f a m i l y

От третьего лица. Они не спят. Просто лежат в тишине, слушая дыхание друг друга, наслаждаясь каждой секундой, проведенной вот так. Через приоткрытое не зашторенное окно в комнату вливается нежно-розовый предрассветный свет, отчего атмосфера становиться еще более уютной. Для полной картины безмятежной жизни не хватает еще пения птиц, но этого, увы, нет. Он легко, еле уловимо целует Банти в оголенное плечо, отчего ее кожа покрывается мурашками. Касается губами ее шеи, подбородка и целует в губы. Нежно, осторожно, медленно, как в первый раз. Девушка издает тихий стон, выгибаясь ему навстречу, и отвечает на поцелуй. - Нужно подниматься, - молвит он и начинает накручивать на палец локон ее волос. Чертова романтика, о которой они раньше даже не мечтали. Раньше, а сейчас все по-другому. - Да, ты прав, - она выбирается из его цепких рук и встает, потягиваясь. Парень смотрит на ее хрупкое тело в одном белье и бинтах и понимает, что Банти невероятно красива и сексуальна, хоть сама этого и не признает. – Отвернись, - девушка смущенно улыбается, закрывая тело руками. Карл поднимает раскрытые ладони, не сдерживая смешок, и отворачивается, но все равно подглядывает. Банти быстро натягивает на себя джинсы и майку и только после этого говорит ему, что можно поворачиваться. Несколько секунд он смотрит на ее отметину цвета спелой вишни, на ключице, а после кидает ей попавшуюся под руку рубашку. - В зеркало глянь, - с улыбкой бросает он, и она проходит в ванную, чтобы посмотреть причину. Карл поднимается, надевает джинсы с ботинками и уже берет в руки кофту, но замирает, заметив в дверном проходе Банти. - Я… - Банти выходит из комнаты в рубашке и застывает с открытым ртом. Находит в себе силы закрыть его, пробегая взглядом по его торсу, и сглатывает, понимая, что этот шрам только придает парню сексуальности. - Что ты?.. – он усмехается, натягивая кофту. - Я пойду, разбужу Беллами, - девушка краснеет, накрывая горячие щеки ладонями. – Господи… - шепчет, когда выходит из комнаты. Карл улыбается, провожая ее спину взглядом.

***

Кажется, с каждым днем погода становиться все лучше. И на душе теплей. Отец снова попросил его побыть на тренировке, где жителей Александрии учат управляться с холодным и огнестрельным оружием. Карлу было как-то все равно, но он остался, хотя ничего и не делал, просто смотрел. Банти не сидит на крыльце у Бэт, ее не видно у своего дома, поэтому он начинает вертеть головой в поисках девушки. Они так и не виделись с самого утра, хотя день уже перешел через черту «обед». Взгляд цепляет какую-то суету на развилке дорог, поэтому он присматривается и видит одновременно пугающую и странную картину. Рон пытается оттащить Энид от Банти. Разъяренной, запыхавшейся Банти, пальцы которой сжаты в кулаки. Карл быстрым шагом направляется к ним. Энид, кажется, до крови царапает руку Рону, отчего парень отпускает ее, и девушка набрасывается на Банти. Но она допускает ошибку, решая пойти на нее с кулаками. Банти уворачивается от удара и наносит его сама. Энид сгибается пополам, хватаясь за лицо, и девушка наносит удар локтем меж лопаток, отчего она и вовсе падает на колени. Удар носком тяжелого ботинка по ребрам, - и она оказывается на спине. Банти со спокойным выражением присаживается около нее на корточки, и Карл может расслышать, что она ей говорит. - Маловата для драк, - голос Банти тихий, но полный ярости. Она не сдерживается, хватая Энид за волосы, и хочет приложить лицом об асфальт, но Карл успевает подойти. - Банти, черт возьми! – обхватывает ее за плечи и оттаскивает от Энид. – Что происходит? – шепчет, но она его не слушает, и только теперь парень замечает, что у нее разбиты губа и бровь. - Еще раз ко мне подойдешь, маленькая мразь, - голос Банти становится громче, потому что Карл отступает назад, все так же держа ее. – Я тебе все пальцы переломаю, поняла? – под конец она срывается на крик, дергаясь, чтобы выбраться из его хватки, но парень держит крепко. - Банти! – шепчет ей на ухо, и девушка, на удивление, перестает сопротивляться. Он ведет Банти в дом, буквально ощущая, как от нее пышет яростью и адреналином. Сажает ее на диван в гостиной и приносит аптечку, чтобы обработать раны. – Что произошло? – спрашивает, стирая кровь с ее губы. - Рон подошел ко мне поздороваться, - Банти шипит от боли. – А эта сучка набросилась на меня и ударила, потому что думала, что он со мной флиртует, - девушка усмехается, но сразу же морщиться. – Мразина… - цедит сквозь зубы. Он никогда не видел Банти такой. Злой, ругающейся, побитой, растрепанной. Но это никак не меняет его отношения к ней. Карл заканчивает обрабатывать ее ссадины, и Банти поджимает ноги, утыкаясь лбом в колени. - И ты любишь меня? – ее голос слышится глухо. – После всего, что я наговорила и наделала? – не плачет, просто спрашивает. – Ты сейчас увидел, какая я на самом деле, и не оттолкнул? - Ну, я же кретин, - он усмехается и слышит ее смешок. – Свет любить легко. Покажи мне свою темноту, - девушка поднимает голову и смотрит ему в глаза. - И ты выслушаешь? – молвит тихо, сглатывая. - Конечно, - Карл кивает и легко улыбается, когда Банти двигается ближе, так, чтобы он мог ее обнять. Она задирает рукава рубашки и снимает с запястий бинты. - Вот моя темнота. Парень сглатывает, смотря на ее темные, почти черные шрамы. Еще видно тонкие насечки молочного цвета. Моргает, когда девушка проводит пальцем по одному из темных и начинает говорить. - Это первый. Тогда мы с мамой поругались до битья посуды, - палец перемещается ниже. – Это второй. Тогда она впервые отвесила мне пощечину за плохое поведение, - девушка показывает шрам на другой руке. – Это я подралась в школе, и мне вывернули запястье. А я его еще и порезала, - и она продолжает рассказывать. Его пугает не количество шрамов и даже не их наличие. А то, что она помнит. Помнит, как, когда и из-за чего поставила каждый из них. Вот это ужасно. - Если хочет спросить что-то, то спрашивай, пока я могу ответить, - шепчет она, сжимая пальцы в кулаки. - Почему одни светлые, а другие темные? – вопрос срывает с губ против его воли. - Если ситуация повторялась, то я проводила по шраму еще раз, - кажется, у парня даже волосы на затылке дыбом встают. У нее этих темных шрамов несколько десятков. – Отвратительно, да? – Банти прикрывает глаза, глубоко втягивая воздух. – И от этого уже не избавиться. Никак, - ее голос начинает дрожать, а по щекам катятся слезы. – У меня ужасные руки. - Эй, Банти, - он берет одну ее руку и подносит запястье к губам. Целует каждый шрам, и девушка забывает, как дышать. Проделывает все это со второй. – У тебя прекрасные руки. Запомни это. - Ты… Ты правда так думаешь? - Да, - Карл вытягивает руки. – Иди сюда, малышка… И вот она снова ныряет в его объятья, сразу ощущая себя в безопасности. Прижимает всем телом, боясь, что сейчас он просто уйдет и оставит ее одну. - Мне стало легче, - шепчет Банти. - Я знаю. Я знаю…