Nonsexual Acts of Intimacy

      Хакурю признавал, что в детстве и немного в юности был плаксой. Ну а что поделать, чувствительная натура, которую он сумел побороть только в старшей школе и над которой Джудар до того насмехался. А Джудар, к слову, прошёл обратный путь. В детстве он казался Хакурю несколько безэмоциональным, а теперь — дай только вволю поорать или рассказать о чём-то интересном. Но никогда ещё Хакурю не видел его слёз.       А потому, стоило ему тихо вернуться домой и услышать плач в спальне, Хакурю запаниковал. Раньше он успокаивал взволнованную сестру и даже некоторых друзей, но как это воспримет Джудар? Радостно примет или же оттолкнёт и разозлится? Он не был похож на людей, которые свернутся в объятиях и успокоятся или хотя бы тихо поплачут. Но Хакурю не мог просто проигнорировать это.       Он подошёл к дверям и замер, прислушиваясь, вдруг неправильно понял. Нет, Джудар действительно плакал и, судя по всему, вжимался в подушку, заглушая это. Хакурю неосознанно провёл ладонью по груди, где что-то неприятно похолодело. Он не знал, что мог сделать для Джудара. Не знал, но был обязан попытаться.       — Джудар, что случилось? — спросил Хакурю, резко открыв дверь.       Лежавший на кровати Джудар подскочил и икнул от неожиданности, сразу же трясь лицом о подушку, наверное, чтобы стереть слёзы.       — Х-хакурю, ты так рано пришёл… — затем забормотал он и шмыгнул носом.       Хакурю несколько облегчённо вздохнул; по крайней мере, Джудар не был совсем в отчаянии.       — Я вижу, что ты плачешь. Скажи, что случилось, я хочу тебе помочь! — Хакурю говорил немного быстро от волнения, однако искренне, и именно это немного успокоило Джудара.       Он даже перестал рыдать и взял в руки одеяло, неловко сминая.       — Только не смейся. — Джудар вновь шмыгнул носом. — Я хотел пирог тебе приготовить… А всё из рук валилось! Ещё и сожглось потом, просто перевёл продукты и не смог тебя порадова-ать!       Джудар заныл и опять уткнулся в подушку, расстроенный своей бесполезностью. Хакурю же почувствовал невероятное смешение облегчения и смущения одновременно, ещё и смеяться захотел. Вместо этого улыбнулся и подошёл к кровати, чтобы обнять Джудара за живот и притянуть к себе.       — Ты меня заставил поволноваться! Впервые вообще вижу твои слёзы…       — Правда? Я думал, что постоянно визжу перед тобой, — пробормотал Джудар, утыкаясь в его шею носом.       — Визги это такое, а вот слёзы… Надеюсь, что вижу их в последний раз.       Джудар закивал и прижался ещё сильнее, радуясь, что у него был такой милый возлюбленный. И когда они успели поменяться ролями?