Susceptibility

Значит, я не сумасшедший? Чонгук подошел к дивану, чтобы узнать, жив ли ещё Чимин. С облегчением вздохнув, он развернулся и услышал торопливые шаги своей сестры, которая спускалась с лестницы. - Кто так пищал? Ты чтоли, Чонгук? - саракастично сказала она. - Тут типа твоему парню плохо, - раздраженно пробормотал он и увидел взволнованное лицо сестры. Она неожиданно вскрикнула, смотря куда-то в окно. Чонгук перепугался и повернулся к нему, но ничего не увидел, кроме пустой улицы. - Чего? Чонши торопливо подошла к дивану и увидела бледное лицо Чимина. - Оппа, что случилось? - спросила она, поглаживая его по лицу. Чимин не мог выговорить и слова, они смешивались в кашу, образовывая непонятные звуки. - Чонгук, будь добр, принеси ему новую футболку, - сказала она. - Откуда я возьму её? - удивился он. - Принеси свою. - Ещё чего! Она не влезет ему. - Тогда неси футболку отца. - Но.. - Быстро! Во разоралась! Что такого? Он же не последние минуты жизни проживает Чонгук принес футболку побольше, какую нашел. Чонши принялась снимать с Чимина остатки футболки. Увидев полностью оголенный торс, Чонгук немного смутился и отошел, чтобы не видеть эти кубики, подальше. - Скажите, медсестра Чон Чонши, каков диагноз? - подшутил Чонгук. - Не смешно, придурок! - шикнула она, доставая аптечку. - У него температура, сбивать нужно. Кажется, он заболел. Только этого не хватало! - Он что, теперь у нас останется? Опять? - Тебе это мешает? - Да! Ещё как! - Чем он не угодил тебе, что ты так стремишься выгнать его? - Он наглый, он приказывает, что мне делать, хотя я сам прекрасно знаю, что мне нужно делать, без чужой помощи. В конце концов, у нас родители есть. - Какой ты противный! - буркнула Чонши и ушла из кухни. Чонгук раздраженно спарадировал сестру и вышел из кухни. Он направился наверх, но вспомнил, что в его комнате находится противное нечто. Остановившись, он подумал. И что теперь? Мне тоже его прихлопнуть? Но почему эта тварь с первого раза не сдохла, а Чимин с одного маху прибил её? Что бы взять? О, снова стул! Взяв стул, он поднялся наверх. Прислонив ухо к двери своей комнаты, он прислушался. Было тихо. Он постучал в неё, чтобы проверить, и снова тишина в ответ. На всякий случай подняв стул, он отпер дверь и резко открыв её, вошел. Твари не было, но зато блестел полный хаос. Кровать была разломлена пополам, матрац разорван и распотрашен, все вещи были сломаны, до единой, дверцы шкафа отвалились, одежда из него вывалилась, кажись, ещё и порвана была. Неожиданный подарок, конечно, но что мне теперь родителям сказать? Кувырался с кем-то? Я? Настолько?! Чего-то неправдоподобно... Кстати, им уже пора возвращаться. Три часа, как пора