Escape

***

Микки, стараясь действовать бесшумно, отодрал доски от окна. Он находился в заросшем сорняками дворе одного из заброшенных домов Чикаго. Это здание уже около десятка лет пустовало, многие доски прогнили и в них образовались дыры. Всё оно дышало старостью и сыростью. Закинув ногу за оконную раму, парень, кряхтя, кое-как забрался в дом и упал на грязный пол. Поднялось огромное облако пыли и грязи, от чего Милкович расчихался. Протерев слезящиеся глаза, он сел и огляделся: Комната, в которой он оказался, была небольшая, скорее всего раньше являлась гостиной. В углу на трёх скособоченных ножках полулежало поломанное пианино; проход загораживало нечто, отдалённо напоминающее диван. На деле же это была старая рухлядь с огромными дырами и пятнами повсюду. На полу валялись обломки письменного стола; разбросана бумага, давние газеты и письма. Поднявшись, Микки сделал несколько шагов: пол жалобно завыл, как раненное животное. «Жить можно» — подумал Милкович и принялся обустраивать своё новое жилище. Для начала он вдоль и поперёк прошёл дом. В остальных комнатах творилось подобное, поэтому он выбрал из них наиболее чистую и принялся вычищать оттуда грязь. Доски, опилки, потрепанные книги, рваная одежда, поломанная мебель, использованные шприцы и прочее в этом же духе стремительно вылетало в коридор. Парень трудился на славу: наконец, нашёлся выход его злости и обиды. Когда комната была более-менее свободной от ненужного барахла и грязи, он принялся заставлять её необходимыми вещами: поставил тот самый видоизменившийся за годы диван и, кое-как скреплённый, найденными здесь же ржавыми гвоздями, стол. Милкович гордился проделанной работой: здесь было немногим хуже, чем в его доме.

***

Крепко держа пакеты с покупками, Фиона Галлагер зашла в дом. В нос ей сразу ударил приятный запах свежеиспеченного пирога. Девушка улыбнулась и подошла к столу: так и есть, большой, красивый черничный пирог, наполнявший своим чудесным ароматом весь первый этаж. Фиона зашла в гостиную и застала в ней Йена, бездумно смотревшего телевизор. — Это ты приготовил? — ласково спросила она. — Да, внезапно захотелось, — отозвался брат. Фиона поцеловала Йена в макушку, а сама направилась к холодильнику, выгружать в него продукты. По пути к нему она заметила, что стиральная машинка пуста. — Ты и вещи вытащил? — крикнула Галлагер. Йен пробормотал что-то похожее на «Ага», не отрывая глаз от экрана телика. «Что это с ним такое сегодня?» — недоуменно подумала Фиона, вытаскивая сыр и молоко. Когда колбаса, связка сосисок, пачки хлопьев и каши, хлебцы и прочая еда были расфасованы, девушка направилась обратно к брату и присев рядом с ним, поинтересовалась: — Что ещё делал сегодня? — Рефлексировал, — мрачно ответил Йен. Фиона скривилась: незнакомое слово ей не понравилось. Она взглянула на экран телевизора: шёл какой-то неинтересный документальный фильм. — Кстати, — вдруг вспомнил рыжик. — Сегодня полиция приходила. — И что ты сказал? — взволнованно спросила сестра. — Правду, — пожал плечами Йен. — Что Микки приходил к нам, — «ко мне» — тут же поправил сам себя в мыслях он, — И что я не имею ни малейшего понятия где он находится. Фиона вздохнула и, потрепав брата по голове, направилась на кухню отрезать себе кусок аппетитного пирога.

***

В сумерках в доме Галлагеров одиноко светилось одно окно. На ярко-освещённой кухне за столом сидело почти всё семейство: Фиона, Дебби, Карл, и даже Лиам и Лип. Не хватало только Йена и Фрэнка. На повестке дня стоял вопрос: где найти Микки и как заставить Йена с ним помириться? — Многое же я пропустил, — выдохнул Лип, выслушав разноголосый рассказ о случившемся прошлой ночью. — Надо что-то делать с этим, — твёрдо заявила Фиона. — Я устала смотреть на то, как мой брат медленно сходит с ума. Микки единственный, кто может помочь ему, теперь я в этом уверена. — Но Йен прогнал вчера Микки, мы не знаем где его найти, — резонно заметила Дебби. — Так, — Лип внимательно оглядел всех присутствующих. — Я согласен с Фионой, что Йен и Микки обязаны помириться. Мы с вами на протяжении многих месяцев наблюдали за их отношениями, и я могу сказать от лица всех присутствующих, что Микки — тот, кто нужен Йену, он будет заботиться о нем и сделает его счастливым. Вчерашнее происшествие — тому доказательство. Я знаю, мы, возможно, самая не идеальная семья в мире, но мы сплоченные, мы любящие, и мы просто должны помочь нашему брату. Кто возразит? Все промолчали. — Итак, — парень заговорщески понизил голос. — Нужно составить план действий. — Пункт первый: прочесать все окрестности, — сказал Карл. — Отлично, — Лип кивнул брату. — Нам нужно будет разделиться и обыскать весь Чикаго на наличие Микки. — Пункт второй: заставить Йена помириться с Милковичем, — вставила Дебби. Тут повисла тишина. Никто не знал, как сделать это. — Я разговаривала с ним несколько раз, — как бы защищаясь, подняла руки Фиона. — Но он и слышать об этом не хочет. Филлип задумчиво пожевал губу: — Каждый из нас обязан поговорить с Йеном с глазу на глаз. — Я с ним уже разговаривал, — заявил Карл. — И слышал как ночью он плакал. — Ты, Дебс? — старший брат повернулся к Дебби. — Я поговорю с ним, — коротко кивнула девочка. — Я тоже, — услышали они тихий голос Лиама. — Решено, — в первый раз за вечер улыбнулся Лип. — На этом пока всё. Дальше будем действовать по ситуации. Когда младшие представители семейства Галлагеров разбрелись по дому кто куда, Лип тихо спросил у Фионы: — Где сейчас Йен? — Сказал, что немного прогуляется, — отозвалась Фиона и, увидев беспокойство в глазах брата, стала волноваться и сама. — Ты думаешь.. Громко хлопнула дверь, отчего брат и сестра подскочили. Обернувшись, они застали пьяного Йена, державшего недопитую бутылку пива и улыбающегося во весь рот: — Лип! — кинулся он на шею старшему брату. — Вот это да, давно приехал? — Ты нахера набухался? — строго спросил тот, осторожно отцепляя руки рыжика от себя. Расплескав полбутылки на себя и Липа, Йен опрокинулся на вовремя подставленный Фионой стул и блаженно улыбнулся: — Как здорово, когда вся семья в сборе. — Ты где был? — скрестила на груди руки девушка. — Ну выпил немного, подумаешь, — фыркнул парень и позеленел. Мигом поняв, что сейчас произойдёт, Лип кинулся за ведром и успел подставить его начавшему блевать Йену. — Он уже от горя пьёт, — тихо сказала Фиона. — Ничего, скоро всё наладится, — обнял за плечи сестру Лип. Когда рыжик закончил, брат и сестра осторожно отвели его в комнату и уложили в кровать. Потом ещё очень долго они стояли и смотрели на спящего Йена. Иногда он ворочался, но эта ночь была значительно спокойней предыдущей. Лип повернулся к Фионе и твёрдо сказал: — Завтра же начинаем.