Susceptibility

- Куда теперь?.. - как будто сам себя спросил Чимин. Чонгук вопросительным взглядом оглядел все три путя, пугающие своей таинственностью. Первый путь не был самым приятным, из него тихим эхом доносилось зловещее пищание скелетообразного противного существа. Стоит Чонгуку посмотреть на второй, в нём что-то начинало скулить и просить не ходить туда, когда ещё хололный ветер окутывал в мурашки с ног до головы и постепенно погружал в себя, в попытках как-то удивить Чонгука; он не стал бы идти туда. Третий путь совсем не отличался от обычного, который может вообще существовать, был совсем не примечательный и показался ему самым оптимальным. Он ещё раз прошелся взглядом по трем путям и пошел по третьему. Чимин недопонимающе посмотрел ему вслед. - Эй, ты чего? - спросил он. - Почему не первый или второй? Чонгук тут же замер на месте и повернулся к нему, состроив то выражение лица, которое говорило: "Тут и думать не надо!" - Разве ты не слышал писки с первой дороги? - Что.. Как можно было услышать что-то?! - совсем не понимая, что имеет в виду малой, воскликнул он. - Или ветер.. Ветер со второй? - С чего ты взял? Нет, конечно. Я что, с ума сошел?... - Ладно, пошли - так пошли.. - вздохнул Чимин. Путь вел вперед, влево, вправо, вправо, влево, словно игрался с ними. Это как будто кто-то выстраивал змейку, и появлялось смутное чувство, будто дорога ведет по кругу и они в конечном итоге снова вернутся обратно. Чонгуку начали надоедать эти повороты почти каждые пять метров, он чувствовал себя, как подопытная мышь, которая ищет сыр в лабиринте, только, в отличии от мыши, он понятия не имел по нюху, где находится его "сыр". С каждым поворотом его всё это больше напрягало и почти доводило до истерического срыва. Действительно, легче было сойти с ума и упасть лицом на землю, чем найти выход, который даже на ум ему не приходил тем, что он вообще существует. Адская спинная боль, сестра пропала, застрял в лабиринте с не самым приятным для общения человеком, да ещё и выхода никак нет - все эти факторы добавляли в его состояние больше возможностей для того, чтобы свихнуться. Через три поворота налево они столкнулись с тупиком. С большим выскоим кирпичным тупиком, который, казалось, смеялся над ними, показывая средний палец. Чонгуку показалось, что у него дернулся глаз, хотя это и вправду было так. Полный бардак в голове. Он не мог скорректировать мысли, не мог мыслить спокойно, когда всё это так угнетало и вызывало чувство невыносимой ненависти ко всему живому. Чонгук растерянно подошел к стене, почти впритык, и ударил её кулаком со всей силы. Через секунду, он снова всыплестнул на неё эмоции обеими руками и злобно рыкнул на неё. Резко откинувшись на неё спиной, он сполз в самый угол, собрав и расположив ноги вдоль стены. Он обвил колени руками и бессильно опустился лицом вниз. Проклятье! Ненавижу!! Какого хрена, со мной словно кто-то играется! Не могу больше.. Тяжело вздохнув, он на секунду закрыл глаза, чтобы сдержать накопившиеся слезы. Попросту. Они просто выскользили через ресницы и шустро скатились по щекам. Он шмыгнул носом. Всё... Он просто не мог больше держать это в себе, эмоции взяли вверх, он чувствовал себя слишком восприимчивым человеком на земле, и самым слабым. Страшно за сестру, за себя, за Чимина, каким бы он не был в глазах Чонгука: хорошим, даже замечательным, или невыносимым. Чонгук прислушался и услышал медленные шаги Чимина, приближающиеся к нему. С осторожностью приподняв голову, он увидел его мягкий глубокий взгляд, направленный прямо на него, прямо ему в глаза. Чимин остановился перед ним, присел на колени и чуть приблизился к нему. Нет.. П-прошу... Не надо.. Только не сейчас.. С волнением посмотрев ему в глаза, Чонгук прижался к кирпичной стене. Раскрошеный кусок кирпича впился ему в позвоночник, от чего стало больно двигаться назад. Он взглотнул, в его глазах блестнул страх. Чимин оперся руками об землю и приблизился к нему, оставляя миллиметровое расстояние. Немного пригнув голову в бок, он накрыл его губы. Глаза Чонгука расширились от шока, он чуть поерзал на месте, кусок кирпича, казалось, прорезал кожу, она болела. Углубляя поцелуй, Чимин провел языком по его нёбу, вызывая щекотливые ощущения. У Чонгука прошли мурашки по коже, он дернулся. Решив, что сопротивляться - не выход, он медленно закрыл глаза от приятного ощущения и ответил на поцелуй. Чимин положил руку ему на плечо, проведя пальцами по кадыку и ключицам. Чонгук тяжело выдохнул. Рука Чимина спустилась ниже, проделывая пальцами щекотливые движения, прошла по его бедрам и скользнула по талии. Он запустил руку под его толсковку и провел пальцами по его животу, плавно спускаясь в нижнюю часть тела. Он аккуратно опустил руку ниже живота и постепенно сжал её между его ног. В этот момент Чонгук оживился. Он пришел в себя и, отклонив голову назад, резко прервал поцелуй. Стремительно убрав его руку, он возмутился. - Не трогай меня!! Раздраженно поднявшись с места, он ушел искать выход из этого лабиринта.