No More Sorrow

Придвен висел над землей так высоко, что казалось, будто Бостонский Аэропорт сделан из детского конструктора. Падать с такой высоты было бы всяко больно. И все же, Рыцарь Братства Джейн сидела на свободном причальном доке, облокотившись о железные перила и свесив ноги. Она вдыхала ночной воздух и смотрела на звезды — россыпь ярких искорок, ничуть не потускневших со времен Великой Войны, — и думала. После освобождения из криокапсулы Джейн осталась совсем одна в чужом враждебном мире. Она скиталась по руинам знакомого города, пока не оказалась здесь — в Братстве Стали. Здесь, где нашла себе друга. Паладин Дэнс во многом напоминал Джейн ее мужа — как лицом, так и натурой. Возможно, именно поэтому женщину так сильно тянуло к нему. Постепенно ей удалось завоевать его доверие, потом его уважение, а в итоге — дружбу. Джейн выдохнула маленькое облачко пара — было довольно прохладно. Двигатели дирижабля мерно гудели. Женщина болтала ногами, рассекая холодный воздух, пытаясь закрыть ступней какой-нибудь объект внизу. Ох, увидел бы ее сейчас кто-нибудь, нагоняй был бы знатный. — Что ты здесь делаешь, рыцарь? — раздался среди привычного гудения чересчур громкий голос. Джейн подскочила и с колотящимся от испуга сердцем вцепилась в перила, а потом обернулась. Прямо над ней возвышался во весь свой рост Паладин Дэнс, выглядевший внушительно даже без силовой брони. — Сижу, — как можно более твердо ответила женщина. — Тебе не нужно говорить, что это опасно. — В голосе Дэнса зазвучала родительская строгость. — Тут хорошо. Прохладно, звезды, никого нет. Можно помечтать. — И о чем же ты мечтаешь, если можно знать? — с ноткой ехидства спросил ее паладин. — О всяком, — ответила Джейн и подвинулась. — Можешь сесть со мной. Если хочешь. Дэнс замешкался. Джейн почувствовала себя неловко, и чувство только усилилось, когда паладин сел рядом. — Высоко, — констатировал он. — Ага. Сбросишь отсюда слона — воронка аж до Института будет, — попыталась пошутить женщина. — Институт… — Дэнс вздохнул. — Знаешь, ты права. Можно помечтать. О том, что когда Института не станет, на земле больше не будет горя. Хоть это и неправда, но думать об утопии мне нравится. Джейн вздохнула и украдкой посмотрела на лицо Дэнса. Он выглядел необычно расслабленным, спокойным, абсолютно безмятежным, а на его губах заиграла легкая улыбка. — Однажды, может, и наступит утопия… — тихо произнесла женщина. — Но мой муж был уверен, что человек создает себе утопию сам. — Твой муж… каким он был? — Дэнс задал ей вопрос, которого она не ожидала. Джейн замешкалась. С одной стороны, вопрос был личным и мог независимо от ее желания вытянуть на свет старую боль. А с другой — ей хотелось поделиться своими мыслями, чувствами, воспоминаниями. — Он был похож на тебя. Лицом немного, тоже прожженный вояка, пытался меня строить… Обнимался крепко, любил кормить меня сладостями и солеными огурцами, когда я была беременна. Взбрело в голову, что для будущей матери ванильный крем и огурцы — хорошее сочетание, представляешь? — Джейн остановилась, чтобы взглянуть на Дэнса. Тот внимательно слушал, а в его глазах светилось что-то похожее на сочувствие. Женщина продолжила: — Шрамов было много. Он был одного с тобой роста, такой же крепкий и такой же к… Джейн прервалась, поймав себя на том, что смотрит паладину прямо в глаза и что чуть было не сделала ему комплимент. Она резко отвернулась, чувствуя растущее внутри смущение. — Кажется, он был достойным мужчиной. — Дэнс как будто и не заметил ее заминки. — И мне приятно, что ты сравниваешь его со мной. Джейн зажмурилась, выдохнула и выпалила: — Да, ты похож на него, ты тоже достойный мужчина! И прежде чем Дэнс успел открыть рот, чтобы ей ответить, Джейн перехватила его за локоть и поцеловала в губы — легко, быстро и отчаянно. А потом так же быстро прижала руки к себе и опустила голову. — Извини. В ее голове шумело, лицо горело, а сердце стучало как безумное. — Значит, сравнение не было простым совпадением, — произнес Дэнс, пожевав губы. — Я и представить не мог… — Извини. Извини. Мне не следовало. Мне правда не следовало, — залепетала Джейн. — Ничего страшного, — попытался успокоить ее паладин, хотя сам чувствовал что-то похожее на волнение. — Я думаю, мне лучше оставить тебя. Она не ответила. Дэнс встал и направился ко входу на мостик, но буквально в метре от него он услышал голос Джейн: — Мы с ним любили смотреть на звезды. Женщина закрыла глаза и глубоко вздохнула, а спустя минуту, открыв их и обернувшись, обнаружила, что паладин Дэнс ушел. Она облокотилась на перила и взглянула на небо. За двести лет звезды ничуть не изменились. Про себя Джейн подумала, что однажды ей хватит смелости выложить все начистоту — и поцеловать его по-настоящему. В ее жизни было предостаточно горя. И ей как никогда захотелось сотворить свою собственную утопию, где горя больше не будет и где сердцу будет легко.