Фруктовая любовь

Драко резко открыл глаза и уставился на бледный потолок. Кажется, сейчас была ночь, в больничном крыле так тихо, словно все вымерли. Но почему он видит какой-то яркий свет перед глазами, почему он ощущает неожиданный прилив сил? Мелодичная музыка ангельского хора ласкала слух мальчика. Блондин резко подскочил на кровати, тряся головой, словно прогонял назойливого паука, повисшего на паутине у него на лбу. И правда ночь. Больничная палата пуста, даже нет ни одного игрока из гриффиндора, а ведь одного точно сбили бладжером. Правда он не заметил кого, ведь второй агрессивный мяч в тот же момент поцеловался с его затылком. А там лишь голубое небо и пение птиц. Поворот головы влево, поворот головы вправо, ой, вроде что-то хрустнуло. На столе стояла ваза с фруктами и розовой запиской, обклеенной зелеными сердцами. Любовное послание Пэнси он сразу выкинул, зная, что там будет что-то вроде: «О, бедный Драко, ты герой. Ты Поттера побил рукой, Хочу я стать твоей рабой». Но сейчас не до лирики. В голове всё гудело, а тело сотрясала мелкая дрожь. Температуры, судя по всему, не было, зато перед глазами Драко пролетел гиппогриф, меньше сливы ростом, верхом на Дамблдоре и помахал ему рукой. Человеческой рукой. Драко закричал и спрятался под одеяло, сделав из него кокон. В бабочку он превращаться не спешил, а вот глаза плотно закрыл и сосчитал до десяти. «Один, два… Три… сорок пять, а дальше, что. Стоп, вроде двадцать три. Хотя нет, еще же девять должно быть. Как всё запутанно! Во всём виноват Поттер!» — Что ты так орешь? Ты мне всех мух распугал. Драко от неожиданности даже забыл про опасность и, выбравшись из кокона, стал оглядываться в поисках говорившего. Тут никого, там никого, везде никого. — К-кто тут? Я никого не боюсь. И я Драко Малфой. — Да я это, дурень беловолосый, голову опусти. Да, ты. Да, опусти. Ниже-ниже. Да не на колени смотри, а на меня. На меня. Ой, ну ты и банан! Налево смотри. Драко с озадаченным выражением на лице уставился на вазу с фруктами. Маленькая капелька пота скатилась с бешеной скоростью по лбу мальчика, до ушей Малфоя даже дошёл её восторженный крик. — Я не понимаю. Тут только фрукты. — Я фрукт и есть, овощ. Яблоко Яблоковно Яблоковично. Самое зелёное, самое красивое и, пожалуй, самое свежее. Только персику не говори, он ранимый. Драко кивнул, ничего не понимая. А яблоко возьми и подмигни ему! — Так ты… Ты… живое, — Драко задрожал. — И я слышу тебя… Я… Яблокоуст? — Дошло! — яблоко явно было недовольно. — Ладно, возьми меня уже. Возьми меня полностью. На руки возьми. Драко, одетый в больничную пижаму, дрожащими руками взял яблоко и поднес к лицу. Его глаза искали рот, которым оно говорило, но и намёка не было. — Ну прекрати, баловник! Прекрати так смотреть на меня. Я стесняюсь, — и в подтверждение своих слов оно покраснело. — Ну всё, я зреть начала. Доволен? — Подожди, подожди, — вдруг затараторил Драко. — Ты девочка или мальчик? — Я? — взвизгнуло Яблоко.— Да как ты смеешь! Я средний род. — А ты чистокровное? — Да, — ответило с гордостью Яблоко, забывая про нанесённую обиду. — Тогда ладно. «О, если я женюсь, то отец будет счастлив. Чистокровное, прекрасное и юное! Мой идеал». Тут Драко громко закричал, кинул яблоко, чудом угодив обратно в вазу, и стукнул себя ладонью по голове, которая отозвалась помехами. Он сошёл с ума, определенно. С яблоком говорит! Жениться собраться! — Спать. Нужно спать. А завтра выкинуть всю вазу. Но, несмотря на свои слова, Малфой посмотрел на брошенного собеседника. Тот молчал. Минута, две, на третьей Драко вздохнул, лёг на кровать, стирая горячий пот с побледневшего лба, и уже собирался заснуть, как тут раздался знакомый голос: — Успокоился?