куклы умеют любить?

— Урод, еще хуже, высокий, низкий, толстый, тощий… Ага! – девочка шести лет, ткнула пальцем в молодого парня, старшего ее, по края ни мере лет на десять, — Вот ты то мне и подходишь! — Вы уверены мисс? – шепотом, спросил ее дворецкий. — Конечно, ты сомневаешься в моем выборе? – девочка угрожающе посмотрела на старика. — Нет, прощу прощения. — Во и отлично. Джастин, — она снова обратилась к дворецкому, — проследи, что бы его помыли, одели и отвели к кукольнику. Вели ему, чтобы работал быстрее. К вечеру кукла должна быть у меня, — ее тон ясно дал понять, что никаких возражений быть не может. — Да мисс. — Как тебя зовут? – девочка с любопытством оглядывало красноволосого парня. — Микелис, — мрачно отозвался тот. — Мне нравится. А меня София. Ну все, пока! – и она умчалась в свой черный лимузин, подзывая за собой дворецкого. — Где твой отец? Он даже не замечает, КОГО мы вырастили!Его работа меня уже осточертела! Ты же монстер! Ломаешь человеческие души, заточая их в фарфоровые тела! – кричала мать девочки, — София, милая, почему ты так жестока? – мать присела рядом с дочкой и обхватила руками ее голову. — Мама, разве я жестокая? — искренне недоумевала София, — Он бомж, ему не на что было жить, а я… я ведь все ему дала! — София, ну разве кукле нужны деньги, еда, ночлег? Ты сломала ему жизнь, понимаешь?! — Микелис, разве тебе сейчас плохо? — Нет, — фарфоровое лицо не выражало эмоций, но в глазах можно было увидеть, насколько глубока его печаль. — Вот видишь?! — Нет! София, он несчастен! — Микелис, — девочка повернулась к выходу, — мама плохая, я хочу что-бы ты избавился от нее, — и оскалившись, она выбежала из комнаты, на полу которого, уже через минуту лежало мертвое тело матери. Спустя четыре года. — Микелис, — София в одном нижнем беле и чулках, бегала по комнате, что-то ища,— Ты не видел моей сережки? — Посмотрите под кроватью, — спокойно отозвался парень. Прошло уже четыре года, но он не становиться старше и лицо все также не выражало эмоций. Только в глазах можно прочесть все его состояние души. С того момента, как он попал сюда, они выражают только грусть. — Я хотела тебя вчера предупредить, — пыхтела девочка, залезая под кровать, — Я решила купить еще одну куклу… Точно, молодец, Микелис! – София вылезла из-под кровати и победно подняла сережку. — Что? — Что? – не поняла девочка. — Куклу? Но зачем? – хоть его эта жизнь и не устраивала, но так он хотя бы чуть— чуть нужен этой глупой девочке. А кому будет нужна еще такая кукла? С ней даже сексом не займешься. « Резиновые и то лучше» печально рассуждал Микелис. — Ах да! Так вот, я думаю, надо взять мальчика, потому что вдруг ты за девочкой бегать начнёшь и про меня забудешь? — Тогда вы меня выбросите. — Именно, а такую красотку как ты, я выбрасывать совсем не хочу. Запомни, Микелис… — Я всегда должен любит только вас, — закончил за нее парень. Действительно, он был очень красив. Его внешность и раньше была очень хороша, но теперь, он был просто неотразим. Глаза ему оставили его же цвета — красными. Волосы, также оставили красного цвета. Кожи у него не было, был только очень прочный фарфор. Кукольник идеально вылепил каждый мускул красивого тела. Вот только члена ему так и не сделали. Что, конечно не могло не огорчить Микелеса. О создании кукол, с запечатление туда души, знали уже многие. Но, во-первых – это было дорого, а во вторых, такие процедуры давно запретило правительство. На этот случай, у Софии были и деньги, и собственный кукольник. Но, он отличался от других, когда ее кукольник делает своих кукол, каким-то образом дает им обоняние, вкусовые рецепторы и т. д. Также куклы чувствуют прикосновения к ним, удары также как и людям приносят им боль, только чуть меньше. Такого никто не мог, кроме этого кукольника. Микелис, даже не столько боялся за себя, сколько за человека, который станет ее следующей игрушкой. Хотя бы потому, что эта процедура очень болезненная. — Я уже все решила, так что не пытайся меня отговорить, — и девочка уверенно вышла из комнаты. — Микелис! Микелис! Иди сюда, скорее! Посмотри на это чудо! Боже, как он красив! Микелис, ну где же ты! Красноволосый парень на гнущихся ногах, приблизился к хозяйке, которая держала за руки свою новую куклу. Микелис внимательно осмотрел новинку: блондин, волосы чуть ниже плеча, младше его, глаза закрыты. Спит? — Мисс София! – из другой комнаты, хозяйку звал дворецкий, — Вам привезли новые сервизы! — Уже бегу! Микелис, присмотри за Адрианом! – и София умчалась прочь. Я неуверенно подошёл к спящей кукле. Безупречен… какие мягкие черты лица. Не соображая, что делаю, я нагнулся к его лицу, и наши фарфоровые губы стукнулись друг об друга. Как ни странно, мне все равно было приятно… Вот только довольствоваться мне пришлось недолго. Я услышал мычание парня. Его веки медленно открылись и он сонно осмотрел меня. — Где я? — В безопасности,— я все еще не мог отвести взгляд от столь желанных бледных губ. — Что с моим телом? — Теперь ты, как и я, кукла… — грустно объяснил я. Как ни странно, но Адриан отреагировал очень спокойно. Вот только из его глаз, по твердым щекам, текли слезы…