Золотое наказание

Очередное утро, солнце по-обычному светило ярко, хотя не так уже пекло, ведь август не за горами, холодает. Через открытую балконную дверь уже знакомой квартиры проходил прохладный воздух, остужая комнату, так же спящих в ней. Только они-то совершенно не заметили данную смену температур. Благодаря плотному одеялу было тепло, а ещё больше тепла создавалась от того, что они спали вместе почти полностью вплотную. Конечно, парень пытался держать дистанцию, но потом перестал, ведь девушка каждую ночь, будто осознано, пододвигалась к нему и пыталась крепче обнять, при этом ухватив его своими тонкими женскими пальчиками за спину или плечо; он, естественно, не возмущался, она же первая и единственная, чьи прикосновения не приходилось терпеть, а, наоборот, ему это нравилось. Спокойно проспав ночь, правда, спал он чутко, пытаясь не прослушать того, кто бы решил без спроса и разрешения заявиться, Голден снова проснулся первым. Девушка, как и ожидалось, спала, плотно прижавшись к его груди. Улыбнувшись тому, что даже его утро начинается с мыслей о ней, он потихоньку спустился по подушке ниже, чтоб быть на одном уровне с её лицом, и стал наблюдать за спящей. Возможно, смотреть на спящего не очень культурно, и она уже один раз возмущалась по этому поводу, но парню было до лампочки до этих разных моральных правил, ему это нравилось, и он делал. Хелен, не слышав всех этих шорохов, продолжала мирно спать, но с легка обеспокоенным лицом, на половину закрытым волосами, которые она, по его просьбе, пыталась никогда не заплетать. Золотой, продолжая смотреть на неё, снова улыбнулся, но тут он увидел её поврежденное ухо, и улыбку в миг слетела с его лица, а в голову сразу же вернулись воспоминания вчерашнего вечера. Хотя следы от острых зубов, точнее, от клыков не были такими заметными, делая эти повреждения не такими уж и страшными. Поэтому Голден уже хотел облегченно вздохнуть и забыть про это происшествие, но тут он увидел её перебинтованное плечо, вспомнив те глубокие раны. Представляя, как это больно, парень осторожно провел пальцами по бинту. Почему-то сейчас ему стало страшно, ведь черный никогда не делал просто так, и он мог что-то с ней сделать. Хотя Голден никогда не замечал в своем брате змеиных способностей травить через укус, но сейчас от полупризрачного аниматроника ожидать можно всё, что угодно. Ему хотелось развязать этот бинт, чтоб посмотреть, что стало с её раной, но стоило только докоснуться до её плеча, как вдруг девушка что-то недовольно промычала и стала просыпаться. Первым делом ей хотелось узнать, почему стало так холодно, ведь парень раскутал её, но тут Хелен открыла глаза и увидела перед собой любопытный взгляд юноши. — Ты же обещал не наблюдать за мной, когда я сплю, — возмутилась она и попыталась снова полностью закутаться одеялом, когда поняла, что ночная рубашка во время сна скаталась, полностью оголив ноги. А Голден продолжал смотреть прямо на неё, похоже, даже не моргая, только потихоньку убирал её пряди волос с лица, снова смеясь над её стеснительностью. — Не удержался, — так же игриво ответил тот и, чуть-чуть приподнявшись, нависнув над девчонкой. Хелен лежала, замерев, больно уж его яркие фиолетовые глаза необычно посматривали на неё; в них была какая-то невиданная раньше игривость, любопытство и снова жажда что-то сказать, а может и что-то сделать. Голден, заметив её растерянность, опустил голову ниже и мягко поцеловал её в губы, но вместо того, чтобы продолжить, отстранился и уже так же мягко целуя, спустился к её шее. Девушка немного поерзала, хотела вылезти, не привыкла к таким ощущениями, но все её попытки были бесполезны под его весом, тогда она закрыла глаза и ухватилась здоровой рукой за его спину. В отличии от неё парень глаз не закрывал, а, наоборот, следил за каждой эмоцией, появляющейся на её лице. Она казалась такой расслабленной, но при этом же почему-то испуганной. Он слышал её дыхание, такое тяжелое, но при этом очень даже необычное, он не знал из-за чего, но ему нравилось это слышать, поэтому ему не хотелось прекращать, а хотелось опуститься ещё ниже. Но видно Хелен была не очень рада его идее, стоило парню только поцеловать её в область ключицы, как вдруг девушка попробовала, как можно крепче, схватиться за его спину, прося остановиться. Голден, поняв намёк, снова приподнялся и глянул на неё. Девчонка смотрела на него своими большими голубыми глазами, надеясь, что он её послушал. — Недотрога, — тогда прошептал Золотой и, улыбаясь, снова лег рядом. — Сегодня должно что-то случиться? — тихо спросила она, снова дотрагиваясь до его уха. — С чего ты взяла? — так же спросил он, а уши интуитивно вздрагивали от этих приятных прикосновений, что её очень веселило. — Ну, обычно, когда ты такой нежный, вечером случается что-то плохое, — так же в полголоса пояснила Хелен, не собираясь оставлять медвежьи уши в покое. — Всё может быть, — как-то неоднозначно ответил Голден и спокойно положил голову на подушку, закрыв глаза, а уши, вечно торчавшие в сторону, прижал к своей голове. Но и это надолго их не спасло, вскоре тонкие пальчики вновь прошлись по этому золотому материалу. Конечно, Золотому было гораздо удобнее ходить, при этом не пряча эти уши, хотя бы дома; он пытался не обращать внимания на эти прикосновения, как-никак это было приятно, но все равно иногда его начинало подбешивать это через чур большое внимание, как, например, сейчас. — Что ты пристала к ним?! — немного злобно поинтересовался юноша, открыв глаза и уставясь на неё, при этом скинул её руку. — Почему я просто не могу потрогать, ведь в этом нет ничего плохого? — с ноткой обиды переспросила она, не ожидая, что он разозлится. — Тогда почему я просто не могу потрогать тебя, ведь в этом тоже нет ничего плохого? — перефразировал её вопрос Голден, от чего девушка тут же поднялась и села на кровать, обиженно крестив руки на груди. — Нашел с чем сравнивать. Это личное, в отличии… — не успела она договорить, как была перебита. — В отличии от них? — недовольно закончил за ней речь, после Голден так же поднялся и подтянулся к её уху. — Хелен… для меня мои ушки настолько же личные, как для тебя то, что ты пытаешь скрыть под своей одеждой, — прошептал он протяжно, игриво, с одной стороны даже злобно. От такого тона по её телу прошли мурашки, а когда до неё дошел весь смысл сказанного, на её щеках вновь появился девчачий румянец. — Тогда… извини, я больше не буду тебя трогать, — уверенно заявила она и попробовала встать, но тут, надавив ей на плечо, парень заставил снова вернуться в положение сидя. — Я и не запрещаю, просто делай это поаккуратней, а то мало ли, и у тебя может не остаться ничего личного, — так же холодно прошептал ей на ухо. Давно он так с ней не говорил, что заставило её неплохо так испугаться, и как только она оказалась свободной, девушка тут же вскакивает и убегает из комнаты при этом надеясь, что его последние слова оказались лишь шуткой, но всё равно румянец ведь до сих пор так и не исчез. А Голден после её ухода, довольно улыбаясь, распластался по кровати и, уставившись в потолок, в очередной раз задумался над всем происходящим. Полчаса Золотой пролежал, но потом, отругав себя за такую лень, он наконец-то встал. После сна на его голове был, мягко сказать, беспорядок, но тот не собирался подходить к зеркалу и уж тем более причёсываться, просто провел пару раз по голове рукой, от этого волосы снова стали по-привычному взлохмаченными. После Голден подошел ко стулу, что стоял рядом с тумбочкой и взял висевшую там бежевую рубашку. Принюхавшись, стало понятно, что она чистая. Конечно, Хелен предлагала ему одеть футболку или майку, утверждая, что ходить в одной желтой рубашке постоянно нельзя, как минимум негигиенично, но вот парень от всего отказывался. И всё же девушка нашла компромисс, она, видя его пристрастия к данному виду одежды, просто-напросто купила подобные рубашки, и проблема была решена, все были довольны, ну, почти. Голден по-своему характеру снова ворчал, но всё же принял тот факт, что жёлтая будет гораздо приметней, чем та же бежевая, и поэтому успокоился. И вот раздался знакомый звон посудой, который вывел его из воспоминаний, тогда Золотой тут же оделся и пошел туда, где доносился шум. Пройдя прямо на кухню, Голден увидел, что Хелен стояла у кухонного стола и, что вытворяла с продуктами, готовя завтрак. Она, явно, заметила пришедшего, но почему-то проигнорировала, даже не посмотрела. Парень, заподозрив что-то неладное, тихонько подошел к ней сзади и обнял, положив голову ей на макушку. И опять ноль реакции. — Ну и, что я опять не то сделал? — придирчиво спросил он, крепче обнимая. — Ты о чём? — как ни в чем не бывало поинтересовалась она, но юноша отчетливо услышал, что её голос дрожал. Тогда он наклонился к её лицу и увидел, что её глаза были красные, наверняка, от слез. — Опять ревела, — недовольно проворчал медведь, — и в чем же проблема на этот раз? — Хелен закончив нарезку салата, быстро вырвалась из его рук и убежала к плите, до сих пор не обронив не слова и оставя парня в непонимании. — В твоих шуточках, — наконец-то соизволила она ответить. — И что, именно, тебе не нравится? — возмутился он, устав выпытывать у неё ответ, и, подойдя к ней, встал рядом. — Твоё несерьезное отношение ко мне! — нервно выговорила она, хотя снова отойти, но он схватил её за руку, заставив стоять на месте. — Чего?! — удивился парень. — И в чём же проявляется моя несерьёзность? — Ты никогда не можешь поговорить со мной нормально без насмешки или придирок, а мои вопросы ты вовсе игнорируешь или тут же пытаешься закрыть мне рот… — И это всё? Стоило из-за этого устраивать тут истерику, — фыркнул он, до сих пор не понимая в чем собственно проблема, — только настроение испортила, — продолжил ворчать Золотой. — Ты даже не слышишь, что я тебе говорю, — тихо подытожила Хелен. — Да я и без тебя знаю, что не идеальный, и, совершенно, не стремлюсь к исправлению, меня и так устраивает, поняла! — прокричал он, терпение кончилось. — Устраивает, значит?! Тебя никогда не волновало моё мнение, даже сегодня. Себя ты не позволяешь трогать, а сам делаешь это со мной… и тебе плевать, хочу я этого или нет!!! Ты только смеешься, да всё, что связано со мной, даже наши отношения для тебя не более, чем просто шуточки!!! — сквозь хлынувшие слезы крикнула она, сама не ожидая от себя такого. Плача, Хелен взглянула на него, надеясь увидеть в его глазах хоть капельку понимания, но там была лишь серьезность и уже знакомый пофигизм. Поняв, что бесполезно ему что-то объяснять, она опустила свой взгляд вниз и просто пошла к выходу. Сложно сказать о чем думал Голден, понял ли он то, чего она от него добивалась, или нет, скорей всего, смысла в её претензиях парень не видел, но отпустить её так быстро он тоже не собирался. Поэтому, когда Хелен, обойдя его, собралась уйти, медведь резко схватил её за локоть, заставив остановиться. — Снова убегаешь, — прорычал он. — Тебя вообще не должно это волновать, — проговорила она, даже не обернувшись. — Может хватит! — со злости дернул Золотой её за руку, от рывка девушка вскрикнула и упала на пол. Голден стоял и смотрел на неё, ждал пока она поднимется, но Хелен и не собиралась вставать. Девчонка, трясясь от обиды, сидела и плакала, боялась посмотреть в эти наглые глаза. Устав смотреть на её истерику, медведь жестоко, но не так больно поднял её и посадил на стул. Как же ему хотелось просто плюнуть и уйти отсюда, но нужно было выяснить с чего вдруг на неё нашло, а ведь утро так хорошо начиналось. — Хелен, успокойся. Чего ты от меня-то ждешь, извинений? — парню пришлось сесть на одно колено, чтоб хоть как-то поравняться с её лицом. — Смысл извиняться, если ты даже меня не слышишь, — ответила девушка, услышав в его тоне серьезность. — У меня две пары ушей, так что не надо тут говорить, я тебя прекрасно слышал и помню все твои претензии. — Да, может ты и запомнил, но тебе всё равно. Даже сейчас ты заговорил со мной не чтобы всё выяснить, а чтобы просто заткнуть, так как моя истерика тебя бесит, в этом и проявляется твоя несерьезность — проговорила она, смотря в пол и держась за голову. А Голден от её слов недовольно нахмурился, отчасти это была правда, но только отчасти. — Ты ещё скажи, что мне полностью на тебя плевать! — А разве это не так, — услышав это, Золотой тут же поднялся на ноги, видно ему совсем не понравился её ответ. — Ну, спасибо!!! — крикнул он и со злости скинул всё, что лежало на столе. Послышался звон посуды: металлические приборы посыпались на пол, а фарфоровая чашка и стеклянное блюдце вдребезги. Не обращая внимания на это, Голден тут же вышел, попутно с грохотом закрыв за собой дверь.

***

Целый день у них проходил в тишине, иногда, конечно, перекинуться двумя фразами, и всё, на этом их разговор заканчивался. Можно бы и помириться, но кто захочет начать первым. Хотя Хелен, совершенно не умевшая обижаться на долго, пыталась с ним заговорить, но в ответ получала лишь злобный взгляд от парня, слишком уж Голден был горделив, чтоб просто так взять и забыть про её слова, а так же медведь решил проучить её: он теперь ведет себя так, как если бы ему было на неё, действительно, плевать. День прошел не заметно, Золотой всё это время сидел с включенным телевизором. Пока девушка суетилась на кухне, он снова и снова всё обдумывал, кто же все-таки виноват в их споре, но стоило ей зайти в комнату, как он тут же делал вид, что смотрит очередную программу, не обращая внимания на неё. Так продолжалось до вечера, каждый пытался игнорировать другого, и Голден даже привык к такой тишине, никто его трогал, никто не заставлял его что-то сделать, он просто лежал и был доволен. И вот поздно вечером, в районе одиннадцати часов, когда парень со своей родной эмоцией равнодушия лежал на кровати и смотрел новости, к которым тоже успел пристраститься, к рядом стоящей тумбочке медленно подошла Хелен, она, что-то выискав в этой домашней аптеке, наконец-то села на кровать. Пока девушка вытаскивала нужное ей из коробочки, в которой хранились вещи на случай ожога или пореза, Золотой сидел сзади неё и недовольно шипел. — Ты что прозрачная? — прорычал он из-за того, что она загородила собой телевизор. Хелен от его грубого тона вздрогнула и опустила голову. — Прости, — извинилась она за причиненные ему неудобства, потом своей сильно трясущейся рукой положила коробочку обратно на тумбу и встала, собираясь уйти. Заметив её состояние, Голден тут же забыл про свой план по игнорированию и, схватив её за руку, посадил на кровать. Хелен была вся бледная, сильно дрожала, а испуганные глаза выглядели не здоровыми. — Хелен, тебе плохо? — парень был очень обеспокоен её внешним видом, но пытался этого не показывать. Девушка лишь промолчала, после ссоры сегодня утром ей было стыдно жаловаться ему на своё состояние. — Всё хорошо, — наконец пробубнила она, соврав. Золотой тут же хотел возмутиться от её лжи, но не успел, девушка, до сих пор боясь посмотреть ему в глаза, протянула ему руку, в которой держала бинт. — Перебинтуй мне плечо, пожалуйста, — промямлила она, боясь, что он откажет. Голден лишь недовольно фыркнул, думал, что она не хочет смотреть на него, потому что до сих пор обиженна, но всё же он согласился сделать то, о чем попросили. Он хотел сделать это быстро, но тут успел только развязать этот старый бинт, как тут же замер. Ранения на ухе были ничто по сравнению с тем, что парень увидел. По всему плечу проходили частые глубокие раны, которые почему-то снова начали кровоточить. Голден от изумления, сам того не заметя, легонько провел пальцам по ране, в тот же момент спокойно сидящая девушка резко вскочила и зашипела от боли. Когда более-менее боль утихла, Хелен выхватила из его руки бинт, не видя в нем никакой помощи, и собралась уйти. Но Золотой не захотел всё так оставлять и поэтому, схватив её за подол сарафана, заставил снова сесть на кровать. И когда этот бинт в очередной раз оказался в его руках, тогда парень продолжил перевязку. Тем временем Хелен сидела смирно, держась здоровой рукой за голову, бледнота не прошла, а дрожь тем более. — И давно ты в таком состоянии? — недовольно спросил он, пытаясь завязать повязку покрепче. — С утра, — тихо пролепетала она, до сих пор смотря в пол, не на него. Настала минута молчанья: девушка вся съежилась, ей было плохо, голова кружилась, а в глазах предательски темнело, поэтому не хотелось даже разговаривать. А ведь парень ждал от неё слов, надеялся, что если она заговорит, то это значит мир, но девушка молчала, тогда он сделал для себя вывод: она до сих пор обиженна, что его не могло не бесить. Чувство беспокойства прошло, и Голден снова лег на кровать, закутавшись одеялом, и отвернулся к стене. Хелен, выключив телевизор, тихонько легла на край кровать, пытаясь его не беспокоить. Из-за чего собачатся, сами не знают, но мириться не собирались. Не смотря на то, что Голден пытался игнорировать её и делал вид, что ему все равно, но на душе у него было как-то не спокойно, поэтому спалось ему плохо, так что он проснулся по среди ночи. Темно, тихо, только еле слышные всхлипывания доносились со стороны девушки. Поняв, что она опять ноет во сне, Золотой попытался снова заснуть, ибо будить и успокаивать обиженный медведь точно не собирался. Но вот, к несчастью для него заснуть у парня не получилось уже в который раз. Тогда, решив вспомнить, что он испытывает к ней не только обиду, Голден наконец соизволил поднять своё сонное тело с кровати и включить ночник, чтоб наконец узнать, что с девчонкой. Хелен лежала на боку, вероятно, спала и, держась рукой за больное место в области бинта, тихо всхлипывала от боли. Её внешний вид с вечера ничуть не улучшился, такая же бледная, а кожа была ледяной, как у мертвеца, конечно, согреешься тут, если спишь перед открытым балконом да ещё и прикрыться нечем, ведь единственное одеяло захапал оскорбленный медведь, при этом до этого чистый бинт, почти полностью перекрасился от крови. Не зная, что делать сейчас, не врач, в людских болезнях не разбирался, но все же решил её перевязать, ведь спать с окровавленной повязкой не очень удобно да и не приятно. Тогда после нескольких попыток Голден наконец-то смог её разбудить. Хелен после резкого пробуждения, до конца не проснувшись, медленно села на кровать. Золотой без лишних вопросов взял бинт и начал перевязку. Всё это время пока шла процедура, девушка смирно сидела, опустив голову, не противилась, не спрашивала зачем, не до того ей сейчас было, и так сильно спать хотелось, поэтому она просто ждала, пока он её отпустит, и можно будет снова прилечь на подушку. И вот когда это закончилось, и Хелен оказалась свободной, но теперь ей было страшно просто так лечь обратно, уж больно злобный был его рык. Тем временем Голден убрал все эти медицинские принадлежности, сходил до балкона, закрыв его, и, сняв свою рубашку, вновь вернулся к кровати. Так же молча с недовольным выражением лица, он пододвинул её к стене и сам ложиться рядом. — С тобой одни проблемы, — проворчал парень, пытаясь привыкнуть к её холодной коже. — Может мне лучше уйти на диван, — предложила девушка, не хотев ему надоедать. — Даже не думай, — с угрозой рявкнул мужчина и как можно крепче прижал её к себе, чтоб та наконец согрелась и перестала дрожать. Сделал это, потому что хотел, чтоб девчонка успокоилась и не мешала ему спать — попробовал убедить сам себя, что это единственная причина.

***

Прошла неделя, наша парочка до сих пор воротила нос друг от друга. Девчонка после домашнего лечения более-менее оклемалась, конечно, нужно было бы обратиться в больницу, но Голден её не пустил, узнав истинную причину её недомоганий. Как он и предполагал, без черного здесь не обошлось. Таким способом этот кошмарный медведь хотел залезть в её память, но видать плохо выходило, поэтому он и довел её до такого состояния. И скорей всего это и повлияло на нервозность девчонки, когда она впервые выкрикнула Золотому про все, по её мнению, его недостатки. Сказала она это осознанно, неосознанно, Голдена не волновало, он обиделся, как ребенок, дуясь целую неделю. Но всё равно парень очень беспокоился, всегда пытался ей помочь, хоть и делал вид, что он просто вынужден за ней ухаживать. Сама Хелен давно уж прекратила обижаться, но заговорить и посмотреть на него она боялась, было стыдно, как-никак понимала, что все её слова не прошли мимо его ушей. И ходя в таком состоянии: вся бледная, замершая, в любой момент могла упасть в обморок — ей хотелось знать причину этой странной болезни, ведь Голден постоянно говорил, что знает, что с ней, но не объяснял до конца. И девчонка продолжала жить с одними вопросами, веря в то, что он многое от неё скрывает лишь потому, что хочет уберечь отчего-то опасного. Отчасти это была правда, а так он специально замалчивал всю свою историю, ведь с каждой новой правдой приходят и куча вопросов, и Золотой просто не хотел на них отвечать.

***

В один из следующих вечеров. Девушка, почти поправившись, снова копошилась на своем любимом месте — на кухне. Тем временем Голден где-то гулял, он всегда уходил из дома в неизвестном направлении, когда убеждался, что девчонка в нормальном самочувствии. Сам не знал для чего, но все равно пытался найти своего брата или того человека, в которого тот вселился, ведь чувствовал, что черный где-то рядом, но найти ни как не мог. Тем временем дома Хелен тщательно отмывала раковину и ждала, когда Золотой вернется. Она же каждый раз вздрагивала, когда входная с грохотом закрывалась, боялась, что парень больше не вернется. И пытаясь избавиться от этих плохих мыслей, она занялась работой. Вдруг дверь в кухню скрипнула и послышались шаги, девушка радостно улыбнулась и повернулась, ожидая увидеть только одного человека. Но обернувшись, и её улыбка слетела с её губ, а глаза стали округляться от страха. Перед ней стоял парень её возраста, весь в черном: ботинки, джинсы, куртка и волосы — всё было черным, создавалось впечатление, что это не человек, а какая-то тень. — Джеймс? — испуганно спросила она. По лицу она узнала это ненавистного ей человека. Хелен стояла и даже не могла понять, как он смог пробраться в квартиру. А главное, что с ним стало, бледное худощавое лицо все было в ожогах да ранах, красные глаза говорили о не здоровой психике их владельца. Возможно, сейчас она была не так запугана, но тут у «гостя» в один миг показались черные разломанные медвежьи уши, а на руках показались те самые здоровенные металлические когти. Вспомнив, что это — то самое существо, которое и укусило её, Хелен вся затряслась и стала пятиться в сторону окна, собираясь разреветься от страха. Увидев её реакцию, Найтмер улыбнулся, а за улыбкой проглядывали здоровенные клыки Вскоре она оказалась у подоконника, дальше идти было некуда: дверь закрыта, а прыгнуть с второго этажа она как-то не решалась. Но в один миг все её попытки спастись оказалась тщетными; парень, стоявший у выхода и облокотившись одной рукой о кухонную столешницу, словно по волшебству исчезает и в тот же миг появляется перед её лицом. От данных фокусов Хелен просто онемела, просто стояла и не могла пошевелиться, страх сковал всё тело. Найтмер так же был без движения, ему нравилось смотреть на её панику, но тут он заметил на шеи девушки кулон в виде бантика и с любопытством посмотрел на это изделия. Одним рывком содрав украшение, черный открыл крышечку, то, что он там увидел, вывело на его лице широкую улыбку. Не успела девушка и понять, что там было такого смешного, как тут же, схватив за её волосы, Найтмер рывком прижал к стене, закрыв своей когтистой рукой ей рот. Содрав с её плеча бинт, он начал водить своими когтями по её ранам и что-то шептать. Было до ужаса больно, девушка дергалась, пытаясь выбраться, но не получалось, ведь этот парень точно не из слабых. Но вдруг боль стихает, а постоянно кровоточащие раны затянулись. Узнав, что хотел, Кошмару больше не нужны эти ранения, по этому и исцелил, конечно, легче было бы избавиться от самой девчонки, но у него ещё были и другие планы. Тем временем довольно ухмыляясь он, как и в прошлый раз, продолжил водить по её телу своими когтями, а иногда до сильной боли сжимал в руке её грудь, от чего Хелен выгибалась и пробовала хоть как-то прекратить эти издевательства. Но не смотря на то, что её попытки по спасению не удавались, Кошмар вскоре сам остановился и недовольно зарычал, уже чувствуя приближение постороннего. — Продолжим, но попозже, — прошептал черный ей на ухо, а от его голоса по её телу прошли мурашки, и тут же отошел, а напуганная до полусмерти девушка, лишившись опоры, в очередной раз упала на пол. Закрыв уши и глаза, она плакала, даже не слышала, что происходит вокруг неё. Тем временем оба брата, стояв напротив друг друга, криком что-то выясняли, но потом раздался их топот, и медведи куда-то пропадают, оставив в квартире одну лишь девушку. Выбежав на улицу, Голден рванул за черным. Конечно, Найтмер давно бы мог куда подальше исчезнуть, но эта ярость в глазах брата настолько нравилась ему, что ему захотелось ещё сильнее раздраконить Золотого, хотелось посмотреть, способен ли парень хоть на что-то. Они уже оббегали пол района, сквозь преграды Найтмер просто перемещался, но Голден тоже это умел делать, точнее заново научился. И вот спустя полчаса бега, когда оба противника уже подустали, в особенности Кошмар, возможно, он и был сильнее Золотого, но зато менее выносливый. И вот пробегая в очередном переулке между домами, Найтмер решил наконец-то сбежать, всё равно ничего интересного не происходит, но тут парень успел догнать черного, и они оба рухнули на асфальт. Но на отдых времени не было, теперь между парнями завязалась драка. Не смотря на неравенство в силе, на получали они оба одинаково, и теперь, спустя десять минут, они, успокоившись, стояли друг напротив друга, опираясь рукой о мусорные бачки, тяжело дышав и смотря с такой ненавистью. Их удары были болезненны для обоих, но пока Голден пытался стерпеть эту боль, Найтмер стоял и улыбался, либо он просто не чувствовал ничего, либо на столько обезумел, что ему нравилось чувствовать боль, и парень склонялся больше ко второму варианту. — Слабак, — посмеялся черный. — Ещё посмотрим, — рявкнул ему в ответ Золотой, в ответ снова раздался смех, и он исчезает, оставив брата одного. Голден, поняв, что на сегодня разборки закончены, просто сел на асфальт. Тело все болело и ныло, а в местах удара, наверняка, уже образовались синяки, но это его не сильно волновало, все равно телесные повреждения на нем заживали быстро. Он сидел уставший и не знал, что делать дальше, стоит ли возвращаться домой. Все равно там никакой радости только ссора. Но как будто у него был выбор, поэтому он поднялся на ноги и пошел к родному дому, готовясь продолжать этот бойкот ещё недели две.

***

Хелен, после их исчезновения, сидела на кухне вся в слезах от страха. Она так ждала, когда Голден вернется, хотелось просто подбежать к нему и обнять и наконец-то извиниться, чтоб увидать этот добрый взгляд красивых фиолетовых глаз. И вот скоро послышался шебуршание в замке входной двери, и дверь скрипнула. Девушка тут же подскочила и выбежала в коридор, её надежды оправдались, он наконец вернулся. Она была уверена, что сейчас сможет начать тему о мире, но тут захлопнув дверь, Голден обернулся и глянул на неё, но, тут же нахмурившись, отвернулся и сел на старую тумбочку для обуви. А Хелен стояла и была испугана его внешним видом: губа разбита, по лбу проходила небольшая кровавая дорожка, а пальцы на руках были все содраны. Но тут, вспомнив, что его состояние было на много хуже, она тяжело вздохнула и медленно подошла к нему, боясь, что парень её слушать не будет, но все же девушка схватила Золотого за запястье руки и потянула его в свою сторону. Голден понял, что она хочет его куда-то утащить, поэтому недовольно прорычал, но все же тяжело поднялся и пошел за ней. Хелен довела его до кровати и посадила сюда. Парень сидел молча, опустив свой взгляд в пол, тем временем девушка пыталась отмыть ему руки и лицо от крови и грязи и оказать первую помощь, обеззаразив все эти боевые ранения. И когда с лицом было законченно, Хелен без претензий с его стороны сняла с него рубашку. Повреждений на теле оказалось ещё больше: красные пятна от ударов и несколько порезов — даже трудно поверить, что это следы от удара кулаком, а не какой-нибудь там стальной трубой. Хотя это просто так и не залечишь, но все же девушка перевязала самые сильные ранения, и, наконец, оставила его в покое. Пока Хелен убирала все вещи, радуясь, что все обошлось, Голден продолжал сидеть, думая о чем-то своем. Позже, приделав все дела, девушка села рядом с ним и наконец-то решила с ним поговорить. — Ты так и будешь молчать? — Тебе-то что, сама нос от меня воротишь, — недовольно фыркнул раненый. — Может помиримся, а то уже неделю не разговариваем? — снова задала она вопрос, не зная как ещё заставить его заговорить. — Смысл? Чтоб завтра на тебя нашел очередной бзик, и ты опять начала жаловаться какой я плохой. — Ну, а разве сказанное мной не было правдой? — А ну да, конечно. Я же такой х*ёвый, живу только для себя, пользуюсь тобой, как служанкой, плюю на твоё состояние и уж тем более не волнуюсь о твоей безопасности!!! — проорал он, показывая свое обиду. — Но я ведь не это имею ввиду… — Да неужели, а помнится мне, как кое-кто сказал, что мне плевать на тебя. — И я корила себя за эти слова. — Да? Поэтому ты постоянно отворачивалась, делая меня виноватым? — Я никогда тебя виноватым не делала, мне было стыдно, понимаешь, стыдно смотреть тебе в глаза, после всех моих слов, — снова чуть ли не в слезах заныла она, и Голден почему-то на время замолчал. — Ты правда думаешь, что я поверю? — уже более спокойно, но не менее серьезно спросил он и наконец-то повернул голову в её сторону. — Почему ты ставишь мои слова под сомнение? — А как иначе, не думаю, что ты после недели молчания резко решила сменить свою точку зрения, — усмехнулся Золотой и снова отвернулся. — Вот про это я имела в виду, когда говорила о твоей несерьезности. Да ты прав в нашей ссоре виновата я, и поэтому, совершенно, не требую от тебя извинений, мне было очень плохо от этого игнорирования друг друга, и вот когда я наконец-то решилась извиниться перед тобой, что сделал ты? Только посмеялся над моими словами и обозвал меня лгуньей, знаешь, это тоже обидно, — закончив свое возмущение, она сквозь хлынувшие слезы посмотрела на него, но Голден как сидел, так и продолжал сидеть даже не шелохнулся, — Тебе даже сейчас все равно на мои слова, просто пропустил их мимо ушей; ведь так лучше, просто игнорировать всех, кто тебе мешает, а ведь иногда так хочется услышать тебя, твой голос, а не просто рычание, ты в конце концов не собака, чтоб только лаять и рычать, — девушка снова глянула на него, и снова ноль реакции с его стороны, — Хотя да, зачем я тебе это объясняю, ты же самый умный, а остальные так, просто ненужное окружение. — Ещё раз повторяю, я не идеален, и раз я настолько плох, можешь меня выгнать, и я уйду, не буду мешать! — Никто не идеален, и я ценю людей, и тем более ценю тех, кто рядом, ведь в один момент самые родные и любимые могут просто исчезнуть, а ты будешь до конца жизни ненавидеть себя за то, что потратил эти короткие минуты жизни на дурацкие ссоры, а мог бы просто радоваться, что они есть у тебя. Поэтому я никогда тебя не выгоню, ты мне нужен со всеми своими недостатками и с кучей достоинств, но другой вопрос, нужна ли я тебе, если ты так смело высказываешь предложения о своем уходе, хотя… я ведь наверное зря это пытаюсь объяснить, — договорив, она отвернулась от него, пытаясь вытереть краем своей длинной футболки лицо от слез. Голден продолжал сидеть с равнодушным лицом, но на самом деле он слушал её, слушал каждое её слово, и понимал, каким был дураком. Он считал, что если защищает её, то больше ничем ей не обязан, а, наоборот, она обязана, но это далеко не так. — Не зря… — наконец-то произнес он ей, от чего девчонка быстро повернулась к нему, — Ты права, я ведь, и вправду, в последнее время совсем забыл о том, кто же на самом деле находиться рядом со мной. — И кто же? — как-то не очень заинтересовано в его словах поинтересовалась она, думая, что это очередная шутка. Но вот Голден сейчас думал как-никогда серьезно, взяв руками её за лицо и убрав большими пальцами новые порции слез, он приблизился к ней. — Моя любимая, — произнес он с мягкой искренней улыбкой и, не став больше ждать, поцеловал её. Оба замерли, эти приятные ощущения снова вернулись. Хелен обняла его за шею и видимо осознано притянула его ближе к себе. Поняв, что самая долгая их ссора наконец-то подошла к своему логическому концу, Голден довольно улыбнулся, а руки мужчины опустились на ее талию и чуть позже приподняли футболку, проникая под нее и осторожно лаская тело девушки. Хелен чуть вздрогнула от прикосновения холодных ладоней к своему телу, но лишь тихонько простонала ему в губы. Золотой тоже вздрогнул, но не прервал поцелуй, а лишь углубил его, продолжая проникать под одежду девушки, пока не достиг верха, и она не стала ему мешать… Но тогда он резко остановился и оторвался от губ девушки, отодвинувшись от неё и оставив её в полном непонимании. — Извини, больше не буду, — произнес он, вспомнив её слова о его несерьезности к этому делу. Девушка замерла, не зная, что и ответить. Она всегда боялась затрагивать эту тему даже на словах, но с ним… Всё равно страшно. — Это сейчас было серьезно, то есть это не очередная шутка? — Хелен, ты меня обижаешь, конечно, может я и люблю подшутить, но не до такой же степени, — ответил он с легкой улыбкой. Девушка как-то стыдливо опустила голову, но потом она тихо подползла к нему и сама поцеловала парня. Золотой так же ответил на это, но вскоре снова отстранился, чтоб кое-что уяснить. — Я так понимаю это разрешение? — игриво прошептал он. — Думаю, что да, — неуверенно ответила девушка, смотря в эти наглые, но такие добрые фиолетовые глаз. И тут на его лице появилась победная улыбка. — Может лучше в письменном виде, чтоб потом без вопросов, — посмеялся он, а его недавно появившиеся золотые уши дрожали, выдавая все чувства хозяина. — Обойдешься, — Хелен улыбнулась и, снова подтянувшись, поцеловала его, но больше Золотой отстраняться не стал, а лишь уронил её на кровать, углубив поцелуй, а его руки снова опустились к низу её футболки, не спеша пробираясь под неё, сейчас торопиться-то и незачем, целая ночь у них впереди…