Потеря и обретение

      Ностальгия вызывает улыбку. Меленький домик в стиле аля деревенский, деревянные двери и надпись сверху Кафе "Алёнушка". Хм, помнится хозяин рассказывал, что основатель увлекался русской культурой. Что ж... Не приходится удивляться внутренней обстановке.       Парочка небольших столиков, вокруг которых по два удобных кресла и на каждом обязательно стояла сахарница в виде матрёшки. На полочках - целая семейка этих фигурок, начиная с самой крошечной, у которой даже лица не разглядеть. И заканчивая огромной высотой, наверное, с метр, матроной. Не будь полочка накрепко прикреплена к стене, перевесила бы и секунды не простояв.       Маленькие окна украшали занавески с изображениями на них танцующих людей в странной одежде. Не иначе очередная русская фигня. Такая же простыня украшала входную дверь. Короче говоря, если не обращать внимания на эти завихи хозяина, то это место можно считать вполне уютным. Но, понятно, это исключительно моё мнение. То что не нравится мне, не обязательно не понравится другим, а раз кафешка довольно популярна у местных жителей, то... Вывод напрашивается сам собой - на вкус и цвет товарищей нет. Тут уж ничего не попишешь.       Так вот, работала я здесь... официанткой. Н-да, еще при жизни. Бегала между столиками и напевала Шотландские песенки, чтобы родной язык не забыть. А сейчас сюда забрела, потому что случайно услышала, ну ладно, подслушала, как муженек мой разглагольствовал сам с собой о несправедливости судьбы, жалуясь то на меня, то на омежку свою, невольно сравнивая нас. ГАД!       Ну держись, милый, я тебе это ещё припомню, буду во снах преследовать, перед глазами мерещится. Всю жизнь преследовать буду. Но перед этим твою жизнь устрою, чтоб потом было, что разрушать. Какая я, однако, добрая, аж самой страшно.       Странная штука - судьба. Я всегда ревновала своего сначала парня, а потом жениха и мужа, к его бывшему. И тем не менее, сейчас сама, можно сказать, собственными руками собираюсь устроить их встречу. Может даже, замолвлю словечко за его благополучие и процветание перед Всевышним. В знак благодарности, наверное. Потому, что если бы не этот милашка, вряд ли бы я получила свое счастье, пусть даже такое короткое. Можете считать это моим капризом или ненормальностью.       Так вот, мой соперник в любви оказался единственным сыном хозяина этой кафешки. Ну, и бара того, что напротив, из-за которого они наверное и поссорились.       Так, где же наш малыш? - Ромаш, ты где там, сынок? - красивая улыбчивая женщина, до этого обслуживавшая посетителей, устало оперлась о стойку тяжело дыша. - Мам, я же просил тебя не слишком напрягаться, - отодвигая рукой ширму в дверях показался юноша, и я буквально застыла под потолком.       Ох, будь я жива точно потеряла бы сознание. Никого красивее ещё не встречала, и я вовсе не кривлю душой. Лукас не в счёт. А когда он показался весь... Модельное телосложение, длинные ноги, узкие бёдра, талия, плечи, тоненькая шейка, точёные черты лица, идеальный носик, изысканные сочные губки, благородные голубые глаза... Ох, ресницы! Моя маленькая слабость. И столь прекрасных ресниц даже у меня не было. Такие пушистые. Завидую я, очень завидую!       У моего мужа однозначно есть вкус. Ну что же, такому по крайней мере не жалко будет его отдать. - Уже время, милый, - тем временем нежно проговорила женщина. Юноша на её слова только скептически изогнул светлые брови и недоверчиво уставился в список заказов, - Не волнуйся, мы с отцом справимся, тем более, что это только сегодня. - Ты уверена, что новая официантка сможет уже завтра приступить к работе? Она, кажется, упоминала какие-то семейные проблемы. - Будет-будет. Иди. Не заставляй Лукаса ждать, - при упоминании имени, юноша так ослепительно улыбнулся, что одной улыбкой затмил бы луну и солнце вместе взятых. Кстати об именах. Кто такой Лукас? Только не говорите мне, что омега завёл себе нового альфу?! Не позволю! Не отдам. Он мой. Кхм, моего мужа. Куда он делся? - Ну я пойду?! - а вот она, моя радость. И когда только успел одеться, и уже почти выйти? Так, куда... Подожди меня.

***

      Уже неделя прошла со дня моей смерти и вот уже два дня, как я буквально поселилась в квартире омежки. Летаю под потолком, пугаю пауков, гоняю мух и вообще всякими способами пытаюсь себя развлечь. В остальное же время прохожу сквозь стены, слежу за "Ромашкой" - никак не могу налюбоваться. Ну, и разумеется пытаюсь осуществить первый пункт на вид идеального плана, который звучит, как "вернуть воспоминания о былой любви посредством фотографии". Которая имелась в наличии, но хранилась очень глубоко в шкафу, где её никто и не подумает искать, что уж говорить об обиженных омегах.       Но была у меня одна проблема, мешавшая исполнению моего плана. Я не знала, как заставить мальчишку вспомнить об этой фото, и хотя бы раз взглянуть на нее. Меня не слышно, не видно и почувствовать меня тоже невозможно. Я существую только сама для себя, никак не для окружающего мира. Вот и решила повторить трюки из фильмов, когда призраки и привидения могли касаться предметов и даже двигать ими. Но, как вы поняли, мои успехи, в этом нелегком деле ровны нулю.       Единственный человек в этом мире, у кого я могла попросить помощи, был годовалый ребёнок, только-только вставший на ноги и ничего кроме "агу" и "ма" не умеющий выговорить. Кстати, это и есть тот самый Лукас, которому я объявила войну, сразу же, как узнала о его существовании. - Эй, малыш, - я подлетела к ребёнку, трясущему свою побрякушку возле телевизора. Омега готовил кашку этому созданию, а потому можно было спокойно поболтать, ага.       Мальчик повернул в мою сторону темноволосую голову и прямо посмотрел на меня своими синими глазами. Улыбнулся и потянул руки, смыкая одну у меня на лодыжке, точнее, в лодыжке, потому как маленькая ручка ожидаемо прошла сквозь меня. Ну да ладно, я уже привыкла. - Слушай, малыш, а давай мы немного поиграем? - улыбнулась, отплывая от него на метр. Мальчик заинтересованно наклонил голову на бок, после чего, неуверенно опираясь руками о пол и поднимая попку вверх, встал на ноги. Чуть покачиваясь зашагал ко мне, - Молодец, - поманила я ребёнка. Давай ещё пару шажков, и мы на месте. Так, а теперь... Я резко влетела в огромный шкаф битком набитый детской одеждой, и уже слышала, как ребёнок потянулся, достал до ручки, и... - Лукас, маленький мой, туда нельзя, там страшная ведьма, бууу, - ну, на счёт ведьмы я не уверена, но вот один недовольный призрак это точно. Простонав я нырнула в одежду, где на самом дне был спрятан альбом в кожаной обшивке, хранящий в себе такие приятные и столь сейчас необходимые воспоминания.

***

      Один стаканчик, второй, третий... Сколько я уже насчитала? На сто шестьдесят третьем сбилась со счёта. А знаете, в чём прикол? Перед моими глазами стоял только один единственный стакан наполовину наполненный водой, и я вот уже наверное, часа три над ним медитирую. Рукой туда-сюда, туда-сюда, авось зацеплю, или на худой конец он сам превратится в нематериальную материю и я хотя бы водички попью. Да, знаю, оптимизму моему нет предела, но что мне ещё остаётся? Уже третий день подходит к концу, а у меня до сих пор никаких результатов: омега не идёт на контакт, ребёнка он на пушечный выстрел к шкафу не подпускает, пугает ведьмами, монстрами и всякими бабайками. Не, я понимаю, что туда сбрасываются все ненужные ребёнку вещи, и существует реальный шанс, что вся та куча лохмотья просто свалится на меленькое тельце. Но не убьёт же это его в самом деле? А мне нужно, чтобы его открыли. Нет, можно конечно подождать, пока очередная рубашечка не станет малой малышу, но блин, это же может затянуться и на месяц, и даже дольше. А столько времени у меня нет. Ещё не известно сколько я вообще смогу находиться на Земле. Так что, нужно действовать быстро и решительно. На том порешив, я ещё пару раз быстренько рукой проехалась сквозь стекло и обреченно опустила голову.       И зачем мне всё это? Я даже заорала от злости размахивая руками. Да сколько ж можно?       И неожиданно звук разбившегося стекла заставил меня вздрогнуть. Стакан упал. Я оглянулась, нет ли кого поблизости. После осторожно опустилась вниз и попыталась дотронуться до осколков. Но стоило поднять руку, и в ней ничего не было. Моё поднявшееся было настроение, упало ещё ниже, чем было до этого. Но семена надежды уже пустили свои корни, и я начала лихорадочно летать по кухне в попытке до чего-то дотронутся.       Без изменений. Всё так же мимо и сквозь. Снова заорав и почесав голову руками (ну, мне так хотелось думать, что я это сделала), я удивлено уставилась на чуть сдвинувшуюся с места сахарницу. Неожиданная догадка поселилась в моей голове.       Наклонившись, я для убедительности провела сквозь неё пару раз рукой, после чего осторожно подула, и... О, Боже, она сдвинулась с места, на миллиметр, конечно, но и этого хватило, чтобы я взвыла от радости, в сумасшедшем танце закружив по квартире.       Вот оно. Моё оружие. И плевать, что я пока ещё не знала, как использовать эту способность. Главное, что она была, а там, туда дуну, там дуну, и смотри мой милый в руках муженька.

***

      Мой план был до безумия прост, но до сумасшествия моего милашки сложным. Кроме ветра я ничего использовать не могла, и только с его помощью могла передвигать предметы, а это, поверьте, не для слабонервных существ. А потому, я решила начать с другого. Не в огонь, так в полымя, агa. Решила я, короче, изнутри заветного шкафа заорать. Понимаю, конечно, что подобной песенки банши нежные ушки Лукаса могут не выдержать, но ему придётся. Ради счастья своего обожаемого папочки. Кстати, об их родстве я узнала, совершенно недавно, и была сильно удивлена. Мальчик был чистой копией своей "мамочки" а потому определить, кто отец нет возможности, тем более, что омега ни разу не упоминал о нём. Ну, думаю, президент, сможет простить своей будущей "женушке" его маленькую шалость.

***

      Ура, свершилось. Они встретились. Ох, как я по тебе соскучилась, любимый. Как ты? Совсем бледным стал, а сейчас так вообще за белое полотно сойдёшь. Ну что же ты стоишь столбом? Иди к своему суженому, зря что ли я старалась, таща в этот парк твои треклятые бумаги? Вот тебе смачный ветерок в спину. Ну же, двигайся! Позволь мне уже, наконец-то, отойти в мир иной со спокойной душой, так сказать. - Привет! - Милый, я бы на тебя наорала, если бы окончательно голос не сорвала, пока внимание твоего Ромаша привлекала. - Привет! Ты очень изменился, - омежка более смелый, но вот его равнодушие, мне не нравится.       Я понимаю, что слегка тогда переборщила, и он сильно испугался. Конечно вовсе не из-за внезапно распахнувшегося шкафа, а за отпрыска своего, повалившегося на пол и разревевшегося отчаянно, зажав ушки. Неприятно, я знаю, и очень сожалею, но что мне ещё оставалось? Зато вместе с кучей одежды вывалился и альбом. Следующим же писком дуновением он был открыт на нужной странице. Ох, после мне ещё неделю пришлось преследовать омегу, впавшего в задумчивость, пока тому не взбрело в голову погулять с сыночком в парку. Вот тогда-то я и решила вернуться. А там уже дело случая. Выбить из рук папку, сильным ветром поднять, и быстренько убегая постараться не уронить свою ношу. Конечно же, бумаги были важными и альфа не мог оставить их на произвол судьбы, а потому отойдя от шока, вызванного неожиданностью, бросился вдогонку. И вуаля, они оба здесь. - А ты вот нет. Такой же как был, - вяло улыбнулся Лукас.       Ну же, милый, взбодрись и быстренько приди в себя, а то уйдёт сейчас твоё счастье, и в другой раз я его догонять не буду. - Ты разве помнишь? Знаю, что женился, - хмыкнул?       Он хмыкнул. Ну, вы это видите, а ведь ещё на деле, как вчера плакался на фотографию, просил и молил вернуть время вспять. Хе, была бы возможность напомнить ему об обещании надавать тумаков альфе при встрече за то, что бросил и даже не попытался искупить вину. - А ты один? Но родил сына, - указывая на мальчика махающего им рукой, грустно заметил муж.       Молодец, не надо пока упоминать о моей смерти. И тебе ненужные воспоминания, и в омеге подобное знание может вызвать жалось. А нам это не нужно. - Сейчас один. Да, сынишка подрастает, - нежно улыбнулся парень, и я засияла вместе с ним. Всё же он был слишком прекрасным. - А как зовут? - с затаённой надеждой? Неужели надеется? А вдруг?       Теперь я уже по-другому посмотрела на малыша. И действительно, хоть очень слабо, но улавливались знакомые черты, самыми выразительными из которых были тёмные кудряшки. Ромаш хоть и был брюнетом, но его волосы были прямыми и в разы темнее, чем у альфы. Да и мальчику чуть перевалило за год, расстались они два года назад. Всё сходится. - Так же, как и тебя, - ну, вот. И как я раньше об этом не подумала? - А кто отец? - вот настырный. Куда ты спешишь? - Зачем отец? Хватает и меня, - сложив руки на груди, дрогнувшим голосом заметил омега. - Прошу, не злись. Хочу его увидеть, - Догадался? Умница какая. Не зря моим начальником был. Ещё чуть-чуть и от гордости лопну. - Да я не злюсь, - Ромаш, почему ты отворачиваешься? - Давно уже прошло,       Боже ж ты мой, ну, что ты творишь?! Ты сам противоречишь себе. И что толку, что сжимаешь до белых косточек свои плечи. - Я не хотел тебя тогда обидеть, - немые извинения, так и читались в его глазах. - Я знаю это. Но время, знаешь ли, лечит раны, - Ну обернись ты, не видишь, как ему больно от твоего холода. - Какое время? Дай увидеть сына, - Лукас, уже не просил, а умолял. И я его прекрасно понимаю. Как бы жаль мне не было, я не смогла бы ему подарить детей, даже если бы очень хотелось, и наличие ребенка, было чуть ли не сбывшейся мечтой. - Нет! - отчаянно замотал головой омега, - Извини, это невозможно!       Да почему же? Лукас имеет такое же право на малыша, как и ты. Не будешь же ты вечно его прятать? - Ну почему? Ответь мне, в чём причина? - Привыкли без тебя уже одни. - Давай вернём все, как и прежде? - Нет, - и снова мотает головой, при этом даже не глядя на альфу. - Я пойду. Прошу, ты не ищи нас. - Но почему так? Ты не веришь мне? - минуту омега молчал, а Лукас сжимал кулаки, всеми силами старался не сорваться и не схватить юношу. - Тебе пора к жене! - еле выговорил, стараясь не выдать горячих слёз. Боже, даже я чувствую их боль.       Лукас О’Двайер, да что ты ведешь себя, как размазня, в столь ответственный момент. В двадцать пять лет стал успешным человеком, вытащил отца из долгов, поднял компанию на новый уровень, и к тридцати успел все мозги растерять? А ну быстро пришёл в себя. У меня нет уже сил, тебя толкать. Пожалуйста... - Она умерла, - я даже распахнула глаза от удивления, насколько спокойным голосом были сказаны эти слова. - Что? - омега обернулся и его состояние ничем не уступало моему. - Элизабет, моя жена, умерла за день до свадьбы, - я медленно повернула голову. Что он такое делает? Зачем? Отношения, построенные на жалости, ничем хорошим...       Будь у меня такая возможность, я бы подавилась собственными словами, хотя они всё же комом застряли в горле. Лукас плакал. Точно такими же слезами омывал мою могилу и бездыханное тело, когда слезинки текли не ручьём, а скупо одна за другой, медленно стекая по щекам и собираясь на подбородку, падая на землю одной большой каплей. - Пришлось, сильно потратится, чтобы этот факт не дошёл до прессы, - шмыгнув носом, Лукас посмотрел на него улыбаясь, - Я не хотел, чтобы глупые слухи и догадки очерняли её имя. - Я не знал. Мне жаль, - стыдливо опустил голову омега, отводя глаза. - Ты знаешь, я долго думал, ведь я сильно любил её. Вспоминая тебя, я задавался вопросами, не предаю ли я её подобными мыслями? А потом перед глазами появлялось её улыбающееся лицо и задорный голос говорящий: "Милый, давай не будем грустить. Всё наладится." Она была настоящей оптимисткой, улыбка не угасала на её лице даже на мгновение. Её обожало миллионы людей, и я не стал сопротивляться её обаянию. Я долго не мог решиться, но всё же, если бы не сегодняшний случай, то завтра или послезавтра, я бы попытался тебя найти.       Ох, как быть. Я так счастлива. Даже не подозревала, что он такого обо мне мнения. Не хочу уходить, хочу снова жить. Или уж лучше полностью исчезнуть. Боже, зачем ты мне разрешил остаться? Знаю, для того, чтобы я смогла исполнить своё последнее желание, но это так больно. Я хочу, чтобы мой любимый был счастлив, очень хочу. Но неужели он не мог быть счастлив со мной? Неужели, только с этим мальчиком он будет по-настоящему чувствовать себя целым? - Па-па, - еле выговаривая слова, к застывшему омеге подошёл маленький Лукас и дернул того за штанину. Ошарашенно опустив глаза, Ромаш заглянул в такие доверчивые голубые глаза, глядящее на него и улыбнулся, когда ребёнок протянул к нему перемазанные в песке ручки. - Знакомься, малыш, это твой отец, - делая шаг вперёд, и указывая на не поверившего своим ушам Лукаса, омега встал так, чтобы мальчик мог без проблем разглядеть незнакомого дядю. А я подумала, какая же они всё таки красивая пара. Лукас сделал очень большую ошибку, когда побоявшись самого себя, оставил свою любовь. Не страдал бы столько он, не страдала бы я. Не пришлось бы лишний раз мучиться угрызениями совести, и мне бы не хотелось остаться подольше. Но думаю, месяц после смерти итак довольно длительный срок. За него я буду вечность благодарна. Вот понаблюдаю за ними ещё не много, чтобы окончательно убедиться в перемирии, и уйду. Вот только догоню...       Что? Какого? Почему я не могу двинутся?       Неужели уже всё? Пора.