Доверься мне

Я уже сильно пожалел о том, что решил подвезти Кейт. Поддался некоему чувству благодарности за прошедшую ночь, хотя и прекрасно понял, что она даже и не догадывается о том, что поддержала меня в самый нужный момент. А сейчас я жалею, что не распрощался с ней возле моего дома. Оставил бы ее на попечение Мэтью или Джеймса, а сам бы неплохо провел время с Оливией, раз уж та снова объявилась в моей жизни. Но сейчас я веду машину в то место, в котором три года назад поклялся себе больше никогда не появляться. Было такое ощущение, что я еду на собственную смерть. Перевираю, конечно, но чувствую именно это. Когда мы уже подъезжали к нужному месту, с которым у меня были связаны не самые лучшие воспоминания, я осознал, что мыслю довольно-таки трезво, не позволяя эмоциям затуманить разум, как раньше. Возможно, в этом сыграло роль то, что я за рулем, да и в данный момент ответственен за жизни двух женщин, которые сидят на заднем сидении. А может… А может, время действительно притупляет эмоции, залечивает раны и потихоньку стирает память. Возможно, и в моем случае время, наконец, приступило к моему исцелению. Но мыслить здраво, не значит, что мне легко возвращаться в больницу. Я с трудом заставляю себя поворачивать руль в нужный поворот, не ехать слишком медленно, а то и вообще остановиться и выбежать из машины, спрятаться в каком-нибудь тихом переулке, где никто меня не знает, никто не пристанет. Настроение было паршивым, мысли мрачные, где-то в глубине сердца засела знакомая злоба на весь мир. Стоит только потерять голову, и я совершу какую-нибудь ужасную и непоправимую глупость, о которой еще обязательно пожалею. Вот он, поворот на печально знакомый аллейный проезд, ведущий прямо к главному входу Бедлама. Свернув, мы проехали по идеально ровной дороге, которая была скрыта от внешнего мира плотной стеной из деревьев с обеих сторон. Впрочем, сейчас листья уже опали, потому голые ветви создавали проплешины в «стене». Я, не глядя по сторонам лишний раз, лишь только для того, чтобы не сбить кого-нибудь ненароком, быстро проехал к парадному входу. Когда машина мягко остановилась, я в полной мере ощутил, в каком сильном напряжении сейчас нахожусь. Плечи в напряжении приподняты, руки намертво вцепились в руль, живот словно бы втянут в себя, не позволяя мне нормально дышать. Еще я поймал себя на мысли, что не могу поднять свой расфокусированный взгляд от руля, не смея взглянуть на массивное и даже величавое здание Бетлемской королевской больницы, на снующих туда-сюда людей - чаще всего это медицинский персонал и посетители. Пациентов выгуливают на заднем дворе, вернее даже в парке, который расположен по ту сторону здания. Раздался звук, характерный для захлопнувшей дверцы машины, и я понял, что остался один. Я все же поднял голову и повернул к окну моей дверцы, возле которой стояла Кейт. Ее брови были сильно нахмурены, образовывая между собой глубокую вертикальную складку. - Позвони Мэтью или Джеймсу, чтобы забрали вас. Мне надо ехать, - сказал я, опустив стекло. Я перевел взгляд на миссис Хадсон, которая стояла чуть позади Кейт, пожелал всего хорошего, и снова посмотрел на девушку. Она смотрела на меня с такой яростью, что мне реально стало не по себе, несмотря на то, что мне и без того было беспокойно. Чего это она так злится? Разве она сама не хотела, чтобы я уехал и оставил их с тетей в покое? - Тебе противно? – неожиданно спросила она. - Что? – слегка опешил я. - Тебе противно, спрашиваю? Что я связана с подобным местом? Теперь снова возьмешься за старое? Будешь всеми силами избавляться от меня? Только потому, что я посещаю подобные места?! Я, стараясь совладать с удивлением, можно сказать, по-новому взглянул на Кейт. Я не слышал, да и она тоже, как миссис Хадсон снова принялась упрекать ее. Мы смотрели друг другу в глаза, она в мои с нескрываемым гневом и обидой, а я в ее с нарастающим пониманием и неким разочарованием. Не думал, что ее так волнует мое мнение по поводу того, что она навещает здесь какого-то родственника. Да и что она думает обо мне? Эта мысль заставила меня невольно усмехнуться. Она думает, что я начинаю презирать людей, у которых родственники нездоровые? Похвально, Логан, похоже, ты создаешь именно такое впечатление. Я не сдержал очередного смешка. - Над чем ты смеешься? – раздраженно спросила задетая моим поведением Кейт. Я позволил себе улыбнуться ей. - Над тобой, глупая-глупая няня. Я буду доставать тебя, как и раньше, но не из-за этого пустяка. Я усмехнулся над ее озадаченным выражением лица, которое еще сохранило недоверие, злость, раздражение и стыд. Все еще не могу поверить, что эта невозмутимая девушка переживает из-за такого пустяка. И теперь мне стало безумно интересно, как она отреагирует, узнай, что я прожил в подобном месте почти год, в качестве пациента… От этой проскользнувшей мысли в груди больно кольнуло, и моего смеха как не бывало. Я резко помрачнел и уже с грубостью посмотрел на Кейт, заводя машину, сказал: - Я поехал, - и тронулся с места, так и не подняв боковое стекло. - Ну и катись к черту! – услышал я гневный вопль Кейт. Но не успел я отъехать на приличное расстояние, когда только въехал в аллейную дорогу, чтобы выехать в город, я от души выругался самыми зычными словами. Просто вырвалось, стоило мне узнать, ехавшего ко мне навстречу велосипедиста. Надеяться на то, что он меня не узнает и позволит мне проехать мимо, было крайне глупо. Вот он уже с явным удивлением вглядывался в мое лицо, чуть ли не переваливаясь через руль велосипеда. Он пер прямо под мои колеса, не давая мне возможности объехать его. Признаюсь, первой мыслью было проехать по этому придурку с ухмыляющейся рожей и ехать дальше, но как уже было отмечено ранее, сегодня я мыслю весьма здраво. Я плавно остановил машину, а этот дурак поставил свой велосипед на подножку впритык к носу моей машины. Я с весьма мрачным содержанием моих мыслей вылез из машины. - А ну-ка, чем докажешь, что ты настоящий Логан Зильберман? – потребовал от меня худощавого телосложения мужчина с пышной шевелюрой темно-русых волос. Он подошел ко мне с дебильной ухмылкой на губах, на ходу расстегивая свое черное осеннее пальто. - Не придуривайся, - раздраженно сказал я. – Убери свой грузовик, иначе я проедусь по нему. Мужчина, а именно Алекс Джонсон, звучно засмеялся. - А ты все такой же шутник, Логан. - Думаешь, я шучу? – вполголоса спросил я, глядя на него с легким прищуром. - И ты все также демонстрируешь свой убийственно-злой взгляд, - веселился этот придурок. Я промолчал, иначе чувствовал, что могу сорваться и дать ему кулаком в нос. Вместо этого, я достал из кармана пачку сигарет. Хотел ведь бросить курить, да не получается. Даже специально поехал в ближайшую деревню за сигаретами. После этой небольшой поездки я и столкнулся с Кейт в дверях дома. Я вставил сигарету в рот и под пристальным взглядом Алекса поджег ее кончик. - И ты все еще куришь, - с ухмылкой продолжал мистер Джонсон. - Я больше не малолетка, - буркнул я, выдыхая дым. - Но я все равно не одобряю. Понимаешь, рак легких, заражение крови, дети-уроды, импотенция - не очень привлекательные вещи. Не говоря уже об этой ужасной вони от курящего, - картинно поморщил нос Алекс. - Хочу дать тебе очень полезный совет – заткнись. - Охо-хо, - притворно ужаснулся Алекс. - Все, я поехал, - бросив недокуренную сигарету, я открыл дверцу машины. - Да постой ты, - мистер Джонсон схватил меня за плечо, однако сразу же отпустил, стоило мне раздраженно и угрожающе посмотреть на его руку, - поговори со старым другом! – закончил он, держа руки в примирительном жесте. - Я не имею в друзьях идиотов, - раздраженно буркнул я, держа дверцу все еще открытой. - Как грубо. Эй, ты разбиваешь мне сердце! – притворно возмутился Алекс. - А оно у тебя есть? - Конечно! Эдвард Смит сказал, что я человек огромного сердца, когда я выписал его. Кстати, помнишь его? – снова эта дурацкая усмешка на его губах. - Нет. - Удивительно! Я думал, твоя память подводит тебя только на период до… в общем, Эдвард был твоим… эм… поклонником. Если сказать очень мягко и непринужденно. Перед глазами неожиданно возник маленького роста взрослый на первый взгляд мужчина с залысинами на седой голове. Помнится, он каждый час, каждый день просил у меня автограф на бумажных салфетках, просил с ним фотографироваться. Бегал за мной хвостиком, делился своей едой и своими таблетками, после чего заставил санитаров весьма пристально следить за ним. Помнится даже, как он постоянно вбегал в душевую, когда я принимал душ, пока я не потребовал себе отдельную умывальную комнату с прочным замком. А уж о том, как среди ночи он приходил в мою палату и укладывался спать на полу возле моей кровати… - И, - начал я осторожно, - ты его выписал? Алекс кивнул. - И где он сейчас? – точно также осторожно спрашивал я. - Боишься, что он тебя преследует? – все с той же ухмылкой спросил Алекс. – Не переживай, у него не получится уйти с кладбища Кенсал-Грин. - Он что… - я был поражен данной новостью. Мистер Джонсон кивнул. - Опухоль мозга убила его. У него была поражена часть мозга, которая отвечала за эмоции. - Хотите сказать, что его проблема была из-за опухоли? Алекс снова кивнул, а я мысленно присвистнул. Не то, чтобы я презирал того маленького человечка, но мне было искренне жаль его. Порой казалось, что он настолько зависим от меня, что не вынес бы и минуты, не видя меня. Помнится, когда я покидал это место, он, сдерживаемый двумя санитарами, так истошно орал, что обязательно найдет меня, что мы снова будем вместе.… Как я тогда надеялся, что его никогда не выпишут или, что ему никогда не удастся сбежать. Сам того не замечая, я втянулся в эту ностальгию. И к моему удивлению, я не зол и не раздражен. Весьма спокоен. - Мистер Хадсон вспоминает тебя чаще, чем свою любимую жену. Удивительно, ведь ты был с ним знаком только неделю! Он убежден, что ты его сын. - Мистер Хадсон? – удивленно спросил я. В мозгу шевельнула одна занятная мысль. Фамилия тети Кейт как раз Хадсон, да и они обе как раз сейчас в больнице. - Да, мужчина, с которым ты постоянно играл в бильярд. Перед глазами возникла картина небольшой комнаты, где стоял единственный бильярдный стол. Я играл с представительным мужчиной, который так тепло улыбался мне. Рядом с нами постоянно прохаживали бдительные санитары, следили, чтобы ничего не сделали себе или другим длинными и острыми палками. - Удивительно, ты уже в четвертый раз обыгрываешь меня, Стив! – воскликнул мужчина, на его лице играло горделивое выражение лица. Я не сдержал улыбку. - Вы постоянно подыгрываете мне. Мужчина наигранно удивился и возмутился. Он неосторожно вскинул кий, что один из санитаров готов был схватить и скрутить его руки, если бы я предупредительно не качнул головой, чтобы оставался на месте. Мистер Хадсон ничего не заметил. - Как я могу дурачить собственного сына?! – воскликнул он. - Может, чтобы он не чувствовал себя обиженным? Но что поделать, я разочарован. - Почему, Стив? – на этот раз удивление на лице мистера Хадсона было искренним. - Для любого сына важно видеть отца сильным и непобедимым. - Вот оно что! – мистер Хадсон, казалось бы, готов был расплакаться от переизбытка эмоций. Это был день моей выписки. Тогда я впервые проиграл ему, да нет, правильнее было бы сказать, что я был полностью разбит этим мистером. Я даже помню свои последние слова, которые я ему сказал. Ваш сын гордится вами. - Логан! – окликнул меня мистер Джонсон. Я вынырнул из единственных теплых воспоминаний об этом месте. - И как он? – спросил я. - Кто? – опешил Алекс, который явно уже сменил тему. - Мистер Хадсон. - А-а-а, значит, помнишь его? Физически здоров, но его болезнь слишком быстро прогрессировала. Я же говорю, он вспоминает тебя, вернее своего сына Стива, гораздо чаще, чем свою любимую жену или племянницу. Ты, кстати, мог бы навещать его, если бы хоть раз заглянул сюда за прошедшие три года. - Я сразу сказал, что больше здесь не появлюсь. - Но ты сейчас здесь. Я задумчиво и с изрядной долей раздражения посмотрел на вполне серьезное лицо мистера Джонсона. Поиграв желваками, я решил сказать правду. - Подвозил кое-кого. - Кого? - Неважно. - Тебя кошмары больше не мучают? – резко сменил тему Алекс, глядя на меня самым пристальным и наблюдательным взглядом из всех. Рассчитывает на элемент неожиданности, чтобы я, не подумав, сразу же ляпнул все как есть. Зря, я уже привык к подобным приемам. - Нет, - резче, чем хотелось бы, бросил я. - Значит, мучают? – вот засранец. – Постоянно или периодически? Я сцепил зубы, ничего не ответив. Рука, все еще придерживающая дверь автомобиля, судорожно сжала металл. - Ты принимаешь антидепрессанты? – мистер Джонсон внимательно следил за мной и, не дождавшись моего ответа, самостоятельно сделал вывод: - Упрямец. Я отвел взгляд в сторону и, казалось бы, вглядывался на верхушки голых деревьев, на серое небо. Смотрел бездумно. - Ясно, что тебе не хочется общаться с психиатром, хотя это и очень обидно, знаешь ли. Но хотя бы с психологом консультируешься? Я только кивнул, вспомнив неприятную мисс Брайтс, эту жирную корову с острым взглядом. - Как Сара? Справилась со своей проблемой? Я снова кивнул, так и не посмотрев на него. - А отец? – продолжал допытываться меня мистер Джонсон, добившись очередного кивка. У меня было дикое желание оглохнуть, лишь бы не слышать следующего вопроса. - Логан! – удивительно, но я услышал голос Кейт. Я резко обернулся и со смешанным чувством облегчения и испуга уставился на приближающуюся нянечку. Я, наконец, захлопнул дверцу и полуобернулся к девушке. - Я думала ты уже за сто миль отсюда… ой, это вы, доктор Джонсон. Простите, я не сразу вас узнала. Кейт с крайним удивлением переводила взгляд с меня на Алекса и обратно. - Привет, Кейт! – весело поздоровался с ней мистер Джонсон, на лице которого играло нешуточное любопытство. Он, подобно мисс Шоу, переводил взгляд с меня на Кейт. Я уже слышу, как они в унисон задают один вопрос: - Вы знакомы? – последовала моя догадка в два голоса. Я настороженно посмотрел на Алекса, как бы тот не ляпнул чего лишнего. Но первая ответила Кейт, заставив меня невольно удивиться ее ответу: - Я его подруга, он подвез нас с тетей к мистеру Хадсону. Она уже с нарастающим подозрением смотрела то на Алекса, то на меня. И я ее понимаю – странные у меня связи. - Семья Зильберман вложила немалую сумму денег в нашу больницу. А Логан, - доктор хлопнул меня по плечу, - целый год был волонтером у нас. Вот мы и подружились. – Закончил он с широкой улыбкой, глядя на Кейт. Я хмыкнул, стараясь не смотреть в крайне ошарашенное лицо девушки. Правды в словах Алекса было где-то процентов семьдесят. Молодец Алекс, только делать из меня мать Терезу не стоило. Кейт в эту ложь не поверит. Или все же поверила? Я невольно взглянул на ее лицо, ее взгляд будто смотрел на спасителя человеческого, на ангела, сошедшего с небес, чтобы помогать людям. Странная ассоциация… Поражаюсь наивности Кейт, ведь еще минут пятнадцать назад она была зла как тысяча чертей на меня. - А вы давно дружите? Или вы все же встречаетесь? – вывел девушку из своих мыслей Алекс. Я невольно засмотрелся в ее лицо, почему-то не в силах отвести взгляд, и заметил то, что к удивлению меня взволновало. - Ты плакала? – вопрос слетел с моих губ прежде, чем я подумал об этом. Кейт, по-видимому, готовившаяся ответить на вопросы мистера Джонсона, посмотрела на меня с неуклюжей улыбкой на губах.