Обрушившая мир

Едва привыкнув к темноте, я внезапно оказываюсь вне ее: меня грубо, чуть ли не за шиворот, выдергивают из забытья. В эту реальность я падаю с громким неразборчивым воплем и наугад, еще не открыв глаза, бью, по сути, неправильно совсем, и рискуя переломать все костяшки; но подобные мелочи не имеют значения. Мое запястье ловят, словно сжимают стальными тисками, и бережно укладывают меня на кровать. Койка не скрипит, как обычно, щекой я чувствую мягкую простыню, пропахшую травами. От осознания того, что больше не в тюрьме, я резко распахиваю глаза, не обращая внимания на сверлящую боль в области висков. — Влад? — я изумленно разглядываю его, возящегося с какими-то склянками. — Мы где? Привстав, я опять припадаю к кровати, оглушенная вспышкой перед глазами. Собственно, меня действительно этот вопрос волнует больше всего. На безумный миг кажется, что и сеть, и Велиар, и заточение были лишь кошмарным сном, и в это отчаянно хочется верить, но… Но таких подарков судьбы не бывает, да и на руке — пять воспаленных царапин. Значит, произошедшее вполне реально. В комнате, где мы находимся, яркий свет, режущий привыкшие к темноте глаза, но он не от лампы или люстры; он попадает в просторное помещение через громадное окно, сквозь которое видны крыши домов. Мы все еще в Преисподней, судя по полосам прилипшего к стеклу алого песка, и мы во власти предателя Велиара. Но отношение к пленникам, как ни странно, изменилось: из тесной каморки в подземелье нас переместили в прямо-таки королевские апартаменты. Две широкие кровати, мягкий ворсистый ковер под ногами, на стене висит фреска — не самое приятное зрелище, эти пытаемые в глубинах Ада древние грешники, но наверняка оригинал. Комната поразительно сверкает чистотой… исключая ту часть, где стопками сложены книги, а по столу раскиданы сушеные пучки трав и какой-то иной дряни — это Влад уже расположился, похоже. Я с изумлением рассматриваю сие великолепие; приятно такое обращение, конечно, но с чего бы Велиару вдруг расщедриться? — Сколько я спала? — уточняю, пытаясь определить время по солнцу. Небесное светило я не видела почти месяц, и теперь оно, адское, слишком тусклое и с оттенком в красноту, больное точно, кажется поразительно ярким и блистающим. — Ты была без сознания примерно пару дней, — вздыхает Влад. — Когда ты упала, я пытался лечить, но болезнь оказалась запущенней, чем я думал, — ничего не получилось. Я уже было поверил, что ты умерла, но тут явился Велиар собственной персоной. — Влад молчит недолго. — Он был чем-то жутко обеспокоен, если не сказать напуган. Не спрашивай, почему, — сам не знаю. Перебросил нас сюда, лекаря прислал. Ну, его я быстро выгнал… Раздумывая над действиями Велиара, я молчу. Эта история выглядит слишком уж подозрительно. — Спасибо, — подумав, говорю я. Влад с улыбкой кивает — рад, что получилось выходить, хотя он в лечащей магии достаточно плох, чтобы не подпускать его к раненым в обычное время. Как я понимаю, отпаивали меня травяными настоями по знаменитым рецептам бабки-ведьмы. — Мы свободны? — интересуюсь я. Будь мы свободны, я бы очнулась у себя дома или, к примеру, в госпитале при Дворце, как было уже много раз. Так что мысль довольно-таки глупая, но попытаться стоило из интереса. Он качает головой и показательно задирает рукава рубашки: его правую руку оплетает сложная татуировка в виде околокитайского хищно изогнувшегося дракона. Рисунка я прежде не замечала, а подобное художество сложно пропустить мимо глаз. Охваченная внезапной догадкой, я поворачиваю голову и обнаруживаю точно такую же на своем теле. Ясно, сдерживающее заклинание: вздумаю дернуться — руки оторвет напрочь. Кандалы мне как-то больше нравились. — Снять можно? — Я в процессе, — уклончиво отвечает Влад. Встав, я неторопливо обхожу комнату. На небольшом столике возле кровати стоит поднос с аппетитно пахнущим мясом и стаканом сока. Самого хренового томатного сока в этой Вселенной, но я с наслаждением обнюхиваю еду, блаженно щурясь. Живот сводит голодной судорогой, и я понимаю, что все же очень хочу есть. — А ничего, что мясо серое? — вежливо интересуется Влад. — Адские кролики, — невозмутимо отвечаю я. — В лесу Самоубийц водятся; жуткие твари, но вкусные. Попробуешь? Задумчиво глянув на мясо, Влад решительно отказывается. Ну, дело его. За завтраком, хотя вроде бы время уже обеденное, я прикидываю, что могло так напугать Велиара. Удобно устроившись на кровати с греющей пальцы чашкой отвара, слежу краем глаза за окном. Город ничуть не изменился, ведь месяц — ничтожно малый срок для Преисподней. В воздухе — какие-то Падшие, крики демонов доносятся сквозь тонкое стекло, но не те крики боли и отчаяния, а вполне себе повседневная болтовня. Столица выглядит слишком уж жизнерадостно. Разумеется, такой вывод я делаю отчасти из-за того, что провела много времени в тюрьме, все теперь кажется чересчур ярким; но, с другой стороны, я правда не чувствую никаких отголосков войны, обычно доносящихся и до Столицы: дым костров, раненые на улицах, вместе с песком ветер вырванные белые перья вьет. Мы что, правда вышли из войны? Лишились всего достигнутого за это время, стоило мне исчезнуть? Я чувствую, как задыхаюсь, как обида встает в горле комом. Чем Люцифер думал?! Нам срочно нужно выбираться отсюда и добраться до Сатаны. Может, он объяснит, что за ересь тут происходит. — Окно не разбить, я пробовал, — угадывает мои мысли Влад. — Велиар обо всем позаботился, не хочет, чтобы мы сбежали. С дверью та же история. — Кто-то же должен войти, завтрак ведь принесли? — Принесли. Но я не стал рисковать, пока ты была без сознания и не могла бежать. Мы старательно смотрим в разные стороны, делая вид, что заняты чем-то исключительно важным. Никому не хочется признаваться: это пугает получше вечного заключения в тюрьме. Такое ощущение, что нас специально забрали из ада и отправили в искусственный рай. Но вот от вида чистой комнаты меня воротит. — Ты бежать-то сможешь? Опасения Влада обоснованы: хотя я быстро восстанавливаюсь, все еще слаба для побега. Лететь я сейчас, пожалуй, не смогу, но сбежать по земле… можно рискнуть. Я киваю: на последнем дыхании, но уползу отсюда. Плана ни у кого нет, а лабиринты замка мы представляем весьма пространно, и потому побег наверняка провалится, но это не останавливает. Влад, пожалуй, всегда был единственным другом, кто отчасти даже понимал мои затеи с полуслова. В каком-то смысле повезло: Влада не надо прикрывать, да он сам может меня защитить, если что-то пойдет не так. Точнее, когда что-то пойдет не так. Спустя несколько часов, когда солнце уже начинает клониться к закату, я все чаще оглядываюсь на дверь. Припрятав в рукав рубахи тупой короткий нож, который мне предоставили вместе с завтраком, и перьевую ручку, найденную под кроватью, я считаю, что вполне готова к встрече с Велиаром. Ручкой Высшего демона не убьешь, но я знаю, куда бить, чтобы он дольше регенерировал. Мы весь день ожидаем, когда же дверь наконец откроется, но когда она резко распахивается, а на пороге появляется демон, я немного путаюсь, но решаю пока не нападать: у слуги явно какое-то послание нам. — Что еще? — грубо обрываю я невразумительную речь демона. — И-извольте повежливей! — рискует он, кладет что-то на кровать и медленно, словно от дикого зверя, готового в любой момент на него броситься, отступает назад. Я с аналогичной опаской приближаюсь к свертку, ругая себя за глупость. Ну не ядовитые змеи там, в самом деле! Если бы Велиар хотел меня убить, он не стал бы меня лечить, так что бояться нечего. Оказывается, есть чего. — Это что такое? — я осторожно разглядываю нечто, отдаленно смахивающее на… — Платье, — робко заявляет демон, пятясь. — Господин Велиар устраивает совет и хочет вас там видеть. Простите, ваша одежда испорчена, никаких других достойных женских одеяний у нас нет… А дело не терпит отлагательства. Несмотря на абсурдность ситуации и нашу печальную участь, Влад ржет, безуспешно маскируя смех под кашель. Заметив мои горящие глаза, он, однако, честно пытается замолчать. Не выходит. Вот ведь скотина мертвая, никакого уважения к попавшему в беду товарищу! — Я не могу надеть что-то более подходящее моему статусу? — уныло осведомляюсь я. Да нет у меня никакого статуса, а наемники — по сути, не такая уж особая каста, чтобы меня как-то выделять. В прошлом мне все сходило с рук благодаря лояльности Самаэля, но, вообще-то, он прав: девушка в обществе Высших должна быть в платье. И чтоб до пят. Однако остальные детали типа прозрачности ткани или откровенности одежды не обсуждались, и демоницы обычно изощрялись как могли. — Сожалею, но вам придется надеть платье, — настаивает слуга. — Пожалуйста, господин просил поторопиться. Если я не надену, мне, может, ничего особенного не сделают, а вот бедного демона, пожалуй, накажут, если так прикинуть. С низшими никто не считается. — Ладно, — киваю я. Уж больно хочется поближе к Велиару подобраться. Я незаметно выкидываю нож и ручку себе под ноги, чтобы демон ничего не заподозрил. И, недолго думая, скидываю одежду — раз просили побыстрее. Демон, кажется, немеет, наблюдая за моими манипуляциями; Влад понятливо молчит, старательно смотря куда-нибудь в сторону. — Могли бы и отвернуться, — просвещаю я. И с поистине дьявольским удовольствием понимаю, что теперь они точно никуда не отвернутся. У слуги хватает совести удалиться, а мне только это и нужно, не то замерзну так голой стоять. Одежда принадлежит какой-то демонице, и надеюсь, отбирали ее не силой. Я осознаю, что двигаться удобно, платье достаточно закрытое, а черный цвет не слишком выделяется — пойдет. Туфли на низком каблуке — сделано с учетом моего роста, чтобы я не оказалась выше Короля, но на самом деле это лучший подарок в данной ситуации: бегать удобно. А вот рукава короткие, так что оружие не спрячешь. Я задумчиво рассматриваю разрез на бедре. — Ремень дай. — Я помахиваю рукой перед лицом Войцека. — Влад, отомри! Иначе я расскажу Ишим, что ты пялился на меня, и она тебе голову оторвет. — Да было бы на что пялиться, — ворчит он, явно намекая на мою поджарую и абсолютно не соблазнительную фигуру. — Так, а ремень зачем? Не слушая Влада, я вырываю у него из рук ремень, вынутый из брюк, и примериваюсь, как бы его прицепить на ногу. В итоге большую часть с грехом пополам приходится отпилить небольшим ножом, а пряжка царапает кожу, но оружие приладить удается. — Еще бы узнать, где мой меч, — мечтательно делюсь планами я. Нам бы ноги унести, но любимое оружие оставить не могу. Этот меч за последнее время стал чуть ли не продолжением руки; представить себя в битве без него я не могу. — Вы готовы? — заглядывает в комнату демон. — Время… — Да-да, готовы, веди, — торопливо киваю я, запихивая лишний кусок ремня под кровать. Слуга ненадолго останавливается, раскачиваясь, и почти презрительно выдает: — Касательно грешника распоряжений не поступало. Не нужно даже оборачиваться, я отлично чувствую затылком взгляд Влада. — Можно я ему врежу? — в самое ухо шепчет он. — Пока нет. Демон, думаю, чувствует себя как минимум неуютно, как максимум — проклинает свою работу и хочет сбежать в родной город на пару кругов ниже в Преисподнюю. Но ему приходится провожать нас до Велиара, стараясь не задерживаться в темных углах. Проходя, я думаю: хорошо, что мы не стали сбегать сразу, а то заблудились бы просто. Лестницы оказываются по правую и левую стороны; понять, какая из них куда ведет, невозможно. Первое время пытаясь запомнить дорогу, я вскоре решаю не заморачиваться и просто следую за слугой. От комнаты до кабинета Велиара всего-то ничего — Король все это время был так близко. Я ненароком провожу рукой по бедру, ощущая сквозь тонкую ткань платья рукоять ножа, плотно прилегающую к ноге. Только бы получилось… Демон открывает дверь, становясь по правую руку в проеме. — Его Величество, Король Велиар… Не дав ему закончить, я захожу в кабинет. Я, вообще-то, должна склониться и преданно заглянуть в глаза Высшему, но вместо этого я по-хозяйски устраиваюсь на стуле напротив Короля. Влад, не зная, как себя вести, просто остается у стены, издали наблюдая. У Велиара темнеет в глазах от моей пренебрежительной ухмылки, но он держит себя в руках. К сожалению, у него получается. А я-то надеялась на хорошую битву… Конечно, я не в лучшей форме, да и демон — Король, но мы стоим друг друга: он сильней, но я выигрываю в скорости. Интересно, кто победит сейчас? — И где же совет? — нагло интересуюсь я, не соблюдая никаких титулов. — Ты играешь с огнем, девчонка, — высокомерно сообщает Король. — Так убей меня, в чем проблема? Вероятно, совет был лишь предлогом заманить меня сюда, но мог быть и правдой: на столе Велиара какие-то стопки документов, но разглядеть их содержание я не могу. Значит, рассчитывал на беседу со мной. — Можно нарядить наемника в платье, но леди из него не сделать, — замечает демон. — Думаешь, я буду пытаться тебе угодить? Весьма самонадеянно. Прежде с Велиаром никто так не разговаривал, не отваживался просто. Поэтому он внимательно, словно экспонат в музее, разглядывает меня. — Ты самый странный ангел, которого я встречал, — подумав, говорит он. — Не пытаешься играть в добродетель, в тебе ее ни капли нет. Сейчас ты представляешь, как убиваешь меня. Да ты вообще любого уничтожишь, если он помешает твоему плану свержения Небес. — Я не ангел. — В доказательство я широко усмехаюсь, демонстрируя острые клыки. — Но ближе к делу. Время — деньги, как говорят наемники. — Согласен. Итак, Кара, за время твоего заточения много что произошло… Он многозначительно замолкает, предлагая вспомнить, кто все же меня схватил и кому я обязана жизнью. Но если Король думает, что ему за это что-то причитается, он жестоко обманывает себя. — Зачем я нужна тебе сейчас? Тонкие губы демона изгибаются в нехорошей усмешке. — Перебиваешь, а это мне не нравится. Но, так уж и быть, для начала простим тебе. Дело в том, что Адом правит больше не Люцифер. Кажется, я не могу сдержать эмоций, и в широко распахнутых глазах Велиар с удовольствием читает изумление. Я же просто не могу поверить… Демонам нельзя верить, но чувствуется, что он не врет, он просто горд государственным переворотом, устроенным с его легкой руки. Так просто? Стоило убрать меня и пробиться к Люциферу?.. — Да, не удивляйся так, — покровительственно, упиваясь своим триумфом, вещает Велиар. — Время Люцифера прошло, он и так слишком долго сидел на троне. Поначалу было неплохо, но со временем я начал понимать, что войны с ангелами и Апокалипсис ни к чему хорошему не приведут. Все знают пророчество о поражении сил Тьмы в Святой Войне, и хотя вы старательно пытаетесь исправить ситуацию, я не хочу умирать. Я люблю жизнь, знаешь ли, пусть и проходящую в беспрестанной войне. Да я ее ни разу не видел, признаться честно, а вот Война Последняя затронет всех. Но убедить Люцифера отступить теперь невозможно, он слишком упрям и заразился твоими сумасбродными идеями, начал верить… Тогда я решил просто убрать его. А недовольные его правлением быстро нашлись; мы выкрали его меч. Без этого оружия Люцифер все же сильнее Высшего демона, но мы смогли его схватить. — Где Сатана? — шиплю я. Король смотрит на меня сочувственно, устало вздыхает: — Ты еще не поняла? Я — новый Сатана. Идиот. Обычный напыщенный идиот, решивший поиграть с государством. Велиар хорош в дипломатии, но управлять Преисподней он не сможет, мир развалится у него в руках, как сложная игрушка, собрать которую способен лишь Люцифер. Пока он радуется победе, но уже через несколько месяцев падет от рук новых заговорщиков. Они утопят Ад в крови быстрее светлокрылых… — Что ты успел наделать? — сдерживая испуг, спрашиваю я. Торопливо, уничтоженно, медленно осознавая крах своего мира — своей подлинной родины. — Я подписал перемирие с ангелами. Последняя Война окончена, ты больше не нужна. К слову, прошу прощения за то, что тебе пришлось пережить. Я вовсе не хотел твоей смерти, царапина была случайной… В горле клокочет злой рык. Как он может быть столь самонадеянным?! Да Небеса вскоре нападут, пользуясь тем, что мы расслабились и не готовы к отражению их атаки. Нас перережут в собственных постелях! Уничтожат, как я хотела уничтожить их… — Зачем тебе я? — собираюсь с мыслями я. — Архивы пусты, а Люцифера бесполезно пытать: он сам придумал пытки. Никто не знает его планов… Никто, кроме, возможно, тебя. — Велиар внимательно разглядывает мое меняющееся лицо. — Ты проводила много времени с ним и его сыном, ты должна знать все. Только ли планы войны его интересуют? Или сила Люцифера, по слухам, состоявшая в количестве подконтрольных ему человеческих душ? Это все относят к выдумкам, даже я не знаю правды; но бралось же откуда-то могущество Сатаны… — А что с Самаэлем? — Мальчишку схватить не удалось, — неохотно говорит Велиар. — Сбежал. Хотя бы он на свободе. Тогда у Люцифера еще есть шанс на спасение. Я сама его вытащу, обязательно. Только сначала выберусь… — Итак, что ты предлагаешь? — уточняю я. — Сообщаешь мне все секреты Люцифера, а я оставляю тебе жизнь. — Если я не соглашусь, убьешь? — хитро щурюсь я. — Как видишь, варианта два. Он торжествует — чувствует, что я готова согласиться. Деваться-то некуда. Я оглядываюсь на Влада, он молчит, позволяя мне самой решать. Предложение Велиара кажется весьма интересным, но я многим обязана Люциферу и предать его не могу. Говорила же: быстро привыкаю, а менять что-либо сейчас в своей жизни не хочу. Так что, простите, ваше величество… — Есть третий выход, — с улыбкой сообщаю я. И, не давая Велиару опомниться, резко выхватываю нож и пригвождаю его руку к столу, пробивая насквозь. От дикого вопля демона Влад дергается, ругается. По столу растекается кровь, бумаги пропитываются черным. Пересилив себя, Король выдергивает нож из руки, но не успевает замахнуться, как я точно бью его под дых. Демона отшвыривает к стене, он ударяется затылком. Только бы стража не услышала шум: с несколькими противниками я не справлюсь. Да и Велиар уже встает, и мое преимущество в виде внезапности заканчивается. Оглушающий удар по лицу сбивает, я путаюсь в длинном платье и падаю на пол. — Думала победить меня? — рычит Велиар, дергается от удара по рассеченному затылку и коротко выдыхает, шипя: — Чш-шеловек. Влад не пугается, видя перекошенное лицо демона, отталкивает его от меня, наступает на обильно кровоточащую руку. Я быстро разрываю платье и с другой стороны до бедра, вскакиваю, расправляя крылья, и коршуном налетаю на Короля сверху. Влад заламывает ему руку за спину, я подсекаю демона, заставляя его упасть на пол. Некоторое время он пытается отбиваться от нас обоих, но раздвоиться не может. — Где Люцифер? — допытываюсь я, прижимая Велиара к полу. — У тебя три секунды на раздумья… Окно, такое же, как в нашей комнате, — зачарованное, небьющееся, разлетается на осколки, нечто пернатое врывается в кабинет Короля, разметав нас по комнате. В спину мне вонзаются небольшие куски стекла, поэтому я выпускаю Велиара. Освободившись, демон мгновенно растворяется, спасая свою жизнь. — Уебок! — кричу я, кидаясь туда, где был Король. — Твою мать! В ярости я оборачиваюсь на того, кто прервал нас. Растрепанные волосы, сверкающие глаза, две пары светлых крыльев за спиной. Архангел в Преисподней. Что же тут творилось, пока меня не было? — Габриэль, я тебя убью, — честно объявляю я. Узнав меня, она облегченно улыбается, а во взгляде ее появляется слабая надежда.