Эффект лепестка

Впервые Ичиго встретил Орихиме, когда отец повёл его в Йошивару. Там, среди всех куртизанок, Ишшин сам выбрал для сына самую, по его мнению, красивую и подходящую ему. Данна даже не удивился их выбору, сказал, что ойран вроде Орихиме (как, собственно, и она сама) особенно популярны среди посетителей Йошивары. Впрочем, Ичиго даже не удивился сему факту, когда они остались в отведённой им комнате. Несмотря на грим, который всегда раздражал его на лицах девушек, Орихиме действительно была красива. Выделяющаяся грудь из кимоно, которое, по видимому, специально подобрали как можно меньше, дабы подчеркнуть хорошую фигуру девушки. Она слабо, но добродушно улыбалась, сидя на коленях, и, приклонив голову перед гостем, тонким и тихим голосом говорила: — Здравствуйте, Куросаки-сама. Моё имя Орихиме Иноэ, и сегодня я буду вас обслуживать. Ичиго кивал, присаживался рядом с ней, около невысокого столика, и рассматривал девушку. Сквозь грим проступал румянец, а руки девушки нервно сжимали кимоно на коленях. Это в очередной раз объясняло любовь здешних мужчин к ней: невинность и неопытность, несмотря на явно продолжительное время работы, привлекало людей. Это ещё с учётом красивой и привлекательной фигурой Орихиме. Какое-то время они сидели молча. Орихиме – смотря в пол, Ичиго – на неё. Он понимал, что девушке было сложно сделать первый шаг, дабы вдруг не сделать чего лишнего, так как перед ней сидит довольно влиятельный человек. Не какой-то там оссан или замызганый житель Эдо, который с трудом набрал денег для времяпровождения с красивой женщиной. Аристократ, сын людей, которые имеют влияние на два великих клана, Шиба и Куросаки. Ичиго вздыхает. — Может, выпьем? – Он косится на бутылку саке и пиалы на столе. Орихиме вздрагивает, поднимает взгляд и улыбается. — Всё, чего вы пожелаете! – Она тянет дрожащие руки к саке, однако Ичиго останавливает её. — Ты и без того нервничаешь, лучше налью я. Орихиме краснеет пуще прежнего, но слово выбравшего её человека для неё закон, поэтому она послушно опускает руки и дожидается, когда ей протянут пиалу. Совсем скоро между ними завязалась непринуждённая беседа. Они попивали саке, смеясь, свободно разговаривая и улыбаясь. И наблюдать за столь раскованной и весёлой Орихиме Ичиго нравилось гораздо больше, чем за обременённой и напуганной девушкой, которая готова пойти на любые отвратительные вещи, которые пожелает тот, что указал пальцем на неё. В какой-то момент она резко перестала смеяться. — Куросаки-сама! – Воскликнула она. – Время уже вышло, а вы так и не… Мы не… - Она смущённо опустила голову. — Да ладно, это была идея отца. Заниматься такими делами с девушками против их воли не в моих приоритетах, - Ичиго залпом выпал содержимое пиалы. — Но это же не против моей воли. — Согласись, если бы ты здесь не работала, а я бы просто подошёл к тебе на улице и попросил переспать, то ты бы посмотрела на меня косо как минимум, в лучшем случае ударила бы. – Девушка посмотрела на Ичиго с немым согласием. – Вот и всё. Он положил пиалу на стол и встал на ноги. — Думаю, я к вам ещё загляну на днях. Вы же не против, Иноэ-сан? – Он обернулся на выходе. — Нет. И, Куросаки-сама, вы можете называть меня по имени, - она слабо улыбнулась. — Я не привык так обращаться к людям, кого уважаю. И, кстати, снизь пожалуйста планку по отношению ко мне. Хотя бы до «-сан», меня ужасно бесит, когда говорят со мной, как будто я какое-то божество. Орихиме удивляется, но потом, лучезарно улыбается, отвечает «Всё, что пожелаете!». Ичиго улыбается ей на прощание и уходит. Последующие три раза были точно такими же. Ичиго никогда не выбирал иную девушку, а если Орихиме была занята – терпеливо ждал. Он искренне не понимал мужчин, которые не видят в Орихиме выше её груди и ниже бёдер. А ведь кроме тонкой талии и большого бюста у неё ещё был милый и болтливый характер, добродушная улыбка, тонкий, совсем чуть-чуть раздражающий голос, но не менее приятный, когда она разговаривает спокойно. На четвёртый раз Ичиго просит Орихиме погладить его по голове, пока он будет спать у неё на коленях. Она садится у стены, прижимаясь к ней спиной, позволяет хозяину лечь головой на неё, а потом нежными и осторожными движениями начинает перебирать волосы, вызывая лёгкие разряды тока по всему телу Ичиго, заставляя его кожу покрываться мурашками. Орихиме и сама краснеет, но продолжает мягко улыбаться, смотря на даже во сне хмурящегося Ичиго, пальцами проводя по взъерошенным волосам, иногда спускаясь к лицу и гладя по щекам. На пятый раз Ичиго продлевает их время и тянет Орихиме на прогулку. Та для начала смущённо ходила с Ичиго под одним зонтиком (что казалось для девушки дикостью, так как за пределы заведения с клиентами она почти не выходила, а ходить в тёплые дни под солнцем с зонтиком она смысла не видела), но после расслабилась и стала вновь такой же раскрепощённой и весёлой. — Иноэ-сан, я думаю, что вы хорошо знаете этот район. Не могли бы вы повести меня в любимое место? Чудится мне, оно у вас есть, и довольно красивое. Орихиме удивляется, потом начинает судорожно перебирать в памяти знакомые места Йошивары, которые ей бы нравились, а не вызывали бы отвращение и неприятные чувства. Этот район принёс ей слишком много боли. Потом он вспоминает одно место, улыбается, кивает, и, безо всяких расспросов, ведёт Ичиго. Они доходят до одного двора между зданиями. Практически полностью пустому, одна лишь сакура в центре. И тогда подул ветер, лепестки взметнулись вверх. Волосы Орихиме стали плавно трепаться, а лепестки падали ей на голову, впутываясь в пряди. Ичиго достал один особенно выделяющийся, сначала показав ей, а потом приложив ко рту, будто бы давая немое обещание. «Это место будет только нашим». Орихиме улыбается, вытаскивает лепесток из его волос и также прикладывает к губам. Когда Ичиго возвращается в следующий раз, его уже кто-то опередил. Массивный мужчина с противной улыбкой жадно осматривал каждую из предоставленных ему девушек, а потом, облизывая губы, указал пальцем на Орихиме. — Вот эту! – Он, не дождавшись даже каких-либо слов от данны или самой Иноэ, схватил её за плечо, крепко сжимая, и дёрнул. – Теперь ты моя, красавица. По его подбородку начала стекать слюна, видимо, от фантазий, которые навестили его голову. Ичиго крепко сжимает кулаки, смотря на то, как Орихиме даже такому человеку, даже испытывая боль в плече, мягко улыбается. Не сдерживаясь, он наносит удар мужчине в скулу, отбрасывая его к одному из столов. Ойран из помещения вскрикнули, отходя подальше от происходящего. — К-Куросакин-сан! – Воскликнула Орихиме, однако тот её будто не слушал. — Ты, ублюдок, - он схватил мужчину за ворот косоде, поднимая над полом и прижав к стене, ударив достаточно сильно, чтобы тот сам приложился затылком. – Какого хрена ты так с ней обращаешься? – Рычит он. — Куросаки-сан, остановитесь! – Орихиме подбежала к Ичиго и схватила его за занесённую для удара руку. — Как вы можешь себя так спокойно вести?! Он же больной извращенец! – Парень сменяет злое выражение лица на удивлённое и жалостливое, смотря на девушку. Послышался противный смешок. — Да этим шкурам и так нравится то, как с ними обращаются. Правда же, девка? – Он противно лыбится, обнажая жёлтые зубы. Ичиго скалится, готов вырвать руку и сломать ему нос. — Да, - робко отвечает Орихиме. Ичиго вновь удивлённо оборачивается. — Но почему, Иноэ-сан?! Вы не обязаны терпеть это! — Обязана! – Срывается она на крик. – Это моя работа, и я обязана её выполнять как следует! Иначе у меня нет иного способа оплатить долг! – Орихиме жмурит глаза. Ичиго медленно опускает руку и ослабевает хватку на вороте мужчины. Тот наконец становится на ноги и вытирает рукавом свои слюни. — А теперь, Куросаки-сан, попрошу вас выйти и дождаться своей очереди, - непривычно холодно отвечает она. Данна, который понимал, что этим надо разобраться без своего вмешательства, указывает теперь сам на выход. Ичиго фыркает и выходит. Орихиме освобождается лишь к вечеру, когда солнце опустилось и на улицах зажглись фонари, а Йошивара стала ещё более оживлённой. Она была в их комнате, в той же одежде и с тем же выражением лица. Но не Ичиго. Он опускает чёлку на глаза, с силой захлопывает сёдзе, и, не поднимая головы, переходя на «ты», спрашивает: — Он над тобой издевался? – Орихиме удивлённо моргает, и Ичиго, восприняв это молчание как непонимание, уточнил: - Он тебя бил? Душил? Или что хуже? — Нет конечно же, Куросаки-сан… - Пытается его успокоить Иноэ, однако Ичиго тот же поднимает голову, показывая полные яростью глаза. — Не ври. – Шипит он. – Сними одежду. Сейчас же. Орихиме удивляется, краснеет, после чего робко говорит «да», вставая на ноги. Она развязывает пояс, и, когда хочет полностью распахнуть кимоно, Ичиго хватает её за обе руки. Оно оказалось распахнуто достаточно, чтобы скрывать наиболее интимные места девушки, но недостаточно, чтобы скрыть синяки и свежие порезы в некоторых местах. Ичиго даже заметил несколько укусов. — Ублюдок… - Шипит он. – Чёртов ублюдок! Я его урою! — Куросаки-сан, пожалуйста, не надо! – Орихиме наспех завязывает пояс. – Я обязана это терпеть, так как это моя работа! — И меня ты терпишь тоже из-за работы? – Ичиго щурится. Орихиме удивляется, после чего начинает вертеть головой, отрицая сказанное парнем. Лишь в пару секунд злость сходит с лица Ичиго, он тяжело вздыхает, после чего прижимает Иноэ к себе. Та вновь краснеет, но позволяет себе расслабиться и схватиться руками за мужское косоде. Ичиго прижимается щекой к её волосам, прикрывая глаза. Она нуждается в поддержке и защите. И смене работы. — Больше ты такого терпеть не будешь, - решительно выпаливает он. — Я обя… - не успевает она закончить, как Ичиго перебил её, раздражённо хмурясь. — «Обязана», «обязана»… Да ни черта ты им не обязана! Плевать. – Он обнимает девушку крепче. – Мы мало знакомы, но я вполне понимаю, что готов выкупить тебя отсюда. Орихиме тут же отстраняется, удивлённо смотря на Ичиго. — Отказы не принимаются. Девушка всё же хочет возразить, однако Ичиго, чья рука до этого была в волосах Иноэ, протягивает ей кулак и медленно разжимает. Лепесток сакуры. Второй рукой он прикладывает его к губам Орихиме, и та, понимая намёк, прикрывает глаза и мягко улыбается. Ичиго улыбается в ответ, после чего, пользуясь моментом, коснулся губами лепестка у неё на губах. Девушка по прежнему стояла смирно, но уже довольно сильно покраснев. Куросаки зубами прихватил лепесток, после чего поцеловал девушку, позволяя ему – лепестку – попасть в чужой рот и быть зажатым между двумя языками. Случайно проглоченный Орихиме лепесток сакуры стал поводом для заливистого смеха Ичиго. А павший на неё выбор Ишшина стал причиной свадьбы потомка Куросаки и Шиба с бывшей куртизанкой из Йошивары. Можно ли назвать это эффектом бабочки? Или, в данном случае, всё же «эффект лепестка»?