Fight (speaking) Club. Ядерная волна

"- Кровь твоя? - И моя тут есть". Х/Ф "Бойцовский клуб"       Лухан услышала телефонный звонок.       - Алло, а Марисса, любимая как ты? Что, правда? Ну, поздравляю? Как я? Сейчас такое расскажу! – Принялась красочно объяснять, как чуть не довела Бласа до состояния белой горячки, мифическим песиком.       Марисса была в восторге, хвалила подругу, придумывая все новые дифирамбы в ее честь.       В этот момент в комнату вошел Блас. Лу быстро попрощалась с Мариссой и натянула милую улыбочку.       «Так, так, поиграем дальше, что ж там Сол, сейчас выясним».       Староста смотрел на нее из подо лба.       - Ты в курсе, что заигралась, девочка? – гнусно сказал Блас.       Лухан молчала, потупив взгляд. Обычно их перепалки носили веселый характер, он улыбался, издевался, веселился, сейчас же девушка понимала, что перегнула палку и если хоть одна лишняя фраза вылетит из ее уст - ей не здобровать.       - Переоденься и через 5 минут, я жду в холле. Ты же не забыла про наказание?       Лухан захотелось плакать. Грустно его видеть таким. За эти три дня, она поняла, что ей с ним весело, забавно, жестко. Интересно, как ни с кем другим. Теперь она боялась, что эта невидимая нить, их веселое притворство исчезнет. Она будет скучать. Но сначала, нужно узнать, что он ей придумал в наказание.       Было уже начало девятого. В холле она увидела стоявшего к ней спиной Бласа и СОЛ.       «Какого черта здесь она. Выкрутился гад, помирились? И на кой, она тебе сдалась, Блас. Это ты безмозглый раз встречаешься с ней». - сердце покалывало от ревности.       Целуя, он нежно держал голову Сол, гладил ее волосы. По ее лицо было видно, насколько приятны его поцелуи, какие они чуткие, страстные, он просто впивался в нее. Сол выдавало, и ее тело… Оно ознаменовывало желание.       «Ну и картина, сейчас меня стошнит. Это еще долго будет продолжаться? Или это и есть его страшное наказание? Достойно. Но, если я его сейчас перебью, будет целую вечность рассказывать, что я в него влюбилась, раз не могу устоять. Подождем».- скривилась девушка.       Она оперлась на поручень, расслабилась, и, переставая с ноги на ногу, запуталась в них. Это перервало тишину, в которой были слышны лишь легкие стоны Сол.       Когда девушка опомнилась, Блас уже смотрел в сторону Лухан.       - О, Линарес, и пол года не прошло. Здрасте. Ох, координация движений, конечно, не ваш конек. Этого уже не исправить. Линарес, знаете, сеньорита Ривалорра очень обеспокоена, тем что виновник, который так жестоко по глумился над машиной директора, до сих пор не был найден. Представляете? Бедняжку очень интересует этот вопрос.       Блас шепнул что-то Сол и она удалилась. А Лухан решила не испытывать его терпение сегодня и промолчать.       - Ну, что стоим на лестнице, Линарес? Спускайте, а то еще сломаете что-то. Смелее.       Блас открыл школьную дверь.       - Идем. – бескомпромиссно сказал Блас.       - Но, моему опекуну не понравится, что я выхожу из школы так поздно.       - Да, вы что? А мне представьте, все равно, Линарес. Живо на выход.       Она стояла на месте.       - Если продолжишь и дальше стоять там, то для тебя сегодня все очень плачевно кончится.       « Сукин ты сын, Блас. Задела тебя таки. Так тебе и надо. Что же он придумал, куда хочет отвести, где закрыть? »- любопытство перевесило страх, она вышла за дверь.       Парковка ярко освещалась. Блас указал ей на темно-бардовый спортивный автомобиль.       «И где он берет такие авто? Откуда деньги? Вымогает деньги у первокурсников по средам?»- девушка покачала головой, показывая Бласу, что не сядет в машину.       Он быстро обошел машину, открыл дверцу, и больно сжавши ее руку, посадил в машину.       - Сидеть.- как собаке, приказал он.       «Ага, от собачьего детектива, привет. Блас, ты просто бесишься, я побеждаю. Я. И куда мы поедим, в такой то час?»       - Слушай меня внимательно,- говорил Блас, крепко сжимая руль, - ты перешла черту. Ты понимаешь это? И если ты забыла, как это быть уличной принцессой, то сейчас мы вместе это вспомним. Что бы ты делала, если бы не твой хваленый опекун? Картонные коробки собирала с бутылками, или сгнила бы в какой то канаве? Ты перестала ценить возможности, которые так просто, незаслуженно заполучила. Думаешь: куда же он меня везет? В родные пенаты, Линарес, родные. Твое убежище, пока ты не попала в приют. Припоминаешь?       Девушка слабо помнила этот период жизнь. Только то, что всегда хотелось кушать, обнимать своего дурно пахнущего мишку, которого она нашла в мусорнике, и то, что всегда было холодно по ночам. Сегодня будет именно так? Голодно и холодно?       Блас начал притормаживать. Вышел из машины, вышла и она.       - Иди, знакомься со своими новыми друзьями, семьей. Они, небось, организовывают бойцовские клубы, которые ты так любишь, найдешь, о чем с ними поговорить. Смелее, трусиха. Чувствуй себя как дома, принцесса. – сказал Блас, садясь в машину. Он завел мотор, развернул машину и ухал прочь. Она знала, что он не вернется.       Ей было не страшно, у нее уже назревал новый план мести.       «Тебя же твоим оружием прикончу, Блас. Пока ничья. 1:1».       Наутро вернувшись на свалку, обыскав все закоулки и не найдя девушку, он проматерился и ухал в «Элитный путь».       В тот день, он трижды заходил в ее комнату, но четно. Ее кровать была заправлена. Все вещи были на своем месте. Футболка Супермена висела в шкафу. Дожидаясь ее…       На второй день ее тоже не было, он опять съездил на свалку. По нулям. Все его люди уже искали ее по городу. Он думал, что вот-вот и у него появится пару седых волосинок.       На третий день Глория принесла, в учительскую, огромную коробку, которую едва могла удержать. И сказала, что это ему прислали. Он не догадывался от кого это.       Первой мыслью было:        «Хоть бы не было ее частей тела там».- прокручивая в голове историю с собачкой, думал Блас.       Он уже был готов поверить в детективов и в маньяков, во все. Только бы она вернулась. Только не смотреть фильм «Милые кости», от одного названия его передернуло. Он бы не вынес, случись с ней что.       Открыв большую коробку, внутри он нашел коробку поменьше и записку.       «Новая» коробка была декорирована всевозможным мусором, начиная от макулатуры, заканчивая кусками шин.       Он раскрыл записку. Заголовок гласил: «Подарок «дорогому» моему уму человеку, старосте «Элитного пути», Бласу Эредия.       Далее было написано: Дорогой, сеньор. Спасибо, что подарили мне возможность, познакомится с людьми из моего круга. Наконец поговорить с ЛЮДЬМИ, а не суррогатами этой школы.       Эти дни я провела с пользой: изучала индустриальное искусство улиц, вступила в партию «Вторая жизнь пластиковой бутылки», открыла для себя новые виды хенд-мейда.       Вы наблюдали когда- нибудь как на улочке Каминито*, жители квартала танцуют танго прямо на улицах?       А знали, что в последние годы Ботанический сад стал домом для большой популяции кошек? Все они - домашние кошки, выброшенные своими хозяевами на улицу. Но, слава Богу, благодаря самоотверженности волонтеров из общества, специальный комитет кормит их, ищет новых хозяев, и порой помогает не только кошкам.        И не переживайте попасть на кладбище Реколета**, мне так и не удалось.       И еще знайте: мой опекун сам ко мне навязался, а я его не искала. Я благодарна судьбе за него, но если Всевышнему будет угодно оставить меня на улице, я не паду духом. Теперь я это точно знаю, благодаря вам.       Мой подарок вдвойне хорош, тем, что органичен и ограничен в выпуске. Наслаждайтесь. Не стесняйте себя в удовольствии оставить его у себя дома.       Искренне не ваша Лухан Линарес».       Растерянный староста, дрожавшими руками открыл вторую коробку. Внутри она была декорирована грязными плюшевыми мишками, и там тоже была записочка:       «Один такой у меня был в детстве, единственный подарок, который я могла себе позволить. И я горда этим».       У него защемило в сердце.       Так же на дне коробки лежала какая-то книжечка. Это был альбом распечатанных сэлфи: вот Лухан стоит на том месте, где он ее оставил и показывает палец вверх, а вот Лухан в кругу бездомных сидит возле огня, а тут она в окружении десятков кошек, а на другой танцует с милым мужчиной преклонного возраста.       «Ну, что, Бласито, 2:1?»- глаза Лухан заблестели.