Красноречивей слов.

“Это мы ещё поглядим, пупсик”. “Не оставляй меня одного, малыш! Мне грустно и одиноко без тебя!” “У тебя там что-то в зубах застряло. Кажется, это — лист салата”. “Слушай, а правда, что твоё настоящее имя — “Фрэнсис”? И не смотри на меня так, я не виноват, что оно было на бейджике написано . . .” — Мальчики всегда задевают тех девочек, которые им нравятся, — уверенно говорит Ангельская пыль, когда Уилсон отправляет в адрес матерящегося сквозь зубы Аякса очередную колкость. Кристин обворожительно улыбается и смотрит на Аякса чрезвычайно выразительным взглядом, от которого тому хочется либо провалиться сквозь бетонный пол, либо выбить парочку лишних зубов одному из присутствующих в этой комнате. И этим “счастливчиком” была бы точно не Ангельская пыль, хотя бы потому, что она — девушка. Очень сильная девушка. — Или которых они хотят хорошенько трахнуть, — вставляет реплику Уэйд, активно кивая головой. Аякс едва слышно рыкает и переводит взгляд на Уилсона. На его ум приходят сотни тысяч высказываний, которыми он хотел бы “окатить” слишком болтливого ублюдка. Он не понимает, почему его задевают типичные идиотские шуточки Уэйда: в конце концов, давно бы пора привыкнуть к его нескончаемому бессмысленному трёпу, который являет собой ничто иное, как попытку скрыть страх и отчаяние, поселившихся глубоко внутри. Он проверяет крепления на запястьях Уилсона, стойко выслушивая ехидные комментарии последнего, и отходит к столу с медицинскими инструментами. И не замечает материализовавшуюся Кристин за своей спиной. — Ты ведь знаешь, что всё это время он смотрел только на тебя, верно? — интересуется девушка, по-кошачьи склоняя голову. Аякс прикрывает глаза и пытается дышать глубже. — Иди работать, Кристин. Подготовь следующий объект для введения сыворотки, — равнодушно отвечает он, даже не поворачиваясь. Ангельская пыль хмыкает. Кивает головой и выходит из лаборатории, осторожно прикрывая за собой дверь. — Мы скоро начинаем? Я соскучился, — издевательски тянет Уилсон за его спиной, дёргая скованными руками в бессмысленных попытках освободиться от пут. Аякс берёт со стола заранее приготовленный шприц и поворачивается к Уэйду. Тот бормочет очередные глупости и улыбается безумной улыбкой — такой, будто бы наступило внеплановое Рождество. Когда острая игла входит в кожу шеи, Уилсон не вздрагивает и замолкает. Аякс поднимает взгляд и шумно выдыхает. Потому что Уэйд смотрит прямо на него. Рука непроизвольно дёргается, и шприц царапает кожу; тонкая линия пореза окрашивается алым. Уилсон шипит от боли, разрывая зрительный контакт. Былая язвительность возвращается к нему, и Аякс практически сбегает из лаборатории под ехидные комментарии. Он обещает себе, что рискнёт подумать над произошедшем позже. * Разумеется, подумать над произошедшем он не успевает, потому что на следующий день обнаруживает пустую палату. Ремни разрезаны на тонкие полоски, из которых на белой простыне выложено одно слово: “Поиграем?” Аякс сжимает руки в кулаки, подавляя ярость, мгновенно закипающую в груди. Он вылетает из палаты, едва не снося дверь с петель, и решительным шагом направляется в сторону приближающейся к нему Ангельской пыли. — Ты помогла ему сбежать? — рычит он, хватая её за горло и приподнимая над полом. — Отвечай! Кристин дёргается, шипит, задыхаясь. Её руки крепко стискивают запястье Аякса в попытке освободиться, но он продолжает удерживать её, не обращая внимания на боль, которую доставляют прикосновения. — Если я узнаю, что это — твои проделки, ты пожалеешь о том, что вообще на свет родилась, — зло выплёвывает он и резко ослабляет хватку. Девушка беспомощно падает на холодный пол, обхватывая горло руками и пытаясь отдышаться. Когда она поднимает покрасневшие глаза, Аякса уже нет рядом. * — Ты нашёл меня быстрее, чем я думал, — хмыкает Уэйд, когда Аякс подсаживается к нему за барную стойку. — Ты не особо прятался. — На то и был расчёт. Я не собирался бежать туда, где бы ты не нашёл меня. Аякс усмехается. Уилсон опрокидывает в себя остатки янтарной жидкости в бокале и поднимается со стула. Фримен повторяет его действие. Если ублюдок надеется сбежать после пары дружелюбных улыбок, он ошибается. — Меня ведёт. Дай хотя бы в туалет сходить, — ноет Уэйд, кивая головой в сторону кабинок. — Не рассчитывай на моё благородство. — Боже, если хочешь помочь, так и скажи, — притворно восклицает Уилсон и самодовольно улыбается. — В противном случае, пострадает обивка твоей машины, — заверяет он, пожимая плечами. Аякс раздражённо закатывает глаза и толкает Уэйда в сторону туалета. — Только ради обивки и отсутствия твоего нытья, — говорит он, когда слышит смешки Уилсона. — Можешь наёбывать себя, Фрэнсис. Меня не получится. * Аякс впивается в губы Уэйда грубым поцелуем, прижимая к двери кабинки, стоит им скрыться от любопытных глаз. Уилсон улыбается прямо в поцелуй — самодовольно, не иначе — и отвечает, отвечает с не меньшим напором, прикусывая нижнюю губу, срывая стон и шумный выдох. Пальцы касаются разгорячённой кожи под тонкой футболкой, и Аякс прижимается теснее, всем телом. Он стягивает с Уилсона толстовку прежде, чем осознаёт абсурдность происходящего. Вновь думает о том, что обязательно подумает над этим позже. Как и в прошлый раз.