело спокойным, но поднявшийся ветер имел на него свои планы. Бен сравнивал себя с этим ветром, которому будто была противна мирная гладь темной воды. Он сам желал бы сорваться с места и покинуть эту планету раз и навсегда. Раздумья его прервал знакомый голос. - Я чувствую в тебе сомнение, мой падаван. Бен повернул голову, чтобы краем глаза видеть Люка, остановившегося немного поодаль. - Кажется, вы уже как-то говорили мне это, учитель, - ответил он с нажимом на последнее слово. Бен еще помнил время, когда обращался к дяде на "ты", помнил, как странно было привыкать к новому обращению. Это еще больше отдалило их друг от друга. - Позволь мне сказать тебе кое-что, - Люк приблизился. Бен отвернулся к морю, чтобы не смотреть на него. - Ты снедаем своей гордыней. Возгордиться - значит сделать шаг навстречу Тьме. Ты понимаешь меня? - Так позвольте же мне бороться с Тьмой! Но вы не сделаете этого. Пусть меня снедает гордыня, но вас, - с этими словами мужчина посмотрел прямо в глаза своему учителю, - вас мучает страх. Не делайте из меня монстра. Люк не изменился в лице, но Бен почувствовал, насколько он поразил дядю своими словами. - Значит, вот как ты считаешь, - Люк нахмурил брови и посмотрел на горизонт, - Прискорбно наблюдать тебя в таком настроении. Это не так - я и думать не мог делать из тебя врага. Но твой потенциал... "Вы и представить себе его не можете", - мысленно прервал его Бен. Он не стал слушать дальше и продолжил методично поглощать свой завтрак. Люк покинул берег обрыва в чувствах еще более смешанных, чем перед этим коротким разговором с племянником.

***

Бен знал, что навлечет на себя наказание за пропуск полуденной медитации, и это его волновало меньше всего. Он подрядил в качестве второго пилота одного из служивших на кораблях, которые Сопротивление предоставило юным джедаем, выбрал самое быстрое разведывательное судно и отправился на встречу с тем, кто понимал его больше, чем Люк или родители. С тем, чьими мыслями об устройстве мира восхищался и кого по-настоящему уважал. С таинственным мудрецом по имени Сноук. "Наша встреча предопределена Силой", - говорил он, и Бен был уверен, что это действительно так.