Золотая четверка

— Гарри, постой! — Лис успела догнать Гарри до того, как он вошел в больничное крыло. — Тебе не кажется, что нам стоит переодеться? — подойдя ближе, спросила она. — Не думаю, что мы сможем переодеться прямо тут. — хмыкнул Гарри. — И тем не менее, Лис права! Вам стоит переодеться! — подал голос директор. — Чтобы не вызвать дополнительных вопросов. — прибавил он. — Не бойся, Гарри! Я все предусмотрела! — подмигнула Лис, стягивая его мантию.       Под мантией на Лис оказалась футболка и джинсы. С широкой улыбкой, она протянула удивленному парню мантию. — Платье можешь не возвращать! — усмехнулась она, когда Гарри все же взял изрядно потрепанную мантию. — Тебе идет синий! — прибавила Лис, открывая дверь и проходя в палату. Следом за ней в палату прошмыгнул черный пес.       Когда Гарри вошел следом, то увидел, как миссис Уизли, Билл, Рон и Гермиона окружили смущен­ную мадам Помфри и требовали от нее ответа: где Гарри и что с ним? Все тут же обернулись на звук открываемой двери, и миссис Уизли тут же сдавленно воскликнула: — Гарри, Гарри!       Лис что-то хмыкнула и отошла в сторону. Дамблдор встал между Гарри и миссис Уизли. — Молли, — твердо сказал он, подняв руку, — пожа­луйста, выслушай меня. Гарри подвергся сегодня ужасно­му испытанию. Только что, в разговоре со мной, он еще раз пережил все случившееся. Сейчас ему нужны сон, ти­шина и покой. Если он захочет, чтобы вы остались с ним, — добавил он, глядя на Рона, Гермиону и Билла, — вы можете остаться. Но я хочу, чтобы ему не задавали воп­росов до тех пор, пока он не будет готов ответить на них. И уж конечно никаких вопросов сегодня вечером.       Миссис Уизли кивнула. Лицо ее было белее мела. Она резко повернулась к Рону, Гермионе и Биллу и прошипела сердито, как будто они шумели: — Слышали? Ему нужен покой!       Гарри заметил, как Лис еле подавила улыбку, наблюдая за миссис Уизли. —Господин директор, — произнесла мадам Помфри, не сводя глаз с огромного черного пса, который сидел между Гарри и Лис, — можно спро­сить. — Это мой пес, Поппи! — тут же перебила медсестру Лис. — И без него я здесь не останусь… — Поппи, будь добра, уступи Лис. — мягко попросил Дамблдор, перебивая девушку. — Она тоже нуждается в хорошем отдыхе. И думаю, помощь целителя ей тоже не помешает. — Дамблдор кивнул на правую руку девушки, на которой были видны следы крови.       Мадам Помфри недовольно поджала губы, но ничего больше не сказала. Вскоре Гарри переоделся в пижаму и лег в кровать. Мадам Помфри еще хлопотала вокруг Лис. — И еще кое-что, — сказал Дамблдор, когда мадам Помфри ушла в свой кабинет, — я хотел бы, чтобы ты, Гарри, и ты, Лис, оста­вались здесь и завтра, пока я не выступлю перед школой. — Хорошо! — кивнул Гарри. — Плохо! — нахмурилась Лис. — Я не останусь здесь дольше, чем нужно. — Лис, я прошу тебя! Выполни хоть раз мою просьбу! — мягко сказал Дамблдор. Лис посмотрела на Бродягу, тот кивнул, словно понял ее без слов. — Хорошо! — вздохнула Лис. — Но только завтра, не дольше!       Из кабинета возвратилась мадам Помфри с бутылоч­кой пурпурного зелья и кубком в руках. — Ты должен выпить все, Гарри, — заявила она. — Это зелье, чтобы спать без снов.       Гарри взял кубок, сделал несколько глотков и сразу же почувствовал, что глаза у него слипаются. Окружающее как будто заволокло дымкой, лампы дружески подмигивали ему, а тело, казалось, тонет в мягком тепле матраса. Не успел он опустошить кубок, как тут же уснул.       Лис с минуту сидела на кровати и смотрела на уснувшего Гарри. Повернув голову, она увидела в дальнем конце палаты Грюма. Тот лежал, не двига­ясь, а рядом на тумбочке его ожидали деревянная нога и волшебный глаз. — Поппи! — позвала она. — Как Аластор? — Не переживай, с ним все будет хорошо! — уверенно ответила медсестра, но в голос пробралась ел заметная дрожь.       Лис глубоко вздохнула и легла. Секундой позже к ней на кровать запрыгнул пес и лег рядом с ней. Обняв Бродягу, Лис медленно погрузилась в сон.

***

      Когда Гарри проснулся, ему было так тепло и уютно, что глаза открывать не хотелось, а хотелось наоборот, уснуть снова. Свет в комнате был приглушен, и он был уверен, что сейчас еще ночь, и значит он не мог про­спать долго. Рядом послышался шепот. — Они разбудят их, если не прекратят немедленно! — И чего они там кричат? Ничего ведь не могло слу­читься!       Гарри открыл глаза. Кто-то снял с него очки, поэтому все вокруг расплывалось. Он увидел лишь нечеткие очер­тания миссис Уизли и Билла рядом с собой. — Это голос Фаджа, — прошептала миссис Уизли, под­нимаясь со стула. — А это Минервы МакГонагалл, вер­но? О чем это они там спорят?       Теперь голоса донеслись и до Гарри. Люди кричали и бежали в сторону больничной палаты. —Мне очень жаль, Минерва, но тем не менее… — громко произнес Корнелиус Фадж прямо под дверью. —Вам не следовало приводить его в замок! — кричала профессор МакГонагалл. — Когда Дамблдор узнает об этом…       Гарри услышал, как со стуком распахнулась дверь па­латы. Все окружавшие его повернулись к дверям и не за­метили, как Гарри сел и надел очки. Фадж решительно влетел в палату. Следом за ним вбе­жали профессора МакГонагалл и Снейп. — Где Дамблдор? — спросил Фадж у миссис Уизли. — Его здесь нет, — сердито ответила она. — Это боль­ничная палата, министр, и вам не кажется, что вам было бы лучше…       В этот момент дверь снова распахнулась, и на пороге возник Дамблдор. — Что случилось? — резко спросил он, переведя взгляд с Фаджа на профессора МакГонагалл. — Почему вы беспокоите больных? Минерва, я удивлен… я просил вас постеречь Барти Крауча… —В этом больше нет необходимости, Дамблдор! — взвизгнула она. — Министр позаботился об этом!       Гарри никогда не видел, чтобы профессор МакГона­галл теряла контроль над собой. Ее щеки пылают от гне­ва, ладони сжаты в кулаки; ее всю трясет от ярости. —Когда мы сообщили мистеру Фаджу, что нами пой­ман Пожиратель смерти, ответственный за все, проис­шедшее сегодня ночью, — тихо произнес Снейп, — он, по­хоже, решил, что под угрозой находится его собствен­ная безопасность. Он настоял на том, чтобы вызвать дементора для охраны. С этим дементором он явился в ка­бинет, где Барти Крауч… —Я предупреждала его, что вы не согласитесь, Дамб­лдор! — вмешалась профессор МакГонагалл. — Я сказала ему, что вы никогда не позволите дементорам пересту­пить порог замка, но… — Моя дорогая! — взревел Фадж. (Таким разъяренным Гарри никогда его не видел.) — Поскольку я являюсь ми­нистром магии, то именно я решаю, брать ли с собой охрану, если мне предстоит допрашивать потенциально опасного…       Но профессор МакГонагалл перебила его: — И как только этот… это существо вошло в кабинет, — крикнула она, — оно набросилось на Крауча и… и…       У Гарри в животе похолодело. Профессор МакГона­галл подыскивала подходящее слово, но он уже и так все понял. Он знал, что сделал дементор: применил к Барти Краучу смертельный поцелуй. Он высосал из него душу, и теперь Крауч хуже, чем мертв. —Туда ему и дорога! — вспыхнул Фадж. —Но теперь он не сможет свидетельствовать, Корнелиус, — заметил Дамблдор. Он не сводил с Фаджа взгля­да, как будто впервые разглядел его по-настоящему. — Это не имеет значения! Судя по тому, что мне рассказали Минерва с Северусом, этот Пожиратель помог вернуться Тому-кого-нельзя-называть. Он вполне заслужил это… наказание! — А как вы объясните произошедшее общественности? — подала голос Лис. Оказывается она тоже успела проснуться. — Скажите, министр, что вы собираетесь теперь предпринять?       Лис уже стояла рядом с профессорами. Фадж удивленно смотрел на нее. У Гарри создалось впечатление, что Фадж и сам толком не знает, что делать. А Лис продолжала сверлить его взглядом. Вскоре Фадж не выдержал и стал внимательно разглядывать пол. — Думаю, я могу вам помочь. — нарушил тишину Дамблдор. — Прежде всего необходимо удалить всех дементоров из Азкабана… —Абсурд! — закричал Фадж. — Удалить демен­торов! Да меня вышибут из кабинета, заикнись я об этом! Половина волшебников спит спокойно только потому, что знает — дементоры охраняют Азкабан! —А вторая половина, Корнелиус, спит гораздо беспо­койнее, зная, что самых опасных сторонников лорда Во­лан-де-Морта охраняют существа, которые по первой его просьбе станут на его сторону! — возразил Дамблдор. — Они не останутся верны вам, Фадж! Волан-де-Морт мо­жет предложить им гораздо больше, чем вы! Если к Во­лан-де-Морту вернутся его сторонники и дементоры пе­реметнутся к нему, вам будет очень трудно помешать ему снова добиться той власти, которая была у него тринад­цать лет назад!       Фадж стоял с открытым ртом. Он явно не знал, что сказать. —Следующее, что необходимо предпринять — это направить послов к великанам. —Послов к великанам? — взвизгнул Фадж, снова ов­ладев даром речи. — Что это еще за безумие? —Протяните им руку дружбы сейчас, прежде чем ста­нет слишком поздно, — продолжал Дамблдор, — не то Во­лан-де-Морт убедит их, как он это сделал раньше, что он единственный из всех волшебников сможет вернуть им их права и свободы! — Вы… вы это серьезно? — ахнул Фадж, качая голо­вой. Он отступил от Дамблдора на шаг. — Если вол­шебное сообщество узнает, что я договариваюсь с вели­канами… люди ненавидят их, Дамблдор… конец моей ка­рьере… —Вы ослеплены, — повысил голос Дамблдор, волны мощи, исходящей от него, стали почти осязаемы, глаза его сверкали, — любовью к своему посту, Корнелиус! Вы придаете — и всегда придавали — слишком большое зна­чение так называемой чистоте крови! Вы не понимаете, что важно не то, кем ты родился, а то, каким ты стал! Ваш дементор сейчас уничтожил последнего отпрыска одной из самых чистокровных волшебных семей. Посмотри­те, какую жизнь выбрал себе этот человек! Я говорю вам: сделайте то, что я сейчас предложил — и независимо от того, будете вы занимать эту должность дальше или нет, вас запомнят как величайшего и самого смелого мини­стра магии в нашей истории. Не сделаете — и останетесь в истории как человек, который отошел в сторону и тем самым позволил Волан-де-Морту попытаться во второй раз уничтожить мир, который мы старались восстано­вить! — Вы безумец! — прошептал Фадж. — Я, безусловно, понимаю, что нам следует сделать все, чтобы одолеть Сами-знаете-кого. Но ваши предложения, Альбус, вряд ли чем-то помогут!       Повисла тишина. Лис, скрестив руки на груди, с презрением смотрела на Фаджа. Бродяга, который успел подойти к кровати Гарри, угрожающе рычал. — Если вы решительно намерены закрыть на все гла­за, Фадж, — продолжал Дамблдор, — то сейчас наши пути разойдутся. Действуйте так, как сочтете нужным. А я… я тоже буду действовать так, как сочту нужным.       В голосе Дамблдора послышался намек на угрозу. Это было просто заявление, но Фадж ощетинился так, будто Дамблдор навел на него волшебную палочку. — А теперь послушайте, Дамблдор, — ткнул пальцем в его сторону Фадж. — Я всегда давал вам определенную свободу. Я очень вас уважал. Я мог не соглашаться с неко­торыми вашими решениями, но я молчал. Немногие по­зволили бы вам взять на работу оборотня и Хагрида или без согласования с Министерством решать, что и как преподавать ученикам. Но если вы собираетесь работать против меня… — Я собираюсь работать только против лорда Волан-де-Морта. — ответил Дамблдор. — И если вы тоже про­тив него, значит, мы с вами сторонники, Корнелиус. Фадж, похоже, не нашелся, что ответить на это. Какое-то время он молча раскачивался с носков на пятки и вер­тел в руках свой котелок. Наконец он произнес: — Можете делать что хотите. Но если вы будете работать против Министерства, то я буду вынужден ограничить вас в действиях! — потом он развернулся и подошел к кровати Гарри. — Твой выигрыш, — сказал он, вынимая из кар­мана внушительный мешочек с золотом, и кладя его на тумбочку. — Тысяча галлеонов. Церемония должна была бы состояться завтра, но в сложившихся обстоятель­ствах…       Он водрузил котелок на голову и решительным ша­гом вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Как только Фадж исчез, Дамблдор повернулся к группе, сто­ящей возле кровати Гарри. — Предстоит очень много работы, — сказал он. — Молли… я не ошибаюсь, полагая, что могу рассчитывать на вас с Артуром? — Конечно, можете, — ответила миссис Уизли. Она побледнела еще больше, но выглядела весьма решитель­но. — Артур знает Фаджа. Он и в Министерстве-то рабо­тает только потому, что любит маглов. А Фадж считает, что ему не хватает истинной гордости волшебника. — Тогда мне нужно отправить ему письмо, — сказал Дамблдор. — Нужно известить всех, кого мы сможем убе­дить в своей правоте, а Артур поговорит с теми в Мини­стерстве, кто не так близорук, как Корнелиус. — Я поеду к отцу, — тут же поднялся Билл. — Прямо сейчас. — Отлично, — сказал Дамблдор. — Расскажи ему, что случилось. Скажи, что я скоро сам свяжусь с ним. Но пусть он соблюдает осторожность. Если Фадж подумает, что я вмешиваюсь в работу Министерства… — Предоставьте это мне, — сказал Билл.       Он похлопал Гарри по плечу, поцеловал в щеку мать, натянул плащ и быстро вышел из комнаты. — Минерва, — повернулся Дамблдор к профессору МакГонагалл, — попросите Хагрида как можно скорее подняться ко мне в кабинет. И еще — если она согласит­ся прийти — мадам Максим.       Профессор МакГонагалл молча кивнула и вышла. —Поппи, — обратился Дамблдор к мадам Помфри, — будьте так добры, спуститесь в кабинет профессора Грю­ма. Там, я думаю, вы обнаружите домового эльфа Винки в ужасном состоянии. Сделайте для нее все, что сможете, и отведите на кухню. Я думаю, Добби позаботится о ней. —Очень… очень хорошо, — удивленно ответила ма­дам Помфри и тоже вышла. Дамблдор молчал до тех пор, пока шаги мадам Пом­фри не затихли вдалеке. — Сириус… будь добр, прими свой обычный вид. — сказал он.       Огромный черный пес посмотрел на Дамблдора, и в сле­дующее мгновение превратился в человека. Миссис Уизли смотрела на Сириуса так, словно впервые его увидела. — Итак, Северус, Сириус! — Дамблдор переводил взгляд с одного на другого. — Настало время забыть старые оби­ды и поверить друг другу.       Снейп и Сириус молча смотрели друг на друга. Гарри заметил, что сейчас Снейп смотрел на Сириуса лишь с легкой неприязнью, а не с ненавистью, как в прошлый раз. — Пока что я был бы доволен, — про­должил Дамблдор, — если бы вы не выказывали друг дру­гу открытой враждебности. Пожмите руки. Сейчас вы по одну сторону баррикад. Время не ждет!       Прежде чем подойти друг к другу, оба мужчины посмотрели на Лис. — Это же возможно? — по очереди посмотрев в глаза сначала Снейпу, потом Сириусу, спросила Лис.       В ту же секунду с легкой усмешкой Сириус шагнул вперед, протягивая руку. Снейп зло посмотрел на него, но тоже шагнул вперед и пожал протянутую руку. — Наверное, мне стоит поблагодарить тебя, Блэк. — сквозь зубы сказал Снейп, когда они опустили руки. — За что? — Сириус действительно был немного озадачен. Снейп бросил быстрый взгляд на Лис, но ничего не сказал. — Не стоит! Уверен, ты бы поступил так же! — Сириус прекрасно понял, чем заслужил столь резкое изменение в отношении Снейпа к нему. — Прекрасно! — неожиданно улыбнулся Дамблдор. — Весьма необычный способ примирения. И все же, я думаю мне стоит сказать спасибо тебе, Лис.       Лис только немного грустно улыбнулась в ответ. — Северус, — обратился Дамблдор к Снейпу — ты знаешь, что я должен попросить. Если… если ты готов это сделать… — Да, — ответил Снейп.       Он выглядел бледнее обычного, а его черные глаза странно блестели. Лис молча подошла к нему и обняла. Ей видимо было все равно, кто и что может подумать. Снейп осторожно отстранил Лис от себя и, Гарри не поверил своим глазам, печально улыбнулся. — Тогда, удачи, — сказал Дамблдор. С мрачным пред­чувствием во взгляде он смотрел, как Снейп молча вышел из комнаты. — Лис, Сириус! — Дамблдор обратился к последним, оставшимся без указаний, людям. — С вами я хотел бы поговорить наедине, чуть позже. — После завтрака! — решительно сказала Лис. — Тогда, я вас оставляю! — кивнул Дамблдор и тоже покинул комнату.       Какое-то время в комнате стояла тишина. Лис молча присела на край кровати Гарри и нервно дернула себя за волосы. Сириус мерил комнату шагами. — Ты как? — Лис посмотрела на Гарри. — Нормально! — пожал плечами тот. На самом деле он немного беспокоился за Лис. Это ведь она пережила все ужасы этой ночи, а все вокруг считали, что это был Гарри. — А ты как? — Я закаленная! — улыбнулась Лис. — Что мне будет? — Ты хоть иногда можешь быть серьезной? — спросила Гермиона, которая тоже переживала за девушку. — Не может! — ответил Сириус. — Лис Дэймон и серьезность несовместимы! — Точно так же, как Сириус Блэк и здравый смысл! — фыркнула Лис. — Ну, это же не я постоянно попадаю в неприятности! — улыбнулся Сириус. — Наверное, ты исчерпал весь свой лимит неприятностей. — улыбнулась в ответ Лис. — С тобой невозможно нормально общаться. — сев на соседнюю кровать, вздохнул Сириус. — Общайся не нормально! — пожала плечами Лис.       Вдруг раздался громкий хлопок. Все вздрогнули и повернулись в сторону источника шума. Гермиона стояла у окна и сжимала что-то в кулаке. — Извините! — прошептала она.       Лис внимательно посмотрела на Гермиону, но ничего не сказала. — Давайте-ка отдыхать! — сказала миссис Уизли. — Вот твое зелье, Гарри!       Гарри выпил все одним глотком, и оно тут же подей­ствовало. Тяжелые волны сна без снов накатили на него. Он откинулся на подушку и больше не думал ни о чем.       Некоторое время все сидели молча. Потом Лис встала и подошла к Гермионе. — Не хочешь немного прогуляться? — тихо спросила она.       Гермиона немного удивленно посмотрела на нее, но кивнула. Проходя мимо Сириуса, Лис покачала головой, говоря, что хочет поговорить с Гермионой без него. Они вышли из комнаты и некоторое время шли молча. — А куда отправился профессор Снейп? — набравшись смелости спросила Гермиона. — В змеиное гнездо! — хмуро ответила Лис. — Волнуешься? — Гермиона понимала, что глупо спрашивать. Судя по поведению Лис, она действительно любит Снейпа, а значит и беспокоится о нем. — Тут есть о чем волноваться! — тихо отозвалась Лис. — На самом деле его вполне могут убить! — Почему? — шепотом спросила Гермиона. Она тут же пожалела, что спросила, потому что поняла, что не хочет знать ответа. Лис вновь внимательно посмотрела на Гермиону. — Почему тебя так волнует работа Северуса? Он же ваш самый ненавистный преподаватель! — поинтересовалась Лис. — Я его не ненавижу! — тут же отозвалась Гермиона. — Я его уважаю. Это Гарри с Роном… — Все, все не заводись! — улыбнулась Лис. — Я просто пытаюсь найти объяснение твоему неожиданному любопытству! Мало ли что может думать ученица о своем профессоре. — О чем ты? — нахмурилась Гермиона. В следующую секунду она поняла намек Лис. — Ты… ты… — у нее просто не было слов, чтобы выразить свое негодование. — Мне вовсе не нравится Снейп! Это только тебя старики привлекают! — Ну, во-первых, Северус и Сириус вовсе не старые. Им всего по тридцать пять. — стараясь не рассмеяться сказала Лис. — А во-вторых, научись не обращать внимания на такие подколы. Просто научись отвечать пошлостью на пошлость. — С тобой, пожалуй, и не такому научишься! — хмыкнула Гермиона. — Да, со мной опасно общаться! Не удивлюсь, если Минерва вдруг скажет, что я испортила самую лучшую ученицу Хогвартса! — рассмеялась Лис. — Лучше скажи, кого ты поймала? — отсмеявшись, попросила Лис. — Откуда ты знаешь, что я кого-то поймала? — Гермиона удивленно смотрела на девушку. — Ты просто выглядела очень довольной! — пожала плечами Лис. — Я поймала Риту Скитер! — прошептала Гермиона. — Она незарегистрированный анимаг! — Ну ты даешь! — присвистнула Лис. — Потрясающая работа! — Спасибо! — немного смущенно отозвалась Гермиона. — А ты не расскажешь, почему спала с Сириусом в обнимку? — хитро улыбнувшись, спросила Гермиона. — Просто я уже привыкла спать вместе с ним. С ним спокойнее! — пробормотала Лис. — Ты не совсем так поняла! — прибавила она, заметив шокированный взгляд гриффиндорки. — Мы просто спим в одной кровати, не больше! — она немного помолчала. — Но вчера он сказал мне, что любит меня! — тихо произнесла Лис так, чтобы ничто, кроме Гермионы, не услышало ее слов. — То есть, вы теперь вместе? — так же тихо спросила Гермиона. — Что-то вроде того! — немного покраснев сказала Лис.       Они прошли еще немного вперед в полном молчании, каждая думала о своем. — Что ты хотела? — наконец спросила Гермиона. — Ты ведь не просто так позвала меня? — Не просто так! — согласилась Лис, скидывая рюкзак, с которым она редко расставалась. — Хочу, чтобы ты кое-что прочитала. — она достала из сумки довольно потрепанную черную книгу. — Предупреждаю, на ночь ее лучше не читать. Там написано много ужасных вещей! — Тогда, зачем ты мне ее даешь? — с опаской беря книгу, спросила Гермиона. — Ты слышала указания Альбуса? — спросила в ответ Лис. Гермиона кивнула. — Сейчас Альбус начал действовать. Но нельзя делать что-либо, когда ничего не знаешь. — Лис дернула себя за волосы. — Если Альбус не сдержит обещание и ничего не расскажет Гарри, то я сама все вам расскажу. А книга тебе немного поможет во всем разобраться. — Ты хочешь действовать за спиной у Дамблдора? — Считай, что мы с ним просто играем в шахматы. У меня есть несколько фигур. А ты в их числе?