You Are the Light In My Darkness

Когда Бен и Александрия вернулись в зал, юнлингов там уже не было, на их месте стоял лишь Люк. Джедай пытался прикинуть, куда мог пропасть его племянник, а заодно и Александрия; Скайоукеру не хотелось бы отчитываться перед своей сестрой о пропаже детей. Но очевидно, ему бы не пришлось ничего объяснять Лее, он просто не успел бы произнести ни слова, Органа бы разлучила его тело с душой за считанные секунды. К счастью для Люка, дети вернулись прежде, чем он успел осознать весь ужас такого расклада событий. Заметив силуэты своих подопечных боковым зрением, Люк облегченно выдохнул, а когда повернулся к ним лицом в его душе даже заиграли радостные мотивы: Бен наконец принял Алекс, более того, он держит ее за руку – радости Скайоукера не было предела. Чтобы не смущать детей, в частности Бена, Люк решил ничего не говорить по этому поводу, он лишь спросил о мече мальчика, заброшенном в дальний угол. В ответ маленький Соло молча наклонил голову, смотря куда-то в пустоту, а его брови приподнялись, забавно изогнувшись; Бен словно пытался изобразить удивление, но что-то в нем кричало, что он знает, в чем его провинность. — Будь аккуратнее с мечом, Бен. Когда-нибудь от него будет зависеть твоя жизнь, и что ты будешь делать, если он повредится? — Я… не знаю. Этого больше не повториться, — виновато мямлит Бенджамин, медленно выпуская руку Алекс из своей. На этом разговор был окончен; устало вздохнув, Люк решил, что пора возвращать детей домой. И если по дороге в храм джедаев Люку приходилось хоть как-то разбавлять напряженное молчание детей какими-то своими, порой нелепыми, вопросами и короткими историями, то сейчас он не мог вставить ни единого слова в оживленную болтовню детей. Голос Бена звучал преимущественно, ведь его жизнь была насыщенна различными красками и оттенками, а Алекс этим похвастать не могла; зато она умело поддерживала разговор. А Бен все продолжал говорить, снова и снова, прыгая с темы на тему, повествуя то о счастливых моментах своей жизни, то о печальных, таких как ссоры с родителями или юнлингами. А у Люка тем временем создалось впечатление, что все то время, что Бен отстранялся от девочки, он в глубине души мечтал наконец заговорить с ней, но глупая ревность мешала ему. Единственное, чего опасался Люк так это того, что, ступив за порог дома и увидев отца, Бен вновь увидит в Александрии соперника и вновь выпустит свои иглы. На счастье, оказавшись дома, юный джедай не изменился; кажется, он настолько был увлечен своим эмоциональным рассказом, что даже не понял, куда пришел. Мальчик не мог оторвать взгляда от глаз Александрии, искрящихся интересом. Бену было приятно, что, наконец, он нашел того, кто мог бы выслушать его и, что важнее, понять и поддержать. Когда Хан и Лея увидели эту прекрасную картину их сердца наконец успокоились: теперь за них можно не волноваться. — Как прошел ваш день? — поинтересовалась Лея, не в силах сдерживать улыбку. — Хорошо, — с улыбкой ответила Алекс. — Отлично! — сияя, уточнил Бен. — Можно мы с Алекс пойдем в мою комнату? — Конечно, можно, Бенджамин, если Алекс не против. Логично было бы, если бы следующий вопрос, заданный Беном, был бы адресован Александрии, но мальчик лишь взглянул на девочку, а затем, схватив ее за руку, потащил в свою комнату, не давая опомниться. — Ого… — протянул Хан, глядя в след детям. — Признаться честно, я даже не думал, что после всех своих истерик Бен сможет принять ее вот так. — Да уж… — согласилась Лея, а затем обратилась к брату. — Что такого произошло в храме джедаев, что его так переменило? — Сам не знаю, — признался Люк. — Я оставил юнлингов одних, чтобы они потренировались, а когда вернулся, ни Бена, ни Алекс в зале уже не было. А когда нашел меч Бена, валяющийся на полу, даже начал паниковать. Я отпустил остальных, и уже собирался бежать на поиски Бена и Александрии, как вдруг они вернулись, и уже держались за руки. — Что могло случится? — нахмурила брови Лея. — Наверное Марсель опять начал задирать кого-то, выводя его из себя, а второй побежал успокаивать — вот и подружились. Скорее всего, досталось Бену, как обычно, а Алекс выступила в роли моральной помощи. Не думаю, что Бен, ревнующий отца к девочке, побежал бы ее успокаивать, если бы ее кто-нибудь обидел. — Когда ты, наконец, поставишь этого задиру на место, Люк?! — недоумевала Лея. — Разве будущие джедаи так себя ведут? Не кажется ли тебе, что ты обучаешь будущего ситха? — Я пытаюсь направить его на истинный путь, Лея, но это же дети… — выдохнул Люк. В ответ сестра джедая лишь устало выдохнула, волнуясь за будущее своего сына. — Если не можем справится с этим… Как его там? Неважно. Не можем справится с задирой, ничего страшного; будем поддерживать Бена и направлять его. К тому же, у нас сегодня появилась еще одна маленькая помощница, — с улыбкой подметил Хан, приобняв жену, чтобы приободрить. Тем временем «маленькая помощница» впервые оказалась в комнате Бена Соло, и вид этого помещения весьма отличался от вида остальных комнат: характерной чертой был полумрак, созданный благодаря вечно задернутым шторам и мебели, сделанной из темных материалов. Также выделял комнату и небольшой беспорядок: на столе валялись какие-то запчасти различных размеров и форм, сграбленные в небрежные кучки, которые мог разглядеть лишь сам Бен, остальные бы сходу сказали, что здесь нет никакого порядка, все просто разбросанно. — Ты не хочешь распахнуть шторы? — спросила Алекс, закончив осматриваться. — Тут темновато… — Нет, мне не нравится, когда здесь много света: глаза режет, — спокойно пояснил Бен. — К тому же во мраке есть что-то заманчивое, что ли… Всегда интересно, что скрыто тенью. Алекс не нашла ничего, что могла бы сказать в ответна такое высказывание: ей, определенно, больше нравились освещенные комнаты – скрытое тенью никогда не интересовало ее. Девочке было гораздо приятнее точно знать, что или кто перед ней. — А что у тебя на столе? — после небольшой паузы поинтересовалась девочка. — Это именно то, что я хотел тебе показать, — улыбнулся Бен. — Так что же? — несмотря на темноту, окутывающую всю комнату, было заметно, как глаза Александрии сверкнули интересом. — Я собираю свой собственный световой меч, — ответил младший Соло, подведя Алекс поближе. — Люк сказал, что меч должен быть простым и удобным, но я хочу кое-что добавить к обычному мечу. Только не говори Люку. — И что это будет? — Пока не могу сказать, но чтоб справляться с таким мечом, мне нужно будет больше концентрации, нежели с простым. — А ты не поранишься? — обеспокоено смотря на Бена, спросила Алекс. — Нет, не думаю. Ты же сама сказала, что я лучше других юнлингов – они, может, и не справятся, а я смогу, — с улыбкой ответил Бен, осматривая комнату в поисках того, что еще он смог бы показать. Всех интересных вещей, что находились в комнате Бенджамина, не счесть; Бен хвастал то одним, то другим, обещал делиться, если вдруг Алекс что-то нравилось. И так дети провели вместе весь оставшийся день, вечер и половину ночи. Но когда Лея решила напомнить им о том, что сон нужен не меньше общения, она обнаружила их уже спящими. Алекс мирно спала на кровати Бена, сопя носом в подушку, а сам Бен лежал поперек той же кровати в позе, словно уснул пряно на ходу и, споткнувшись о предмет мебели, с грохотом рухнул на него. Голова мальчика покоилась на спине Александрии, как на подушке, а рука приобняла за талию. Органа не смогла разрушить такую идиллию и, улыбнувшись, беззвучно покинула комнату сына.