История одного маленького дракончика

      Я хотела уже продолжить свои тихие забавы и облить мага еще раз водой, похолоднее, но меня остановил возмущенный возглас:       - Эил-Фелл, что за хулиганство? Оставь в покое бедное животное!       У Дэльфика от возмущения закончились слова. Я почувствовала себя отомщенной… Почти.       Кот отряхнул воду со своей короткой и плотной шерсти, улегся поближе к камину, в котором пылал огонь.       Я решила, что заняться дальнейшим воспитанием мага смогу попозже и прямиком отправилась к Арагорну. Стоило мужчине усесться за накрытый девственно-чистой скатертью стол, как перед ним тут же возникли тарелка и столовые приборы, а стол оказался уставлен разнообразными роскошнейшими блюдами.       Арагорн взял тарелку с жареной курицей и честно переместил на пол. Я, вполне довольная своей порцией, с наслаждением принялась заглатывать куски курятины. Наконец-то нормальная еда, а не сырятина и сухой хлеб! Да, я предпочитаю по-человечески приготовленные и остро приправленные блюда. Мой папа был отличным поваром. И меня учил… Узнали бы другие драконы – решили бы, что наша семейка чокнутая.       Арагорн не отставал от меня: с завидным аппетитом, но не забывая про правила приличия, поедал все, что предлагала чудесная скатерть. Дэльф понаблюдал за нами и уважительно прокомментировал:       - Я всегда знал, что он проглот. Но чтобы настолько…       Я фыркнула в подливу. Король недоуменно глянул на меня, не отрываясь от куска жареной свинины. Я снова уткнулась в тарелку, стараясь сохранять при этом предельно невинный вид.       Когда мы оба наелись, скатерка сменила сервировку. Теперь перед королем оказался выставлен набор каких-то легких закусок и несколько бутылок вина.       - И про Эил-Фелл не забудь, пожалуйста, - вежливо напомнил скатерти король. Для меня тут же возник здоровенный торт. Крю, она что, мысли читает? Я представляла в этот момент именно такой: большой, со взбитыми сливками и цукатами внутри.       Точно, читает – внутри яблочные цукаты! Такие, как я хотела!       Вскоре король откинулся на спинку стула, тайком, как он полагал, распуская пояс на три или даже четыре дырочки.       Я чувствовала, что еще кусочек – и лопну, но из чисто драконьего упрямства с трудом подбирала остатки сливочного крема. Скатерть мигом снова приняла невинно-чистый вид, поняв, что гости сыты и довольны.       Я, пошире расставляя лапы, чтобы брюхо не давило, подошла к камину и развалилась на лохматом коврике погреть сытое пузо у живого огня. Пусть моя стихия вода, но любого дракона всегда будет манить тепло пляшущих языков пламени. Арагорн с таким же довольным видом, какой, думаю, был и у меня, расположился рядом.       Я положила голову ему на колени и с удивлением обнаружила, что особенно и делиться магией не придется: он был вполне здоров. А еще я чувствовала, что он спокоен и умиротворен. Он не выглядел таким довольным в его родном замке. Да он, похоже, сейчас задремлет прямо здесь, на коврике. Я глубоко вздохнула. Он встрепенулся.       - Послезавтра с утра нам придется оставить Изенгард. Видно, Гэндальф куда-то уехал. Ждать его здесь бессмысленно: он может и полгода и полвека пропадать неизвестно где.       Дэльфик возмущенно, но с изрядной долей гордости фыркнул. Я мысленно хихикнула. Сейчас я могу думать и для себя, и для кота. Для себя я думаю постоянно: надо же чем-то развлекаться. В мои личные мысли кот не влезет: никакому магу, даже в человеческом обличии не расковырять ментальный блок дракона.       Король поднялся и, потягиваясь, словно сытый кот, отправился куда-то в дальние комнаты. Я лениво поплелась за ним – а то вдруг что интересное упущу? Дельф проводил нас скучающим взглядом и остался на месте. Король спустился по одной лестнице, поднялся по двум другим, прошел через три двери и оказался в небольшом помещении.       - Когда Гэндальф только-только обживал Орт-Ханк, он часто звал меня в гости. Если ехать быстро, тут из Минас-Тирита всего дня четыре, верховому-то. И я с ним в компании лазал тут, ловушки обезвреживал. Он - магические, я – физические. Сколько тут в разных местах самострелов было насторожено… страшно подумать.       Я чувствовала какую-то смутную обиду. Конечно, я сама так решила – притворяться занятным, но бестолковым домашним любимцем. Но оказывается, это не очень приятно, когда с тобой общаются вот так, как с лошадью или собакой… Просто потому, что с самим собой разговаривать – это все-таки шизофренией попахивает.       За разговором мужчина открыл дверцу платяного шкафа, стоящего в углу. На кровать были брошены чистые штаны, темно-зеленая потертая рубашка. Кстати, над ней король ностальгически вздохнул:       - Не люблю я синий цвет. Мне больше нравится зеленый. Но цвета Гондора… Эххх…       Потом он вытащил из того же шкафа высокие сапоги и плащ. Вещи раньше явно часто носились и для довольно мелкого мага были велики. Неужто Его величество обитало тут так часто, что оставило собственные шмотки? Король, явно довольный, что у него есть такой понятливый и молчаливый собеседник в моей морде, снова вздохнул:       - Арвен просила не держать дома «эту рванину», - он настолько зло передразнил свою жену, что мне даже стало как-то неудобно. В конце концов, их отношения не мое дело.       А потом… Потом он отправился в смежную комнатку, где Гэндальф устроил роскошную ванну, больше похожую на бассейн. Мрамор, чистая вода, даже система подогрева работает! Хочу-хочу-хочу-хочу!!! Обожаю плавать! Арагорн, ты читаешь мои мысли! Это вам не горная речушка и даже не дубовая бадейка в Минас-Тирите. Тем временем король снял с полки две банки, осмотрел их содержимое и щедро добавил в ванну из обеих. Вода запузырилась радужной мыльной пеной и заблагоухала жасмином.       А король принялся стягивать лохмотья, в которые превратилась остатки королевского костюма и трофейные орочьи шмотки. Я с возрастающим интересом наблюдала за происходящим. Мне давно было любопытно, чем мужчина отличается от женщины. Отец не говорил, всякий раз отмахивался: «Позолотеешь – сама все и узнаешь!» Но… Арагорн вдруг глянул на меня, во все глаза наблюдающую за обнажением королевского тела. Смутился и, ухватив за рог, выволок из ванной, брякнув:       - Какая-никакая, а ты все-таки девочка!       Я разочарованно потопталась под дверью, прислушиваясь. Раздался плеск воды и блаженный вздох дорвавшегося до воды короля.       - Крю! – грустно простонала под дверью я. - Крю-ю-ю-ю!       - Отстань! – в голосе Арагорна было такое блаженство, что аж неприлично! Нельзя быть таким довольным! «Я тоже купаться хочу!» - хотела крикнуть я, а получилось снова:       - Крю-тю-тю!       - Что, контролируешь, хорошо ли он уши моет? – ехидно хихикнуло сзади. Дэльфик успел на мягких лапках войти в комнату и уже устраивался в кресле.       - А может, мне тебе уши помыть? – любезно предложила я. Кот коротко шикнул, поднимая на загривке шерсть дыбом:       - Ис-с-сцарапаю!       - Попробуй! – мою чешую стрелы и мечи не пробьют, разве что мифриловые, а уж кошачьи когти…       Дэльф это тоже понял, свернулся в кресле клубком и притворился, что спит. Я вспрыгнула на кровать и улеглась пузом на чистые вещи короля. Не испачкаю, так хоть помну! А когда я начала уже задремывать под редкие всплески воды, из ванной начало доноситься благостное, несколько меланхоличное мурлыканье. Кстати, вполне мелодичное. Я слушала и боролась с порывом подпеть. Потом голос стал отчетливей и вместо невнятного мотива, перемежающегося бульканьем, я различила слова старинной ристанийской песни о черном вороне, кружащемся над одиноким путником. Потом плавный мотив на секунду прервался – мужчина забыл слова. И не прекращая пения, вместо слов он выдал: «Крю-тю-тю-тю-ю-ю-ю-ю!» Я обрадовалась и поддакнула:       - Крю-ю-ю-ю!       В помывочной воцарилось молчание. Через минуту голос Арагорна весьма отчетливо выдал:       - Эил-Фелл, у тебя совесть есть?       Я зевнула. Откуда у дракона совесть?