Дом, милый дом

Синий скаут тащил чемодан по выбоинам асфальта предвкушая долгожданный отпуск. Последние три месяца были сущим кошмаром. Мало того, что красный спай переспал с его мамашей, мало того, что об этом узнали обе команды и неустанно осыпали мальчугана насмешками. Так ещё герой-любовник Красных, этот больной на голову лягушатник, углядел в синем скауте, предельно грустном и безобидном, неоспоримые черты его мамы. И воспылал к мальчишке африканской страстью. В жизни скаута пролегла черная полоса. Дорога. Непроглядное шоссе. Спай, казалось, был вездесущ. Поджидал парня в темных уголках, зажимал в коридорах и пару раз пытался затащить на свою базу. Скаут отчаянно вырывался и защищал свою честь. Шпион закусил удила и не сдавался. В итоге парень выдохся, взял отпуск и махнул на пару недель домой – успокоить нервы, отдохнуть и отъесться на маминых пирогах и бостонской пицце. Выбор пал на поезд – прекрасную возможность привести мысли в порядок. Трехдневная тряска на верхней полке и он на месте. Уже виднеется вдали маленький домик с синей крышей, уютный заборчик и трогательные васильки у калитки. Скаут улыбнулся и прибавил шагу. Мама открыла дверь, замерла на секунду и повисла на шее сына: - Джимми, маленький мой! Приехал! Вот уж сюрприз! Как ты? А я как раз готовить взялась, словно чувствовала! Скаут рассмеялся, чмокнул женщину в щеку: - Хэй, мам, ты по-прежнему сильная! Нет, не устал, но покушаю с удовольствием! Только прежде душ приму, а то я грязный с дороги. Скаут мельком порадовался, что когорта его братьев разъехалась на лето кто куда, шагнул в прохладу дома, кинул сумку на столик, сунул биту в вазу для зонтиков и отправился в душ. Мама посмотрела вслед сыну масляным взглядом, неспешно прошла на кухню и скривила кукольное личико в злорадной усмешке. И обернулась красным шпионом. Стэфаном. Спай потянулся, попил компота прямо из кувшина. - Глупый маленький Джимми! – в пол голоса пропел он, копируя тоненький говор Мэг. - Зря ты не полетел самолетом, зря! Стэф вернул маскировку, с нескрываемым удовольствием провел руками по своей груди, которая сейчас аппетитно оттягивала глубокий вырез синего платья, поправил ободок и принялся мешать булькающий суп на плите. Легкие шаги сзади оповестили, что скаут искупался и готов обедать. Ничего не подозревающий Джим положил подбородок на мамино плечо и нежно обнял её за талию. - Вкусно пахнет, мам! - Ну так скорей за стол, сынок! – в тон ему ответила «мама» елейным голосом. – Садись и расскажи, как у тебя дела, как работа? Скаут не заставил себя долго упрашивать, сел и принялся бренчать солдатскими жетонами на голой груди. На кухне было жарко и Джим решил не обременять себя лишней одеждой. Тем более, что ему очень хотелось покрасоваться перед мамой округлившимися мускулами и своей возмужавшей фигурой. - Ну что рассказать, - начал он, - работы много, работа интересная. Да ты и так все знаешь из моих писем, ма. - И никто тебя не обижает? – деловым тоном поинтересовалась «Мэг». - Пусть только попробуют! После моих братьев мне никто не страшен! – отрапортовал скаут, демонстрируя небольшой, но крепкий кулак. – Ну, скоро там? Я голоден, маа! Спай закатил глаза, повернулся, натягивая на лицо теплую улыбку и поставил на стол миску ароматного супа. - Кушай, мой силач! – «мама» потрепала Джимми по голове, нежно чмокнула в лоб. - Мааам, ты лучше всех! – скаут схватил кусочек хлеба, ложку и принялся есть, обжигаясь и дуя. Спай налил компот из запотевшего кувшина, поставил на стол перед блаженствующим парнем, сел напротив, положив на стол сплетенные в замок руки. Усмехнулся аккуратно накрашенными губами Мэг: - И как ты не толстеешь при твоем темпе поглощения еды? - Юный организм, - пожал плечами скаут, - ты лучше сама расскажи, как у тебя дела? Ухажер не появился? Смотри, а то я побью его! «Ага, два раза». Спай поправил темные локоны и помотал головой, не сводя взгляда с жующего парня: - За вами всеми следить – какой ухажер, Джимми? Хоть бы у вас появился кто, я бы спокойней была. Ты-то ладно, а остальные лбы до сих пор бегают. Куда смотрят? – спай мельком порадовался, что успел собрать перед поездкой досье на всех братьев синего скаута, и теперь был уверен и расслаблен, зная, о чем говорит. Скаут поморгал: - Кто появился бы? Девушка? Ма, мне некогда думать о девушках, у меня работа! А братья разве не открыли бизнес семейный? Я думал, они занялись чем-то... полезным. Спай всплеснул руками, соображая, как бы подобраться к парню поближе: - Бегать толпой – вот что значит «семейный бизнес»! Ну хорошо, что хоть это получается у вас отлично. Малыш, не хочешь поспать после обеда? Я к чаю выпечку делаю, скоро готова будет. Скаут помотал головой и с хрустом потянулся – ребра натянули тонкую кожу, плоский живот ещё больше втянулся. - Нет, мам, спать я не хочу, у меня же есть «Бонк». Замечательная штука, только ты не пей, там химия сплошная. Я могу теперь несколько суток не спать! – Джимми подсел ближе и потерся носом о мамино плечо. – Я так соскучился, ма! Стэф титаническим усилием воли поборол желание тут же завалить мальчишку. Раскрывать карты было рано. Спай обнял своего ненаглядного «сыночка» и протянул: - Я тоже, мииилый! Скоро должны быть готовы булочки. Думаю, получились неплохими. – Стэф снова дернул пальцами прядку волос. – Ты не сбегаешь в магазин пока? Купи сок или что другое, как вернешься –будет десерт. Скаут втянул носом ароматный воздух кухни: - Пахнет вкусно! А что за булочки? - Сюрприз, малыш! Беги. Скаут встал, любуясь мамой. Сорок пять лет, а больше тридцати никто не давал. Преисполненный нежностью, Джимми снова обнял маму и замер. Его нежная, милая мамочка безобразно воняла сигаретами. - Ма... Мам, ты что, курить начала?! – поразился скаут, отступая. «Вот черт. Нюх, как у собаки... Все-таки профессиональная этика говорит не иметь никаких привычек ни хороших, ни плохих». Тонкие, дамские сигареты были единственной, но неистребимой страстью Стэфана. И поделать с этим он ничего не мог, сколько не пытался. Стэф, как можно равнодушнее обнюхал себя и мягко улыбнулся. - Ну что ты, малыш, это Марта, соседка наша. Она дымит, как паровоз. Я сегодня с ней всё утро просплетничала, вот запах и остался. Лицо мальчишки расслабилось и он, сверкнув напоследок белозубой улыбкой, умчался в магазин. - А майку!? Майку надеть? – спай высунулся в окно и погрозил парню изящным кулачком. - Нормально, ма, жара! – раздалось с конца улицы, между листвы мелькнула стриженная макушка и скаут исчез. Джимми полной грудью вдыхал ароматы родной улицы. Все внутри смеялось и пело при мысли, что он дома, что рядом неизменно красивая и ласковая мама, а не орда потных, грубых мужланов. И главное, самое главное – рядом нет съехавшего с катушек лягушатника! Нет! И быть не может, на этой славной уютной окраине Бостона, в тысяче миль от Базы. Скаут выбежал с магазина, помахивая пакетом с напитками, кивнул цветочнику и вприпрыжку понесся обратно. У соседского дома возилась с газоном Марта, их соседка, - любопытная, толстая и словоохотливая черная тетка. Марта оторвалась от газона, увидала мальчишку и радостно заголосила: - Мааалыш Джимбо! Вот молодец, что приехал погостить! Вот мама рада будет, бедняжка, она даже не знает, что ты вернулся! Приедет скоро, вот уж обрадуется! Скаут затормозил и потряс головой. - Что? Марта, вы о чем? Откуда вернется? Мама же дома... Марта замахала полными руками: - Откуда? Вчера уехала к подруге, погостить. Сегодня должна воротиться. У тебя с дальней дороги видения, макушку солнцем поди нагрело? Соскучился по мамке? Скаут косо улыбнулся, кивнул и неспешно побрел к дому, пиная пакет коленом. Если верить Марте, то мама уехала, ещё вчера. Тогда кто сейчас в его доме? Кто потчует мальчишку супами и выпечкой? Думать, КТО это может быть не хотелось. «Бред. Бред! Зачем лягушатнику переться черти куда, в Америку? Мама могла вернуться раньше, Марта просто не видела, как та приехала.» Скаут тихо проскользнул в прихожую. Все в доме вмиг стало чужим и враждебным: ощетинилась зонтиками ваза, ковер недоброжелательно куснул Джима сквозь гольфы. Скаут осторожно вытянул из своей спортивной сумки прерыватель, подержал в руках и сунул на место. Во-первых, деть оружие некуда, оно будет топорщить и оттягивать карманы шорт. Во-вторых он ни за что не станет пугать маму, размахивая перед ней пистолетом. Скаут нервно выдохнул – напряжение не отпускало. Взял в руки пакет и нехотя пошел на кухню, решив пока не выдавать своего разговора с Мартой. - Мам, я вернулся! Мэг захлопнула дверцу плиты и стянула с руки пухлую кухонную перчатку. - Вот молодец! Готов покушать вкусняшки? - Да, мам, ты у меня такая классная! – скаут обнял улыбчивую женщину, скользнул по талии руками, как бы невзначай ощупывая – нет ли где портсигара или рукоятки ножа. «Проверить решил, сучонок... Глупая Марта, вечно ей есть дело до всего, вечно сует свой нос куда не надо. Даже когда я пер твою мамашу, она и тогда умудрялась помешать...» Спай подошел к духовке, понимая, что мальчишка о чем-то догадывается. Тогда зачем тянуть? Предвкушая близкий ужас мальчишки, Стэф ухватил перчаткой противень, доставая лист ароматной выпечки. - Садись, малыш, все готово. Скаут глянул на противень и в отчаянье застонал. Никогда, никогда его мама не готовила ничего подобного! Теперь все встало на свои места, он действительно приехал в Бостон! - Да, малыш, французские круассаны! – изящная фигура мамы замерцала и сквозь дымку шагнул высокий мужчина, загораживая собой дверной проход и сладко шепча. – Ты же любишь все французское, верно? Скаут тренированным движением швырнул в спая сахарницу, выбил из рук поднос и попытался оттолкнуть от двери. Спай ловко подставил мальчишке подножку, повалил на пол и сел верхом, предусмотрительно прижав худенькие запястья Джима к полу. - Попался, сладкий. – констатировал спай. Парень затрепыхался, как рыбка, стараясь отвернуть лицо от угрожающе нависающего мужчины. Их молчаливую борьбу прервал стук входной двери и радостный женский крик: - Малыш! Джимми, мама вернулась! Марта сказала, что ты приехал, какой сюрприз! «Твою же душу!», - обреченно взвыл про себя спай. «Такой же и осталась! То засунь в меня, то пора ей бежать... И всегда – так не вовремя! Дни, когда я кончал с ней, можно по пальцам пересчитать!» Внезапное появление Мэг никак не входило в планы шпиона. Он рывком поднял Джима, торопливо обернулся синим снайпером и толкнул парня в спину: - Быстро! Собери тут все! Давай же, дохлая муха! Парень отрывисто послал лягушатника в задницу, получил ответное обещание непременно там побывать и кинулся собирать круассаны. С уборкой было закончено в одно мгновение, тем более что спай, ползая рядом и, лихо матерясь по-французски, соизволил помочь. Джим улучил момент и притянул «снайпера» к себе за шкирку, злобно шипя: - Я не видел маму год! Так что, ради бога, не лезь и не меняй маскировки! Спай только улыбнулся в ответ, уже успев подкорректировать план действий. Выходило, что появилась ветреная мамаша как нельзя кстати. Малышу Джимми просто некуда будет деться. Спай улыбнулся и подмигнул парню сквозь желтые линзы снайперских стекол: - Ладно, милый, поиграем... Оба поднялись как раз вовремя – мама заглянула в кухню, радостно взвизгнула и повисла на шее парня. - Милый мой, мальчик мой! Спай великодушно подождал, когда Мэг и её напряженный отпрыск наобнимаются и выступил из тени: - Здравствуйте, мэм. Я боевой товарищ Вашего сына. Думаю, он сам Вам все объяснит. – Стэфан с трудом сдерживал накативший смех. Глупая дамочка и её красавчик сын. Который, при ближайшем рассмотрении оказался куда привлекательней уже увядающей мамаши. Скаут обернулся, испепеляя довольного мужчину взглядом и с тяжелым вздохом представил: - Мам, это мистер Морган. Он приехал.. погостить. Ненадолго! Уезжает уже буквально... Спай прикрыл парню рот, прижав к себе и больно ероша волосы: - Буквально на этой неделе! Надеюсь, я не помешал? Мэг мило покраснела и коснулась кончиками пальцев протянутой руки «снайпера». - Вовсе нет! Я очень рада, что у моего Джимбо такой... – женщина стрельнула глазками и закончила с томной ноткой в голосе, - такой взрослый друг. Спай снял шляпу, широко улыбаясь. Скаут заметил, КАКИМИ глазами его милая мамочка смотрит на этого прохвоста. Что и говорить, снайпер был видным мужчиной. Его внешность вкупе с обходительными манерами спая действовала безотказно. Сердечко Мэг дрогнуло и затрепетало. «Вот урод», - тоскливо подумал Джим и попытался оттереть млеющую мамочку в другую комнату. - Мам, мы поужинали, но устали с дороги... Скоро ночь, нужно выспаться. Ты бы шла к себе. А моему... товарищу мы одолжим гостевую спальню. Мама закивала, говоря, что конечно, дорогие, отдыхайте, поговорим завтра. Ещё раз стрельнула глазами из-под ресниц и ушла в свою комнату. Спай проводил свою экс-любовницу взглядом и рывком прижал парня к себе, подтягивая ближе за ворот майки. Все сложилось просто идеально! Стэф улыбнулся, не снимая маскировки и достаточно громко проговорил: - Зачем мне гостевая спальня? Я не люблю спать просторно, ты же знаешь, Джим, мой трейлер такой тесный... Можно поставить раскладушку в твоей комнате, правда? Ты же не откажешь.. – Короткий поцелуй в губы (скаут затрепыхался, отплевываясь), - Не откажешь боевому товарищу в его маааленькой просьбе? Иначе мне не заснуть. Спай был уверен, что любопытная маман подслушивает и не ошибся. Мэг выглянула из своей комнаты, всплескивая руками: - Милый! Как это здорово! Конечно, пусть твой друг переночует у тебя! Я так завидую вашей дружбе! На миссиях, поди, и не поговоришь по душам. Мистер Морган, - мама повернулась и донельзя довольному стрелку, - я принесу вам полотенце, примите душ и отправляйтесь спать к Джимбо. Новоиспеченный мистер Морган повернулся к Мэгги, лаская взглядом. - Спасибо, мэм, это очень мило с Вашей стороны. Я только приму душ и мы Вас больше не побеспокоим. - Конечно... – мамаша зарделась, как маков цвет и пролепетала, - душ... там. В конце коридора. А, может, я могу..? - Мам, я сам покажу, где у нас душ! Иди уже К СЕБЕ! – взвыл скаут, не в силах спокойно смотреть, как мама тает под взглядом этого извращенца. Спай развернулся на пятках, заметил, что мальчишка пялится на него, ткнул языком в щеку, скосил глаза на Мэг и указал на себя большим пальцем. И не дожидаясь, пока скаут детонирует от распирающей его злости, направился в душевую. Ловушка захлопнулась. Мальчишка почти у него в руках, ведь маленький сыночек Джимбо не хочет, чтобы вместо него спай провел ещё одну ночь с его ненаглядной мамочкой. А значит, малыш не откажет в маленькой услуге. Попался, сучонок. Спай купался, слыша, как парень тихо препирается с мамой. Наконец дверь хлопнула – Мэг ушла к себе. Стэф неторопливо вытерся, обернул полотенце вокруг худых бедер и вышел. Скаут ждал его, прислонившись к стене и нервно бренча жетонами. - Ну что, - с нервной издевкой кинул вздорный мальчишка, - идем спать, Мистер Морган? Стэфан сверкнул глазами и обнял себя за голые плечи: - Да. Я так устал. Расслабиться не помешает, да? Скаут сжал кулаки и резко выдохнул – очень хотелось дать самодовольному уроду в глаз, но в соседней комнате ходила, готовясь ко сну, мама. А маме видеть спая нельзя, тем более, что он уже снял с себя маскировку. Скаут вспомнил крамольные фотографии и сердце болезненно сжалось. Сукин сын, как ты все продумал! Скаут остро понял, что отказать сегодня он не может. Может, конечно, но тогда спай отправится в опочивальню его милой мамы и проведет сладкую ночь в объятиях Мэг. Этого бы скаут не пережил. Джим врезал кулаком по стене и пулей помчался вверх по лестнице, в свою комнату. Внутри все бурлило от злости. Парень рывком распахнул дверь и внутренне застонал. «Господи, у меня же кровать одноместная!» Спай неслышно поднялся следом и уже стоял за спиной, с любопытством оглядываясь. - Отлично, то что надо. Как у тебя здесь... уютно. Скаут незаметно развернул к стене свою детскую фотографию и встал перед спаем, уперев руки в бока. - Ты что, приперся сюда ПРОСТО ПОТРА... – Скаут опомнился и снизил громкость, - просто потрахаться?! Спай честно кивнул, медленно шагая и тесня парня к застеленной кровати. - Да. А что? Если ты против, то я, конечно, уйду. К твоей мамочке. Скаут запрыгал на месте, как маленький капризный ребенок, разражаясь задушенными проклятиями. Лягушатник добился своего. Джим поверить не мог, но он добился! И где! В его доме, в его комнате! В его кровати, черт подери! Не то чтобы разведчик был против однополого секса, напротив, несколько лет в сугубо мужской команде, где каждый был не против потискать столь лакомый кусочек, оставили на парне свой отпечаток. Ладно, черт с ним. Он сдается. Капитулирует. Подчиняется, мать его. Скаут залез под одеяло, мрачнее тучи. - Хорошо. Идем. Давай. - Э, нет, милый. – Спай стянул полотенце и сел на край кровати. – Поди сюда. Поцелуй меня. - Ты отвратителен, - обреченно взвыл Джим. Выбрался, стараясь не смотреть на широкую улыбку француза, зажмурился, ища губами губы. Скривился. Спай сладко вздохнул: - Нет, так не пойдет. Скаут судорожно вздохнул, услышав легкий скрип кровати – спай змейкой скользнул на пол, удобно устроившись между ног мальчишки. Оттянул пальцами края домашних шорт, скользнул туда языком. Джим закусил губы, испугавшись, что мама услышала его рвущийся стон. - Х-хватит... Спай не слушал, продолжая лизать нежную кожу, чувствуя, как под его умелыми ласкам твердеет и наполняется желанием член парня. Стэф прикрыл глаза, втянул кожу губами, с удовольствием слушая прерывистое дыхание и тихие частые стоны. Худые бедра парня дрогнули и двинулись навстречу. Отлично. Превосходно. Делов на пол минуты, а сколько было патетики! Недотрога на проверку оказался такой же шлюшкой, как его мамаша. Но он не собирается ублажать мальчишку, он сам пришел за этим. Стэф поднялся выше, украдкой поцеловав ждущие губы парня и положил руку на дрожащее плечико. - Вперед, малыш, теперь твоя очередь. Скаут дернул плечом, сбрасывая руку, наклонился, жадно обхватывая губами головку. Теперь уже Стэф впился зубами в костяшку указательного пальца, с трудом соображая, где этот малец мог научиться такому? Мягкий язычок парня упруго и нежно скользил по всей длине до боли напряженного члена, розовые губы, матово блестевшие от слюны, прихватывали кожу, дразнили, ласкали. Не иначе как гены маман, не иначе. Спай задвигал бедрами, хрипло и низко рыча. И не сразу заметил, как узкая ладошка парня скользнула куда-то вниз. Джим запрокинул голову и застонал, а спай едва не кончил от такого зрелища – парень забрался рукой под пояс шорт и гладил себя рывками, приоткрыв рот и не сводя с мужчины мутного и бесстыжего взгляда. - Продолжай... Мне нравится, очень нравится. - Только и смог вымолвить сраженный зрелищем Стэф. Скаут умоляюще замотал головой: - Я не могу больше... я кончу сейчас. Сделай что-нибудь. Мужчина наклонился, затаскивая безвольную тушку парня на кровать и переворачивая лицом вниз. Вот ведь гаденыш, ему нравятся ласки! Спай снова досадливо сморщился, не понимая, почему мальчишка так рьяно сопротивлялся, а теперь с таким же пылом отдается ему? Скаут завозился под худым, но тяжелым телом, несдержанно простонал: - Ну что ты там возишься? Спай хмыкнул, рывком стащил шорты с угловатых бедер, от души шлепнул по заднице, подтянулся и почти рывком вошел в горячее тело. Скаут вскрикнул, весь каменея и не в силах дышать от острой боли. Спай тоже замер, давая парню привыкнуть. Ещё не хватало порвать ему все внутри, вдали от всесильного медика. Прошла минута и скаут чуть двинул тазом, давая понять, что все в порядке. Но спай не шелохнулся – по ступенькам, ведущим на второй этаж, слышались шаги. Секундой позже встревоженная Мэг постучалась в комнату сына: - Мальчики? У вас все в порядке? Спай насмешливо перевел взгляд на мальчишку – будет знать, как вопить. Сам виноват, пусть и объясняется. Скаут кашлянул, и проговорил таким старательным и ровным голосом, что спая разобрал смех. - Да, мам, у нас все отлично, иди спать! Просто... поспорили перед сном. Шаги удалились, и теперь уже Джим, выждав минуту, развернулся, насколько это было возможно, и притянул к себе проклятого лягушатника. - Ненавижу тебя, ненавижу! – скаут запрокинул голову и впился в податливые губы голодным поцелуем, задвигал бедрами, упираясь руками в сползающую с кровати простынь. Спай разорвал поцелуй, наклонился, неторопливо провел в ответ языком по шее разведчика, стараясь отвлечься и продержаться ещё немного. Все тело горело и плавилось, мерзкий сучонок так сладко стонал, и эти стоны отзывались в теле француза горячими волнами, грозящими захлестнуть с головой. Спай поборолся с собой ещё минуту и сдался. Впился пальцами в затылок мальчишки, вжимая носом в кровать, уткнулся лбом между лопаток, до боли стиснул зубы. И провалился в дрожащее красное марево, сжимаясь до судорог и глуша стоны подушкой. Отстранился, перевернулся на спину, с трудом усмиряя дыхание. Джим подкатился, требовательно и молча ткнулся напряженными бедрами в руку. Спай улыбнулся. Ну конечно, о маленьком мальчике снова никто не позаботился. Спай лениво поднялся. - Мы же не хотим тут все испачкать, правда? И, как в начале вечера, приоткрыл рот, насмешливо сверкая голубыми глазами. Скаут едва заметно кивнул, встал на колени, широко разведя ровные ноги и притянул голову спая ближе. Минута резких рывков и вздохов и рот Стэфана наполнился горячей вяжущей влагой. Спай сглотнул, чем вызвал ещё один задушенный стон, и снова лег. Джимбо, эта маленькая шлюшка, улеглась под бок, что-то шепча и нежно касаясь тонкими пальцами плеча шпиона. Спай закатил глаза. Ещё, не дай боже, привяжется, привыкнет. Этого только не хватало, они из разных команд. Спай получил, что хотел, и мальчишка теперь был ему, в общем-то, не интересен. Он обнял сопящего парня и коротко бросил: - Спать. Теперь спать. - Я ненавижу тебя, ты в курсе? – в ответ на спая смотрели совершенно трезвые, ледяные глаза. Шпион понял, что зря строил иллюзии насчет эфемерных чувств мальчишки. Они были из разных команд. Они по прежнему были врагами. Но отпуск удался, повернулся неожиданной гранью, раскрывая новые горизонты. Ни Джим, ни Стэф бы не стали этого отрицать. На их Базе, которая уже звала и манила, было столько укромных уголков, столько пустых коридоров, темных тупиков, где можно было ненавидеть друг друга, до боли, до одури, до синяков и царапин. Долго. Сладко. Ненавидеть.