Папик-чан

      Сначала он был для меня лишь очередным клиентом, если так можно выразиться. Этот известный в криминальных кругах босс банды «黒薔薇» [Чёрная роза] — Масато Года. Мы познакомились с ним четыре месяца назад в одном из баров Токио, названия которого я уже не помню. Я как раз был в поиске нового папика, так как старого неожиданно грохнули за неуплату долгов. Даже не знаю, почему, но меня всегда тянуло к криминальным личностям. Их опасный образ жизни вызывает у меня восхищение и восторг, что делает мою работу более интересной и приятной. Конечно, я не брезгую и жирными, старыми, обычными бизнесменами, но продавать свое тело молодым и красивым опасным парням гораздо приятней.         Масато был одним из тех, кто делал мою работу прекрасной. Каждая ночь с ним приносила мне настоящее, а не наигранное удовольствие. Он никогда не был со мной нежен, вовсе нет. Но и грубостью он не отличался. Масато просто снимал с моей помощью стресс и напряжение, взамен обеспечивая отличной квартирой почти в центре и деньгами. Меня все устраивало, я не хотел и не надеялся на большее. Но в один день что-то внутри меня надломилось…        Я увидел его в одном из ресторанчиков в обществе милой девушки. Она была коротко стриженной брюнеткой, её кожа белая, как снег, в узких, но обрамленных густыми ресницами глазах плескалась радость и веселье, розовые чуть пухлые губки так и манили, а маленький носик и детские черты лица лишь придавали ей особенное очарование. Масато улыбался ей искренней теплой улыбкой, которой я никогда не видел на его лице. Они о чем-то разговаривали, то и дело смеясь. А я так и застыл на месте, пустым взглядом смотря на них.           Во мне в тот момент пробудились странные чувства. Разочарование, обида, злость и даже ревность. Я четко знал, что рассчитывать мне не на что, но справиться с этими чувствами не мог. Я привязался к Масато и привык считать, что я у него, хоть и  в качестве подстилки, единственный. А тут такой неожиданный удар по моему самолюбию…        С того дня секс с Масато перестал приносить мне удовольствие. Конечно, чтобы поддерживать образ хорошей шлюшки, я изображал наслаждение, но это было уже не то. Я видел, хоть Масато и старательно скрывал это, что он был крайне недоволен этой наигранностью, но я ничего не мог с собой поделать. Возможно, мне даже было бы лучше, если бы он отказался от моих услуг, но Масато продолжал пользоваться мной, по ведомой лишь одному ему причине. Наверное, он тоже привык ко мне. Никаких других объяснений я не находил.          С каждым днём эти гадкие чувства съедали меня, усложняя мою и без того отвратительную жизнь. Отвергнутый родителями, плохо развитый физически и не обладающий выдающимися способностями мальчик-шлюшка, который не нашел иного способа заработка на жизнь, кроме как торговля своим телом. Печально, не правда ли?.. Я запер всю свою обиду на эту несправедливую жизнь, просто продолжая жить дальше с надеждой на то, что вскоре все изменится в лучшую сторону. Но ничего не менялось. С каждым днем, неделей, месяцем и годом все становилось только хуже. Я не давал себе сломаться, терпеливо преодолевая все испытания, что предподносила мне жизнь. Наплевал на стыд, гордость, боль, но сломаться себе не давал. И вот теперь, когда столько всего пройдено и пережито, я рискую впасть в отчаяние только из-за того, что у моего папика есть другая. Это же просто глупо и смешно… — Что тебя гложет? — прозвучал его тихий вопрос в ночной тишине, отчего я вздрогнул.         Масато крайне редко разговаривал со мной, ещё реже задавал вопросы о моей личной жизни. А, может, это мой шанс?.. В конце-концов ведь он сам задал мне вопрос. — Скажи, а кто была эта девушка, с которой ты обедал в ресторане «桜» [Сакура] две недели назад? — осторожно спросил я, с замиранием сердца ожидая ответа. — А, ты о Мисе-тян? Моя младшая сестренка, с которой я уже довольно давно не виделся, — непринужденно пояснил Масато. Я, едва слышно, облегченно выдохнул. Точно, как я сразу не заметил некоторой схожести во внешности… — Правда, я озадачен тем, что ты переживал из-за того, что я был в обществе другой девушки…         От этих слов мне стало не по себе. И правда, чего это я так распереживался… Я ведь всего лишь подстилка, меня не должны волновать дела моего папика. Главное, чтобы деньги платил, а остальное неважно. Или нет?.. А что, если мне захочется большего?.. А что, если мне уже этого хочется?..          Нет, это неправильно. Так не должно быть, влюбляться в кого-то, а тем более в моего папика, не входило в мои планы. Я должен заработать достаточное количество денег и уехать куда-нибудь далеко, подальше от этого города, с которым у меня связаны только плохие воспоминания. Но… Почему бы не попробовать завоевать его?         Чёрт, чёрт, чёрт! О чём я думаю?! Да что со мной происходит, в конце-то концов?! Такими темпами я скоро буду отдаваться ему за бесплатно, а он и рад будет, наверняка. Хотя, ему скорее всего будет все равно. Ведь Масато довольно богат, те расходы, которые уходят на меня, для него жалкие крохи. Но за такие большие доходы ему приходится платить своей спокойной жизнью и безопасностью.          На него, насколько я знаю, совершаются регулярные нападения и каждый раз, по счастливой случайности, он остаётся жив. Хотя я и не раз уже лишался богатого папика из-за того, что их убивали, но я относился к этому достаточно равнодушно. А вот Масато… Не скрою, что если убьют его, я испытаю что-то отдалённо напоминающее боль и скорбь. Но я определенно буду скучать по нему…

***

     Сегодня ничем не примечательный солнечный летний денёк. Я возвращался из магазина домой, когда моё внимание привлекли голоса, доносившиеся из тёмного переулка. Не то чтобы я был любопытным, но что-то заставило меня подойти ближе и посмотреть, кто же это там разговаривает на повышенных тонах.          От увиденного я откровенно ужаснулся. В паре метров ко мне спиной стоял какой-то мужчина в черных штанах и чёрной кофте. В руках он держал пистолет, направленный на Масато, который держался левой ладонью за правое окровавленное плечо. На его лице застыла гримаса боли, и тем не менее его голос звучал твёрдо: — Я никогда не скажу тебе код от сейфа, Ямамото. — Что ж, ты сам подписал себе смертный приговор, — с ненавистью и нескрываемым удовольствием рыкнул незнакомец, поднимая пистолет чуть выше, явно целясь в голову.          Но Масато не выражал ничем страха. Он с покорностью и бесстрашием был готов встретить свою неизбежную судьбу. Вдруг его взгляд скользнул по мне и Масато тепло улыбнулся, точно такой же улыбкой, как и тогда своей сестре. — Нет!..         Все произошло слишком быстро. Руководясь скорее инстинктами и рефлексами, чем разумом, я подскочил к мужчине в чёрном и ударил его по голове тем, что было в данный момент в руках. Этим предметом оказался пакет с продуктами, в котором было две стеклянные банки с томатной пастой. По голове мужчины еле-еле потекло что-то красное и сначала непонятно было: томат это или кровь. Но, когда пистолет выпал из его рук, а сам незнакомец пошатнулся и упал, я порадовался тому, что мой удар оказался достаточно сильным. В противном случае этот парень наверняка убил бы и меня. — Ты как? Идти сможешь? — сиплым голосом спросил я у ошарашенного Масато. Тот утвердительно кивнул. — А вот я — нет…          Мои дрожащие ноги подкосились и я осел на землю. От осознания того, что чуть не убили Масато, меня, и я сам, возможно, убил этого бандита, меня периодически потряхивало. Дрожь от ног передалась всему телу, а на глазах, непроизвольно, выступили слёзы.          Тут кто-то крепко обнял меня, прижимая к тёплой груди. В нос ударил знакомый запах парфюма. — Масато-сан?.. — удивлённо прошептал я, поднимая глаза к верху. Мой взгляд, неожиданно, встретился с тёплым взглядом чёрных глаз, в котором можно было утонуть и раствориться без остатка. — Спасибо, что спас мне жизнь… Я очень ценю это, Юи, — его тягучий, словно мёд, голос приятно ласкал слух, а тёплые объятия успокаивали. — Я очень рад, что ты остался жив, папик-чан, — уткнувшись лицом в его грудь и вдыхая запах Масато, искренне прошептал я. — «Папик-чан»? — насмешливо переспросил Масато, поглаживая меня по голове. — Ну да… Просто ты для меня особенный… Можно я буду называть тебя так? — слегка смутившись, спросил я. — Можно, мой маленький Юи-чан.

***

— Ну можно я уже открою глаза? — недовольно захныкал я, потянув руку к повязке на глазах, но тёплая ладонь Масато опять не дала мне снять её. — Рано, подожди ещё немножко, — весело уверил меня парень, наслаждаясь моими мучениями. — Ну папик-чан… — я сделал ещё один ленивый шаг, как вдруг повязка разом слетела с глаз. Передо мной предстала гигантская спальня, в середине которой находилась кровать из красного дерева, застеленная красным бархатным одеялом. — А ты уверен, что новый дом надо показывать именно со спальни?.. — насмешливо спросил я, выгнув бровь. — А почему бы нет? — на губах Масато застыла лукавая улыбка, не предвещающая ничего хорошего. Нет, то, что он хочет сделать, конечно, хорошо и очень даже приятно, но мне бы хотелось заняться кой-чем другим в данное время. — Э, нет, Масато. Я знаю, на что ты намекаешь. Но дай мне хотя бы дом сначала осмотреть, — твёрдо произнёс я, намереваясь в ту же минуту пойти и выполнить все задуманное.          Но кто же будет меня слушать? — Потом, все потом, — меня, без особых усилий, повалили на кровать. В ту же секунду Масато навалился на меня, страстно целуя в губы. Под таким напором я никогда не выдерживаю долго, максимум минуту. Я приоткрыл рот, позволяя влажному язычку проскользнуть в него. Масато коснулся им моего языка, после чего разорвал поцелуй, оставляя тонкую нить слюны.            Страсть вспыхнула, словно пожар в лесу жарким знойным днём. И мне уже было плевать на осмотр дома, главное — чтобы Масато не прекращал свои ласки. Я стонал под обжигающими прикосновениями его рук, под его жаркими поцелуями, под его пошлым взглядом.         Мгновение, и вся одежда уже валяется на полу. Ещё мгновение, и горячая плоть Масато входит в меня до основания. Он садится на кровать, опираясь на подушку, а я сам начинаю сначала медленные, неторопливые движения, дразня своего любовника. Масато уже на взводе, он, с глухим рыком, берёт меня за ягодицы и сам насаживает на свой член, задавая бешенный ритм. Мои громкие, сладостные стоны заполняют все пространство, когда Масато нашёл нужный угол проникновения. Теперь мы оба получаем безумное удовольствие, все больше окунаясь в блаженство.        Ещё один толчок, и мы кончаем одновременно, при этом глядя друг другу в глаза. Нас обоих накрыла лавина оргазма, которая прошлась по каждой клеточке тела, расслабляя его. Наши сознания ненадолго отключились, а тела, без сил, свалились на мягкую кровать.         Спустя некоторое время, когда я уже пришёл в себя, мне безумно захотелось наконец-то сказать ему эти слова. — Я люблю тебя, папик-чан.         Повисла тишина. Мне стало как-то неловко и немного грустно оттого, что я открыл свои чувства, а Масато никак не отреагировал. А, может, он не испытывает ко мне того же? — И я тебя безумно люблю, Юи-чан.