Nonsexual Acts of Intimacy

      У Джудара и Хакурю бывали дни, переполненные делами, когда один из них почти весь день отсутствовал дома. В таких случаях другой старался быть не особо назойливым после возвращения и сделать что-то расслабляющее.       Когда это был Джудар, Хакурю готовил для него горячую ванну с фруктовой пеной и устраивал долгие обнимания перед сном. А когда это был Хакурю, Джудар делал для него нечто исключительное, что никогда не повторял в обычные дни.       — Рю, чай уже готов, иди ко мне! — воскликнул Джудар, только услышав, как открылась входная дверь.       Хакурю пробормотал что-то в согласие и спустя минуту зашёл в гостиную, затем, заметно радостный и облегчённый, упал в объятия Джудара, который ожидал его на диване. Джудар этому улыбнулся и провёл ладонью по его голове, пропуская между пальцами пряди волос, затем слегка почесал её. Он знал, что Хакурю это нравилось, ведь тот начинал довольно мычать, когда почёсывания становились интенсивнее.       Радовать его таким образом очень нравилось Джудару. Он всегда был счастлив, когда видел улыбку Хакурю или слышал его довольное мычание, и сейчас Хакурю был именно таким, каким его любили. От каждого движения пальцев Джудара он тихо стонал и подавался головой к его руке, показывая, что полностью ему доверял.       — Нравится? — довольно спросил Джудар, и Хакурю лениво кивнул. — Обожаю твои стоны. Как предпочитаешь отдохнуть сегодня?       — Я готов умереть от счастья, когда ты массируешь мне голову. У тебя волшебные пальцы…       — Ох, ты меня переоцениваешь. Но я рад это слышать.       После этих слов Джудар замолк, предпочтя наслаждаться тем, как Хакурю реагировал на движения и прикосновения его пальцев. Подобное происходило редко, так что стоило полюбоваться юношей, расслабленным настолько, что казалось: он сейчас уснёт. Но он не засыпал, напротив, старался этого не делать, только бы Джудар продолжал почёсывать его затылок и голову. Уж только ради этого можно было простить ему излишнюю эмоциональность.