Золотое наказание

Весь следующий день Голден наблюдал за девчонкой. Хелен, как будто в ожидании чего-то хорошего, шустро бегала по квартире, а иногда начинала кружиться перед зеркалом и радостно вскрикивать, думая, что он её не видит. Парень, конечно, против не был, но эти побегушки вскоре начинали его настораживать. И вот, в очередной раз девушка стала танцевать перед зеркалом, а он, облокотившись о дверной косяк, молча любовался. Но тут, закружившись, она споткнулась о бугор на ковре и упала, но никаких криков или слез не было, а лишь звонкий смех. Девушка, вытянув руки, разлеглась на ковре и уставилась на потолок, но тут, тихо подойдя к ней, Голден сел на её бёдра и навис над нею, расставив руки по обе стороны от девушки. Это положение и этот злой взгляд парня заставили Хелен притихнуть, а руки предательски задрожали. — Так, объясни, что происходит? То ты ревешь, то ты скачешь, как ополоумевший заяц, — довольно спокойно сказал Золотой, но из-за его грубого голоса эта фраза прозвучала, как угроза. Девушка облегченно вздохнула и стала вытирать свои глаза, на которых вот-вот должны были показаться слезы, а на лице появился румянец стыда. Голден молчал и продолжал ждать объяснения, не собираясь слезать. Девчонка лежала и ругала себя за то, что в её голове появились такие непристойные мысли на счет парня, ведь он её не тронет, и она верила и доверяла. — Ну? — продолжил мужчина, заметив, что это молчание не кончается. — Ну… настроение хорошее, — сказала Хелен, не зная, что ещё ответить. — С чего вдруг? — неожиданно, улыбаясь, сказал он и наклонился ниже. — У меня завтра день рождения, имею право, — взвыла она и, упираясь руками в его грудь, попробовала оттолкнуть, но тот даже на сантиметр не сдвинулся. Хелен искала глазами что-нибудь, что поможет избавиться от этого груза, но тут её взгляд встретился с его. Голден молча, без единой эмоции, навис над её лицом, его серьёзные глаза необычно смотрели на неё, в них читалась жажда, жажда что-то сказать, но он не говорил, лишь молчал, обжигая своим дыханием её кожу. — Голден? — испуганно произнесла Хелен, увидев его состояние. Прошло ещё несколько секунд, неожиданно Золотой резко затряс головой, рыча, он резко встал и ушёл на балкон, а девушка осталась лежать, не понимая, что на него нашло.

***

Голден просидел на балконе до вечера. Он слушал разговоры проходящих мимо людей. Разговоры взрослых были занимательны, они говори о разных вещах, кто-то о своих домашних проблемах, кто-то о работе, кто-то о дальних поездках, а если проходили мимо бабушки, то количество сплетен в его голове в разы увеличивалось. Но он так же понял насколько лживы эти сплетни, ведь иногда кто-то из прохожих, посмотря на их квартиру, начинал нести чушь о тех, кто там живёт. Хоть в основном сплетни были о Хелен, не о нём, но Голден всё равно каждый раз начинал нервничать, так и хотелось тому, кто это сказал, оторвать язык. Но вот разговоры молодежи парня совсем не интересовали, многие говорили только на одну тему, которую сам Золотой не смог ещё до конца понять. Те, кто постарше говорили о своих ночных «подвигах», а помоложе рассказывали о своих фантазиях по поводу той же темы. «Озабоченное поколение» — тихо рычал он каждый раз, когда слышал это. И вот, когда ему наконец-то надоела вся эта помойка, что вылетает из людских ртов, он вернулся в квартиру. В комнате вновь никого не было, и, судя по шорохам за стеной, девчонка была в ванной. Голден снова окинул комнату взглядом, и тут он увидел, что на трюмо лежал золотой кулон в виде бантика, который всегда висел у Хелен на шее. Ему было интересно осмотреть эту вещицу, и он тут же воспользовался этим шансом. Кулон был легкий позолоченный, но такой блестящий с разными узорами. Но когда парень открыл крышечку и увидел там две фотографии, он замер, а кулон выпал из его рук. Минуту Золотой стоял и пытался понять повиделось или нет, но вскоре взяв себя в руки, он вновь поднял эту побрякушку. Там на фотографии был изображен медведь-аниматроник. На правой стороне был изображен медведь, когда он выступал со своим другом гитаристом, а на второй был он же, но еще в давние времена, когда в пиццерии выступало два медведя, желтый Голден и черный медведь Ночь с белыми пятнами на носу, ушах и животе. Парень смотрел на самого себя и не знал, что делать, а внутри его вновь разрасталась ярость. Это возвратило его в то время, когда он потерял брата и возненавидел всех; Голден смотрел на свою старую версию, а в голове те самые воспоминания пожара. Сжав свои трясущиеся пальцы в кулак, он закрыл глаза и вновь зарычал. Он не вспоминал это очень давно; эта потеря, все те издевательства и унижения, что он слышал от детей и рабочих, вновь ввели его в ярость.

***

Хелен стояла в ванне у зеркала и пыталась расчесать свои сырые длинные локоны. Как вдруг в отражении позади себя она увидела Голдена. Его внешний вид был страшен, черные глаза, в которых только ненависть, а на голове были золотые, как его волосы, медвежьи уши. Девушка, уронив расческу, хотела повернуться, но резко схватив за руку, парень сам повернул её лицом к себе и прижал к стене так, что она не могла даже двигаться. Сейчас он и вправду выглядел, как демон. Никогда девчонке не было так страшно, ноги задрожали, руки тряслись, а из глаз хлынули слезы. Голден смотрел на неё и облизывался, как голодный зверь, а в глазах лишь жажда крови, но он пока боролся. Больно схватив за волосы, парень притянул её лицо ближе. — Зачем хранишь?! — рявкнул он, показав ей кулон. — На память, — сквозь слезы проскулила девчонка. Тогда Голден отошел на середину комнаты, держа её. — На память? Что, так не терпится меня похоронить?! — шипя, продолжил он и сильнеё сжал её волосы. Девушка отрицательно повертела головой, не поняв его вопроса. Парень продолжал рычать, происходящее затуманено, он совершенно не понимал, что творит. Разум отключен, как будто кто-то специально нагонял на него это бешенство, заставляя напасть на девчонку. — Больно, пожалуйста, пусти, — тут сквозь пелену, застилающую его глаза, он разглядел её глаза, такие голубые и заплаканные. И в мгновение он откидывает её в сторону и сам, схватившись за голову, падает на колени. Хелен, от данного рывка откинуло в сторону, но тут её босые ноги поскользнулись на сыром полу, и девчонка, не удержав равновесия, упала, но ударилась головой о край ванны. Голден, сидя на коленях, дергался из стороны в сторону, пытаясь выкинуть из головы того, кто там засел. — Давай, Голден, убей. Докажи ей, что тебя не исправить. Убей девчонку! — эти слова раздавались шумом в его ушах и эхом в голове, он не хотел, его принуждали, но он сопротивлялся. И тут, собравшись с силами, он крикнул на всю квартиру. — Убирайся, одноухий!!! — и всё вновь стихло. В голову начали возвращаться его мысли и память, и, облегченно вздохнув, парень встал. Но стоило ему повернуться в сторону девушки, как его тело передернуло от ужаса. Хелен лежала на сыром полу, глаза закрыты, а некоторые локоны волос и пол вокруг её головы потихоньку окрашивались в кровавый цвет. Голден застыл, не зная, что делать, руки его тряслись, сердце панически билось, голова начала кружиться, а на устах только один вопрос: «Как я мог её убить?». Но наконец, взяв себя в руки, парень схватил карманное зеркальце и подбежал к ней. Он ожидал, он надеялся, он молился, что его предположения не сбудутся. Поднеся зеркальце к её рту, он ждал, как вдруг стекло начало запотевать. — Жива!!! — крикнул Голден и, не раздумывая, быстро поднял девчонку на руки и медленно пошел в комнату, пытаясь не навредить и так поврежденной голове…