Только ты не умирай

Эти ученые мудилы много пишут о конце света, об изменениях человеческой психики, исчезновении социальных норм, выживании. Но я хочу вам сказать, что ни одна эта тварь и понятия не имеет, о чем говорит. Когда наступил конец света, я сидел со своим братом в каком-то задрипанном пабе и бухал. Все было как обычно, за исключением того, что Мэрл нёс какую-ту уж совсем несусветную херню, которую было сложно переваривать даже на пьяную голову. Я сказал ему заткнуться. За что получил по башке. Не сильно, по-братски, так сказать. Телека в этом месте не было. Никаких новостей мы не слышали. Развлекались тем, что смотрели, как всякая пьяная шваль бьют друг другу морду. Одному из них разнесли башку. Мозги и кровища по всему полу. Я сморщился от омерзения. Мэрл засмеялся. Он продолжил нести всякую чушь. А я продолжил пить. Не стоит и говорить, что из-за громкой музыки и непрекращающихся визгов дерущихся, мы не заметили, как они стали возвращаться к жизни и идти к нам с определенными намеренными. Мы подумали, что это глюки. Мэрл ширялся знатно, поэтому ему ничего не стоило порешить всех этих восставших из мертвых неудачников. Мне показалось все это немного странным. Но не более. Видал и похуже. Так я это тогда оценил. А потом началось. Мы вышли на улицу, а вокруг зомбаки. Такие как Мэрл не сомневаются. Разбил машину, зарезал сидящую внутри семью ходячих и наорал на меня за то, что медлю. Я и правда медлил. Вокруг была паника. Все остальные люди пытались добраться дома, посмотреть, жив ли кто из семьи. Мы же с Мэрлом пытались уехать как можно дальше от своего дома. Точнее я пытался. Мэрл уже давно с нами не жил и то, что мы оказались в одном месте во время апокалипсиса, было каким-то гребаным чудом. Впрочем чудо закончилось в тот момент, когда мы затусили с мудилами, которые избавились от моего брата при первой же возможности. Возвращаюсь я значит с охоты, а мне тут сообщают, что какой-то хер с горы приковал Мерла к крыше, а негр-рукожоп уронил ключи от его наручников. Хотел набить им морду, но меня остановили. Эти бесхребетные чмошники собрались гурьбой и начали орать. Хочется снова пойти в лес. Но так не пойдёт. Брата надо спасать. По крайней мере этот новоприбывший мудак оказался не размазней. Копов я ненавидел. Не потому, что постоянно не по своей воле мог столкнуться с ними, а потому что их ненавидел Мэрл. С самого детства мнение моего брата было и моим мнением. Возможно потому, что меня никто не воспитывал. Но скорее потому, что моё мнение никогда никого не интересовало. Вообще в жизни у меня было два варианта: либо жить с отцом-садистом, либо с ебанутым на всю голову братом-наркоторговцем. Последний меня хотя бы не бил. Хотя из-за его скверного характера мне часто попадало под раздачу. Все равно это было совсем другое дело. Дом и отца я ненавидел, а Мерла нет. А этот шериф пришёл такой из себя весь крутой и тут же прогнул под себя всю эту шайку скулящих собачонок. Но я блядь уж точно его собачонкой не буду, - подумал я и попытался набить ему морду. Но это оказалось не так-то просто. Мужик оказался сильным, да и курочки сразу раскудахтались. - Все равно, - говорю, - пойду за Мерлом. Не мог же я его бросить. В конце концов, брат я ему или кто. На Мерла как всегда всем насрать было, зато кто-то удачно вспомнил, что сумку с оружием забыли. Мерла на крыше не оказалось. Он отпилил себе руку, чтобы выбраться. Такие как мой брат умеют выживать. - Зацените, - говорю, - мудаки, вы его подыхать оставили. А он выжил. Заворачиваю отрезанную руку Мерла в бандану и кидаю в рюкзак азиата. Все равно он возражать не будет. Он не из таких. Не знаю почему, но я стал помогать этим придуркам. Изначально план был ограбить их, отобрать оружие и свалить по тихому. Но когда Мерл ушёл, я понял, что мне этот план совсем не нравился. Я даже стал проникаться к некоторым из этих людей. Особенно к бабе, которую избивал её муж и шерифу. Возможно потому, что они единственные из этой шайки считали меня человеком, а не реднеком- отбросом. Хер знает. В любом случае, я чуть из ума не выжил, пытаясь найти Софию, дочку Кэрол. Она напоминала мне о том, как я сам потерялся в детстве в лесу. Не помню, было ли мне страшно. Но ей было. Рику тоже было не все равно. Я это видел. Не так, как всем остальным. До самого конца я верил в то, что смогу её найти. Не думал ни о своём неудачном ранении, ни о том, что Андреа меня случайно подстрелила. Думал только о том, что мы все ещё можем найти Софию. Несмотря на то, что Карлу до сих пор нездоровилось, Рик зашёл меня проведать. Заходили и другие, но для меня важно, чтобы зашёл именно он. Тогда-то все и началось. Наверное я слишком сильно ударился головой во время падения, но я запал на женатого мужчину с ребёнком. На ферме мы справлялись неплохо, только старик Хершел все никак не хотел принимать нас в свои ряды. Но поскольку нас постоянно приходилось лечить, выбора у него особо не было. Рик пытался все уладить, но Шейн и Лори мешали ему своими вечными разборками. Я бы на его месте им уже двинул. И не только поэтому. Мне самому хотелось стать для Рика чем-то значимым. Я из кожи вон лез, чтобы он меня заметил. Он замечал. Но мне было мало. Я хотел занять важное место в его жизни. И постепенно у меня это получалось. Он видел мой потенциал. Во время апокалипсиса мои навыки выживания, приобретённые от безысходности, оказались чрезвычайно полезными. Хотелось думать, что Рик меня ценит не только за это. А ещё хотелось его прикосновений. Жизнь вынудила меня быть нелюдимым. Я не любил людей, потому что их не любил мой брат. Он относился к людям как к сырью, а я вообще к ним никак не относился. Но когда проходишь с кем-то через потери и прочее дерьмо, это вроде как сближает. Со мной было все по-другому. Как? Я не знаю. Мысли о Рике крепко засели у меня в голове. Это было похоже на помешательство. Впрочем люди, постоянно крутящиеся вокруг него, мешали мне совершить какую-нибудь глупость. Жизнь на ферме была не такой уж плохой, но в итоге на нас напали ходячие и нам снова пришлось уходить. Мы долго скитались по лесам, домам, дорогам, прежде чем нашли эту тюрьму. Прочные стены и несколько рядов с заборами неплохо защищали нас от ходячих. К тому же, нам было что поесть. И все как бы успокоилось. Люди начали говорить о чем-то кроме выживания, петь, строить планы. Это они зря конечно. А я снова стал присматриваться к Рику. Ничего не мог с собой поделать. Как только не хватало адреналина в крови и мозг не был забит ходячими, начинал думать о Рике. Да ладно бы просто думать. Я наблюдал за ним, как за гребаной белкой в лесу. А потом умерла Лори и у Рика поехала крыша. Мне все хотелось подойти к нему, загнать речь. Но я так этого не сделал. Знал, что Рику это не поможет, да и собеседник из меня хреновый. А ребёнок у него получился славненький, живучий. Жаль только без матери будет расти. Мне моей матери не хватало. Мне и самому было жаль Лори, хоть именно её смерть и послужила началом моих отношений с Риком. Я все равно плохо отпускал все эти смерти. По ночам бывало снились кошмары, но впрочем я к ним с детства привык и жить они мне не мешали. В общем в конце концов я не выдержал и решил воспользоваться невменяемостью Рика. Вот такой я человек. Еще в первые дни нашего прибывания в тюрьме, я нашёл заначку у мертвого охранника - бутылка джина. Я спрятал её в матрас на случай особенного пиздеца. Выпил половину после нападения зомби, выпил немного за возвращение Кэрол. Но что-то там все ещё осталось. Вот и пришёл я ночью к Рику с бутылкой и опущенным взглядом. Смотреть в глаза ему было нельзя, сразу себя выдам. - Привет, говорю, - бутылку нашёл. Хочешь? Может, надо было что-то другое сказать, как-то утешить. Но я этого не умел. Меня в жизни никто не утешал. Все то, что говорил Мерл, когда мы оказывались в полной жопе, на утешение ну никак не походило. Он был тот ещё засранец и я по нему скучал. Рик молчит. Пялится на стену и молчит. Беру его грубо за руку и всучиваю ему бутылку. Стараюсь, чтобы пальцы не дрожали и чувствую себя полным идиотом. Посмотришь на такого парня как я и никогда не подумаешь что он - гей, тем более влюблённый. Я чувствую как Рик забирает мою роль. Пьёт и молчит. Сажусь рядом. Не слишком близко, чтобы сразу не наброситься. Пусть выпьет немного - такой план. Рик пьёт, но план проваливается. Он засыпает и бредит во сне. Я со злостью стучу кулаком по стене. А потом испуганно смотрю по сторонам - не разбудил ли кого. Вот таким я теперь стал, заботливым. Укрываю Рика простыней. Видел когда-то по телеку, что люди так делают. Решаю погладить его по голове. Рик перестаёт что-то бормотать и нервно вздрагивать, успокаивается. Хочу лечь рядом с ним, как вдруг слышу шаги. Карл. Пулей вылетаю из камеры Рика. - Чего не спится? - спрашиваю, чтобы малой ничего не заподозрил. - Хотел проверить Джудит, - с ходу придумывает отмазку. Киваю. А он вдруг такой: - Пойдёшь со мной? Я даже опешил сначала. Одно дело соблазнять папашу, а вот брататься с его сыном - другое. Все это слишком серьёзно. Точно не для меня. И все- таки... - Боевую малышку? Пошли. Мы покормили малышку и поболтали немного. Карл сказал, что после смерти матери не может заснуть и все такое. Да и Рик его знатно пугает. А я сказал, что ему повезло с отцом и всякую прочую дребедень про то, какой Рик замечательный. Не знаю, что на меня нашло. Лучше бы самому ему это сказал. Я уже сто раз пожалел о том, что хлеборезку открыл, а Карлу вроде полегчало. Он даже так разомлел, что уснул у меня на коленях. Заебись. Просыпается папаша - а у меня тут его сын на коленях. Или я один такой развращенный? Как бы там ни было, уснуть я в ту ночь так и не смог. Все думал о том, как теперь к Рику без бутылки подкатить. Я ведь на трезвую голову никогда не трахался даже. На следующей день нашему шерифу полегчало. Но я этого так и не узнал, потому что как только Карл проснулся я пулей выскочил из тюрьмы за припасами. Еды и оружия у нас пока хватало, но я подумал, что лишним не будет. Можно было бы захватить с собой кого-нибудь для компании, но мне видеть никого не хотелось. Даже Кэрол, мою родственную душу, которая кажется думала, что я не гей. Когда я вернулся вечером с мешком еды и патронов, Рик на меня наехал с порога, прямо при отодвигающем ворота Карле. - Почему ты уехал и ничего не сказал? Я... Ну давай же, скажи: я за тебя волновался. - Не делай так больше. Ну хоть так. Я кивнул и кинул ему мешок. Поймал. - А можно я завтра с тобой пойду? Чертов Карл. Не надо ко мне привязываться. Я хочу трахаться с твоим отцом. Ты этого не одобришь, малыш. Смотрю вопросительно на Рика. - Поезжайте. Если я кому могу доверить Карла, так это тебе. Ну вот понеслась. Меньше всего на свете я хотел, чтобы все было так сложно. Он мне доверяет как себе самому, а о моем теле даже не думает. Ситуация дерьмо. Девок соблазнять легче. А может и не легче. Мне откуда знать? Все те, которые мне доставались, были сначала оприходованы Мерлом. Я сам с ними даже знаком не был. Да и парни доставались мне по тому же принципу. Только не после Мерла, а в гей-клубах, в которые я тайно пробирался, когда становилось совсем хреново. Поездка с Карлом удалась на славу. Он излил мне всю свою душу и даже расплакался в конце. Я, чтобы хоть как-то его утешить, поучил водить мотоцикл и даже разрешил немного повезти. Парень был смышленый. Хороший ребёнок. Когда мы приехали обратно в тюрьму, Рик возился с огородом. Карл сказал, что это помогает отвлечься от дурных мыслей. - Хочешь с нами? - предложил он мне. Но я отказался. - Нет у меня дрянных мыслей говорю, - а сам бегу подальше от Рика. Боюсь теперь к нему приближаться. Нельзя себя выдавать. Время ещё не пришло. А нам жить под одной крышей до самой смерти. Как я ни пытался спрятаться, Рик все равно меня находит через пару часов. Я хочу снова смыться в лес, сижу на мотоцикле и жду, когда Мэгги откроет мне ворота. Рик делает знак девчонке, мол, иди отсюда и берет меня за руку. Ну не совсем берет. Скорее кладёт свою руку поверх моей. - Ты только что приехал. Останься. Ты нам здесь нужен. Ты мне нужен. Вот так просто, а я аж весь таю. Нет в этих словах ничего такого. Вообще ничего нет. А вот во взгляде есть. Он какой-то слишком живой для состояния Рика. Как будто он начал приходить в себя. - Хорошо, - говорю, - останусь. - Спасибо, что прогулялся с Карлом. Он с момента смерти, в общем ты понял, вообще не улыбался. И делать ничего не хотел. А теперь сам вызвался мне помогать. Киваю. Я вообще всегда киваю. Гребаная неваляшка. - Прогуляемся, - просто говорит он. А мне слышится в этих словах надежда. Мы ходим вокруг тюрьмы, переодически протыкая чем придётся мертвяков у ворот. Романтика. Как экзотично провести первое свидание? Даже не верится, что не так давно кто-то занимался этой херотенью. У меня-то свиданий никогда не было. Вообще когда начинаю вспоминать свою жизнь, кажется, что у меня ничего не было. Был только отец-садист, брат-наркоман и любимое слово писак-пиздоболов - выживание. А теперь когда всему миру приходится выживать, я вдруг решил пожить. Рик несет какую-то чушь про ответственность и то, что его нереально глючит Лори. Я загоняю что-то в ответ. Мы так и ходим вокруг тюрьмы, пока не оказываемся внутри. Не знаю намеренно ли, но он ведёт меня в тот коридор, в котором никто не шляется. Мы зачищаем пару зомби и закрываем дверь. Все как обычно. Все, кроме взгляда Рика. Я похабно улыбаюсь, но он все равно не решается. Плохо идти к сексу через дружбу. Но теперь как уж есть. Подхожу к нему вплотную. Чувствую, как он тяжело дышит. Как сильно бьется его сердце. Он все ещё не совсем пришёл в себя после смерти жены. И я этим пользуюсь. Прижимаю к себе, глажу по спине. Он наконец-то решается поцеловать меня. Сначала нежно, как бы разведывает территорию. Потом отпускает себя, даёт волю накопившемся эмоциям. Понимаю, что нужен ему не я. А тот, на ком можно сорваться. Рик вжимает меня в стенку, срывает с меня одежду,шарит руками по голому телу. И я знаю, что опыта с мужчинами у него не было, но все равно позволяю ему вести, потому что это то, что ему сейчас нужно. А я в него влюблён. В тот раз мы ограничились взаимодрочкой. Но были и другие. Мы облюбовали пару мест в тюрьме, где можно было уединиться. Что мы только не говорили друг друг в предоргазменом бреду. Но помимо этого мы никогда не обсуждали наши отношения. Да и зачем? Меньше слов, больше дела. Мы же все ещё могли умереть в любой день. Об этом нам напомнил обезумевший мудак, который взял в плен Гленна и Мэгги. Вопросов не было - идём спасать. А ещё я узнал, что Мерл жив и тусуется с этим мудилой. Не то чтобы я был удивлён, просто заебало меня его дерьмо разгребать. Но и бросить его я не мог. Будь, что будет, - подумал. Только думать так нельзя. Обязательно выходит какая-нибудь лажа. Мерл даже не сомневается перед тем, как ударить меня. Охренеть. Я так не могу. Не могу поднять на него руку. А приходится. Суки. Этой ебаной толпе ещё и нравится. Зажравшиеся тупые ублюдки. Чувствую себя, как будто мой мир возвращается к до апокалипсисному состоянию. Мерл говорит что-то типа: - Подыграй мне. Все под контролем. Но я-то знаю, под каким у него все контролям. Вспомнить только сколько раз меня из-за него избивали и прочее. Не буду вспоминать. Все-таки я рад, что мой мудозвонистый брат жив. Я скучал. Но ещё больше я рад тому, что Рик возвращается за мной. Знаю, что он за всеми из нашей группы вернулся бы, а все-таки приятно. Только Мерл успел испортить мне даже этот момент. Оказывается, он избил Гленна. Рик долго смотрел на меня и думал, как же ему поступить. Или я опять напридумывал. Он ведь так мне ни разу и не сказал, что я ему дорог, ну в том самом смысле. Мы даже целовались через раз. И все-таки когда я сказал, что не брошу Мерла в тот день, когда наконец-то нашёл его, я ждал, что он меня остановит. Надеялся, что попросит не уходить или ещё что-нибудь в этом роде. Мне так хотелось для него что-то значить. Нет. Мне хотелось значить для него все. Но этого не случилось. Рик буркнул что-то вроде: - Я понимаю твоё решение. Береги себя. И даже обнял меня как-то слишком по-дружески. Теперь точно надо было уходить. Думаю, я только мешал ему. Запутывал. Не нужно ему было со мной трахаться. На него и так столько всего свалилось, а тут я ещё со своими отношениями. С Мэрлом выходит все как всегда. Пока я пытаюсь помочь выжившим, он пытается их ограбить. Срываюсь. Говорю, что дело так не пойдёт. Мэрл недоволен. Все ещё думает, что может меня удержать. Отвратить от всего мира. Отвратить от Рика. Поздно, братишка, поздно. - Ты что оглох? Я возвращаюсь, - говорю и сворачиваю в сторону тюрьмы. Мэрл сразу побледнел и стал что-то лепетать про то, какие мы распиздатые братья. Да я и не спорю. Только я хочу снова увидеть Рика. И ничего не могу с собой поделать. Вслух конечно я ничего такого не говорю. Не хватало ещё, чтобы Мэрл узнал. И без того все слишком сложно. А я люблю, когда просто. В итоге он все-таки увязывается за мной. В душе я этому очень даже рад. Хоть кому-то я по-настоящему нужен. Впрочем оказывается, что не только ему. Стоит нам переступить порог тюрьмы, как Рик налетает на меня и чуть не валит на землю. Не сдержался. Хорошо, что видели нас только Мерл и Карл. Я тоже хлопаю его по спине, чтобы выглядело не так по-гейски. А Рик даже и не собирается меня отпускать. Он шепчет: - Убью. Я вопросительно смотрю на него, но сказать в ответ ничего не успеваю. Прибегают остальные и начинаются радостные обнимашки и кудахтанье по поводу Мерла. Да завалите вы уже. Он мой брат. И точка. Когда все ложатся спать, Рик разбивает мне нос. Он не контролирует гнев, но это я думаю уже все заметили. Я ему не отвечаю. Просто стою на месте и охуеваю от вкуса собственной крови на губах. Это уже далеко не в первый раз. Но раньше все было по-другому. Рик замахивается для второго удара, но вместо этого прижимает меня к себе, пачкаясь в крови. Ну этим уже здесь точно никого не удивить. Но Рику все же удаётся меня удивить. Он начинает плакать и слизывать кровь с моего лица. Совсем крыша поехала. - Не пугай меня так больше, - говорит Рик. Его жесткий голос пугает и возбуждает одновременно. - Рад, что ты оценил моё возвращение. Слова сами срываются у меня с языка. Так и не могу ему простить того, что он меня не остановил. Было больно. Я так хотел для него что-то значить. Слишком сильно хотел. - Не говори так. Дэрил. Ничто в моей жизни не было так интимно, как он произнёс мое имя. - Дэрил, я люблю тебя. И никогда больше не отпущу. Занавес. Повисаю на шее Рика и целую его так, чтобы он это надолго запомнил. Рик в ответ сжимает меня в своих объятиях так сильно, что я уже не могу дышать. Мы заваливаемся прямо на пол и перед тем как кончить я тоже признаюсь ему в любви и ещё много в чем. Но этого уже никто из нас помнит. А потом мы сидим на холодном полу, прислонившись к стене, пытаемся отдышаться. - Теперь мы будем спать в одной кровати, - вот так просто говорит Рик. Я удивленно смотрю на него, а он улыбается в ответ. - Ладно, - говорю. Даже интересно как он это все провернет, чтобы сохранить наши отношения в тайне. Судя по его хитрому взгляду, у него есть план. Хочу встать с места, но Рик меня не отпускает. Необычное ощущение, когда кто-то забирает твою свободу, а ты этому радуешься так, как будто... Да не с чем мне блядь сравнить. Не было у меня в жизни раньше такого. Следующей ночью беру с собой подушку и иду в условленное место. Всю дорогу думаю, как бы не наткнуться на Мерла, который обожает за мной следить. Спасает лишь то, что двигается он не так бесшумно как я. Резко оборачиваюсь, но Мерл ничуть не смущается. - Куда это ты собрался мой маленький братишка? - спрашивает он и расплывается в своей любимой язвительной улыбке. - Отвали, Мэрл. Я иду спать. - Спать? А чем тебя твоя камера не устраивает? Или боишься, что кто-нибудь услышит, как ты дрочишь? Меня вот это не волнует. Это точно. Слова личное пространство и социальные нормы не существовали для моего брата как до Апокалипсиса, так и после. И все-таки я рад, что Мэрл подкинул мне идею, как от него отвязаться. - Ладно, Мэрл. Я иду дрочить. Услышал чисто сердечное признание. Доволен? Мерл усмехнулся: - Ещё как. А то подозрительно это все, знаешь ли, мало ли что можно подумать. - Что? - Ну не знаю даже. Я тут не только тебя сегодня встретил. Твою ж мать. Вот только этого мне не хватало. Стараюсь придать своему голосу побольше твердости. - Мэрл? - Ах да, видел шерифа с целым постельным набором где-то час назад. В том же направлении ушёл. Но он наверное уже закончил. Так что ты иди. У меня все внутри похолодело. Мне и самому-то не особо хотелось, чтобы брат отвернулся от меня из-за этого или кто знает, как ещё он мог отреагировать. Терять Мерла сразу после того как нашёл все ещё не хотелось. Но дело было не только в этом. Рик не хотел, чтобы о наших отношениях узнал Карл. После смерти матери прошло не так много времени, и он боялся, что мальчик это неправильно воспримет. Ради этого все и устраивалось. - Спасибо, что предупредил, - говорю и продолжаю идти в нужном направлении. Мерл преграждает мне дорогу. Началось. - А ты ничего не хочешь мне рассказать, братик? - как-то слишком серьёзно для Мерла говорит он. И это меня настораживает. - Нет. Выжидаю паузу и резко иду вперёд. Он меня пропускает. И когда мне кажется, что все уже позади, он вдруг говорит: - Надеюсь, тебе хотя бы хватило чувства собственного достоинства, чтобы быть сверху. Я резко оборачиваюсь. - Что блядь? Что ты такое несёшь? - Что я несу, Дэрил?! Я блядь целый день настраивался, чтобы не разбить тебе башку об стенку. - День? - Да день. Я вас ещё вчера заприметил. Успокой меня хоть тем, что не ты сучка шерифа. Давай, Дэрил, скажи это. Как же мне хотелось в тот момент размозжить ему башку. Я даже положил подушку на пол, намереваясь это сделать. Но потом подумал, что этим я ничего не добьюсь. Только сам расстроюсь. - Охуел уже в конец. Не собираюсь я с тобой ничего обсуждать. И уйми свою фантазию уже блять. Все никак не можешь смириться с тем, что за Риком хочется идти больше, чем за тобой. Я тут же пожалел о том, что сказал. Даже не знаю, как это все из меня вырвалось. Мерл перестал улыбаться. Он смотрел мне прямо в глаза. - Это ты охуел, Дэрил. Может, в этой группе жалких потаскушек ты забыл о том, что ты - мужчина, а твоя единственная семья - это я. Но я тебе напоминаю, пока не поздно. Я ничего ему не ответил. Подобрал подушку с пола и пошёл к Рику. Настроение было окончательно испорчено. Я не знал, как сказать Рику о том, что Мерл в курсе. А потом я подумал, что он скорее отрежет себе вторую руку, чем признаётся кому-то в том, что его брат трахается с мужиками. Я ничего не стал рассказывать Рику. Кинул подушку на организованную им лежанку и сел рядом. Рик потянулся ко мне и расплылся в улыбке. Я видел, что ему правда хорошо со мной. А мне было хорошо с ним. В этот день мы почему-то долго целовались, и только потом перешли к более активным действиям. Это было так странно. Как будто Рик хотел мне показать, что такое дом, тепло, уют. После секса мы лежали обнявшись в кровати. Это было тоже странно. Я вдруг понял, что ещё никогда так ни с кем не лежал. - Почему ты не спишь? - наконец спрашивает меня Рик, когда устаёт играться с моими волосами. - Не знаю, - честно признаюсь я. Он улыбается. Не знаю, как можно быть таким тёплым и жестоким одновременно. У меня не получается. Хотя на самом деле я и в половину не такой жестокий как Рик. Потом было много дерьма. Этот одноглазый хуй с горы сказал Рику привезти ему Мишон. - Все он пиздит, - говорю. Но Рик помешался на взваленной на него ответственности. Он думает, что надо пожертвовать Мишон ради нас всех. - Попроси Мерла помочь. Он тебя послушает. - Ага. Соглашаюсь. Идея хреновая, но я надеюсь на то, что Рик ещё одумается. Иду к Мэрлу. В очередной раз срусь с ним, но помочь он вроде соглашается. А потом случается то, что никогда не ожидаешь от таких как Мэрл. Он надирает задницу эти губернаторским шлюшкам, но при этом сам умирает. Еду на то самое место, где это произошло и боюсь, что слечу с катушек. Так и происходит. Стоит мне увидеть Мерла, превратившегося в ходячего, как меня сразу накрывает. Втыкаю нож ему в башку и не могу остановиться. Столько чувств я никогда не испытывал. Я всегда знал, что мне на него не насрать. Но никогда не думал, что настолько. Тогда после случая на крыше, я все надеялся, что он - жив. В какой-то очередной жопе, но жив. А теперь, когда я вижу доказательство его смерти, не могу больше сдерживаться. Мэрл всегда так или иначе был со мной. Я всегда знал, что бы ни случилось, Мерлу по боку. Мерл выживет. А теперь я сижу весь в его крови и рыдаю. Как возвращаюсь в тюрьму, уже не помню. Рик подбирает меня ночью. Кажется, я свалился с мотоцикла. Его мотоцикла. - Мне жаль, - говорит Рик и обнимает меня. Но я знаю, что ни хрена ему не жаль. Меня, может быть, а вот Мерла точно нет. В любом случае сейчас мне не до Рика. Вообще не до кого. Ухожу в лес и снова психую. Ну зачем он полез во все это дерьмо? Уверен, был и другой выход. Почему ему захотелось побыть хорошим парнем посмертно? В чувство меня приводит новая напасть - какая-то ебучая инфекция, от которой умирает большая часть новоприбывших. Собираю людей, едем за антибиотиками. Дела отвлекают от мыслей. Мы с Риком теперь так заняты, что почти не видимся. Разговор о Мэрле больше не заходит, но я отчасти этому даже рад. Я пока не готов о нем вспоминать. Слишком больно. Болезнь удаётся остановить прямо перед тем, как на нас снова нападают. Губернатор приходит с новыми прихвостнями. Подзывает к себе Рика без оружия. Мне уже все это не нравится. Но когда этот одноглазый хер наставляет на Хершела меч, я сразу понимаю, что дело дрянь. Незаметно раздаю всем оружие. А сам стою и думаю, что ещё не так давно я бы стрельнул в него даже не раздумывая. Расстояние слишком большое. Вероятность небольшая. И все-таки я бы стрельнул. А теперь не могу. Потому что там Рик. И он без оружия. Начнётся перестрелка - от него ничего не останется. Как и от Мишон с Хершелом. Я стою и чувствую, как начинает раскалываться голова. Все происходит как в бреду. Мудила убивает Хершела, я начинаю стрелять. На автомате. Я больше не думаю. Только палю по живым целям и пытаюсь выровнять дыхание. Это не так сложно, - говорю я себе. А потом меня резко возвращает в реальность. Наши люди разбегаются. Начинается паника. Бесконтрольная пальба. Пытаюсь вразумить тех, кого могу. А потом начинаю искать Карла и боевую малышку, потому что знаю, что если я приду к Рику с пустыми руками, он не поймёт. По дороге отстреливаю так называемых врагов и ходячих, помогаю тем, кого окружают. Карла нахожу не так скоро. Хотя возможно время в таких случаях чувствуется совсем по-другому. Он стоит с оружием в руках и плачет. Смотрю вокруг и вижу пустую переноску Джудит. Она в крови. - Идём, - говорю я Карлу и беру его за руку. Он не идёт. - Она умерла! - кричит он. Вырывается. Я обнимаю его в каком-то бешеном порыве. Сажусь на колени перед ним и говорю так убедительно, как только умею: - Нам нужно выбираться. Сейчас. Слышишь. Он слышит. Идёт за мной. Пытается перестать плакать. Пытается стрелять, но я слежу за каждым угрожающим ему. Рик находит нас сам. Он подрался с губернатором. На нем нет живого места, но я пытаюсь не волноваться. Сейчас нужно выбираться. Сейчас нужно выживать. Мы выбегаем на дорогу и скрываемся в лесу. Все вокруг взрывается. И мы не знаем, остался ли кто-то кроме нас в живых. Целый день и ночь мы идём по лесу. Мы не разговариваем. Я вижу, как Рику становится хуже и предлагаю найти убежище. Любой заброшенный дом. Такого добра тут хватает. Мы выходим на дорогу и ищем подходящее убежище. Рик полуживой. Карл невменяемый. Теперь как никогда я должен показать, что на меня можно положится. Мы находим неплохой дом. Я пытаюсь заговорить с Карлом, но он почти ничего не отвечает. Мне и самому хреново, от того, что возможно никто не выжил. Возможно я никогда не увижу Кэрол. И остальных. Это разрывает моё сердце, но Карлу ни к чему это знать. Он спит в комнате, в которой когда-то жил мальчик его возраста. В этой комнате много дисков и комиксов, но Карлу на это наплевать. И я понимаю почему. Я пожимаю ему руку на ночь, пусть хотя бы во сне почувствует, что он не один. После того как он засыпает, я иду к Рику. Сажусь на пол рядом с диваном, на котором он лежит, и беру его за руку. Он приходит в себя не сразу. Смотрит на меня и что-то хрипит. - С Карлом все в порядке. Спит,- говорю и сжимаю его руку ещё сильнее. - Завтра я поищу еду и обезболивающее. - Возьми Карла с собой. Сейчас от меня мало толку. С тобой он будет в большей безопасности. - Хорошо. Поправляйся давай. Рик отрубается. Я сажусь на пол и облокачиваюсь на диван. Уснуть даже не пытаюсь. Мы все ещё не в безопасности и вряд ли когда-нибудь будем. Утром Рика лихорадит. Приношу ему мокрое полотенце и кладу на лоб. Скоро ему становится легче. Когда он приходит в себя, сразу тянет ко мне руку. А я не сдерживаюсь и целую его в губы. Так не целуют еле дышащих людей. Все-таки я - полное дерьмо. Еще и потому, что в этот самый момент заходит Карл. Он естественно охуевает и произносит что-то типа: - Папа, что происходит? Рик вовремя отключается. А мне приходится забаррикадировать дверь снаружи и бежать догонять Карла. Никогда я ещё так не волновался. Понимаю, не найду Карла - мне пиздец. Мало того, что о боевой малышке, о Кэрол и об остальных не позаботился. Теперь ещё этого не хватало. Ещё издали замечаю, как Карла окружают мертвяки. Бегу туда, но парень - не промах. Уже сам со всем разобрался. Идёт в дом. Даю ему немного личного пространства - пусть разберётся со своими чувствами. Стреляю в проходящих мимо ходячих. Их на удивление мало. Обычно эти гондоны любят портить все важные моменты. Карл разбирается ещё с одним зомбаком внутри дома и садится на крышу, чтобы поесть шоколадный пудинг с хорошим обзором. Жду пока он все это съест, а потом выхожу из-под крыши дома. - Хей, Карл, - кричу ему снизу. Он вздрагивает, но банку не роняет. Привык к неожиданностям. - Чего тебе? - Ты чего убежал? Вернуться не хочешь? - Не хочу. И тут понеслось. - Как он мог? Он не смог никого спасти. Джудит мертва. Все мертвы. Моя мать мертва. А мой отец теперь с тобой. Я читал про такое в комиксе, но моя мать умерла. Это было не так давно. А моему отцу уже нет дела ни до неё, ни до Джудит. Тебе нет до неё дела. Тебе нет ни до кого дела. Я не уверен, что тебе есть дело даже до моего отца. Они все верили в моего отца. Они все верили в тебя. А теперь они мертвы. Карл начинает плакать и кидается в меня пустой банкой. Этот звук может привлечь ходячих. Это все, о чем я думаю. - Справедливо. Но ты слезай. Давай поговорим по дороге домой. - Не хочу я с тобой говорить! И к отцу возвращаться не хочу! Я вас вообще видеть не могу! Говорят, к истерикам сложно привыкнуть. Но я привык. В течение нашего пути нервы у многих сдавали. Жду немного, пока Карл успокоится. Он слезает с крыши и молча направляется в сторону дома, в котором мы остановились. В дверь ломятся ходячие. Карл хочет стрелять в них из пистолета, но я его вовремя останавливаю. Выстреливаю в парочку чисто для проформы. Остальных убиваю задней частью арбалета. Они почти добрались до Рика. Моя баррикада не особо их задержала. У Карла сносит крышу. Он подбегает к своему отцу и снова плачет. Карл обнимает его и извиняется за все то, что наговорил мне. Видимо ему он что-то подобное уже высказывал ранее. Рик просыпается и говорит Карлу, что тоже любит его. И никогда не оставит. В общем все в этом духе. Я кидаю на пол мешок с едой и обезболивающим, закрываю дверь и сматываюсь, пока у них все хорошо. Время пришло. Не хочу портить им жизнь. Это неправильно портить жизнь таким хорошим людям. Иду по улице, стреляю в зомбаков. Все как обычно. Скучаю только немного по Мэрлу. Он бы обязательно что-нибудь сказал по поводу подобной ситуации. И сейчас я хотел бы это услышать. Но уже никогда не услышу. Не проходит и пары часов, как я слышу, что кто-то бежит сзади меня. Резко поворачиваюсь, направляю стрелу. Это оказывается Карл. - Дэрил, - кричит он. Заебись. Этого мне только не хватало. - Папа сказал, я должен перед тобой извиниться. Он хочет, чтобы ты вернулся, но не может пока ходить. Рик послал за мной своего ребёнка? Нет, этот мир точно ебнулся в корягу. - Ничего ты не должен, Карл. Я не злюсь на тебя. То, что ты сказал, отчасти правда. Я и сам виню себя в этом. Я помню о всех тех, кто был с нами. И мне остаётся надеяться, что хоть кто-то из них выжил. Тебе советую думать так же. Карл слабо улыбается. - Папа сказал то же самое. Я правда не хотел тебе все это говорить. Просто мне сложно принять ваши отношения. Но Папа говорит, что он тебя любит и никогда не оставит, поэтому мне придётся смириться. И я смирюсь, потому что ты - клевый. Но взамен ты должен пообещать научить меня стрелять из арбалета так же круто как ты. От слов Карла у меня медленно отвисает челюсть. Я более спокойного и адекватного ребенка в жизни не видел. - Идёт, - говорю и треплю его по волосам. Вечером мы все вместе ужинаем. Хлопья с макаронами и сосисками из банки. Мы почти не разговариваем. Когда Карл идёт спать, он уже не выглядит таким разозлённым. Он даже улыбается, когда я говорю какую-то хуйню, уже не помню, что именно. Я решаю проводить его до спальни. - А ты научишь меня распознавать следы? - спрашивает он перед тем как лечь в кровать. - Без б. Спокойной ночи. Собираюсь уходить, но тут Карл заявляет такое, что я прям на месте прирастаю. - Только ты не умирай, - говорит он и я слышу, как его голос снова срывается. - Не собираюсь. И ты не умрешь. Никто блядь больше не умрет. Карл со мной не согласен, но слишком устал и вырубается прямо на месте. Я спускаюсь к Рику. Он быстро поправляется. - Дэрил. - Хмм? - На тебе лица нет. Что-то случилось? Хороший вопрос, Рик. А действительно, что случилось? То, что я описал здесь лишь малая часть того, что случилось. Было ещё много всякого дерьма. Я привык выживать и не вспоминать прошлое. Что было, то прошло. Сейчас у меня есть Рик и Карл. Я надеюсь, что и другие выжили. И мы их найдём. - Устал немного. Ты как? Рик усмехнулся. Не поверил естественно. - Лучше. Иди уже сюда. Налетаю на него прямо с места. Мы валимся на пол и пытаемся быть не такими уж страстными. Все-таки Рик не совсем ещё оправился. После секса мне не удаётся избежать тяжелого разговора. - Дэрил. Я думаю, что правда мог что-то сделать. Мог кого-то спасти. - Я видел, как они уезжали на автобусе. Мы их найдём. Рик прижимает меня к себе и шепчет на ухо: - Я потерял почти всех. Только ты не умирай. Сказать мне больше нечего. Я не знаю, что будет завтра, и будет ли оно вообще. Но точно знаю, с кем я его проведу.