Синдром Пигмалиона

      Конечно, его не оказалось дома. Пожалуй, приезжать сюда было слишком наивно. Он даже оставил навесной замок, будто сообщая: «Меня нет. Правда, нет. Стучать бесполезно. И, пожалуйста, не выламывай дверь».       Я зачем-то побродил по округе, стараясь спокойно размышлять. Чего я ожидал? Пусть он не знает, что я все вспомнил, но, наверняка, догадывается, а значит, убегать будет быстро и далеко. Должен признать, сколько бы дней ни проходило, моя злость не просыпалась полностью. Прежний я мог уже продумывать способы мести, нынешний — хочет сначала еще раз взглянуть в обманчиво чистые голубые глаза. В любом случае он — вовсе не невинный мальчишка. Расчетливый психопат и лжец. Бывают ли психопаты расчетливыми? Похоже, да. Может быть, ему, и правда, лучше исчезнуть самому, чтобы мне не пришлось выбирать…       Теплое нежное солнце было тут неуместно, но продолжало нагло разливаться по плоским крышам. Так же, как растаяла моя собственная иллюзия, таял серый снег, покрывающий улицы. Уже появилась обычная весенняя грязь, сквозь которую хорошо видны трещинки на асфальте. В этом городке их чересчур много, словно огромное неповоротливое животное разламывает город по ночам.       Мысленно повторяю один адрес, который удалось вытащить из базы Акацуки с помощью компьютера в больнице. Наверняка адрес фальшивый, но стоит проверить. Приходится идти пешком — это совсем недалеко, да и денег, одолженных у медсестры, остается немного. Хорошая девушка попалась, добрая, я к таким не привык. Наверное, я ей нравлюсь. Пришлось быть до неузнаваемости милым, чтобы поскорее выбраться из больницы. Да, гордиться тут нечем, сам себе противен за каждую фальшивую улыбку, но некоторые люди просто созданы быть чужими инструментами.       Кажется, нужный дом прямо передо мной, мрачный и как будто обгоревший с одной стороны. Металлическая лестница слегка шатается, а на стенах видна темная плесень. Словом, это место мало пригодно для проживания. А вот и она, квартира номер пять с покосившейся дверью. Такая, видимо, не запирается вовсе. Да тут и нечего запирать: постучав, я вхожу в совершенно пустую комната. Если тут и была мебель, то очень давно. В холодном воздухе витает запах сырости и гниющего дерева.       «Похоже, тут тоже никого», — успеваю подумать я, но из боковой комнаты раздается звук, словно упало что-то стеклянное и довольно тяжелое. Все-таки он здесь. Заворачиваю в комнату, и ко мне лениво катится пустая бутылка из-под виски «Макаллан». Останавливаю ее ногой и отбрасываю к стене. Бутылка ударяется о трубу и раскалывается с жалобным звоном, парень, сидящий на полу, тихо смеется. Алкоголя вокруг него еще предостаточно. Видимо веселье продолжается не первый день. Его кожа бледнее обычного, взгляд какой-то блуждающий, а сальные черные волосы свисают на глаза. — Явился, — немного хриплым голосом говорит Сай. — Ждал? — холодно интересуюсь я. Сай коротко кивает. — Пришлось даже пожить в этом жутком месте, чтобы ты не искал слишком долго, — пожалуй, на пьяного он мало похож, скорее просто измученный и вялый. — Зачем? — Говорят, меня отпустили, благодаря тебе, — Сай кисло улыбается, — передумал все-таки? — Я ничего для тебя не сделал, — безразлично пожимаю плечами, — просто есть объект поинтереснее. Кстати, где он? — Нет, так не пойдет, — Сай недовольно хмурится и глотает какую-то темную жидкость прямо из бутылки, — если тебе нужен Мао, забирай меня. — Не лезь, — говорю я, угрожающе понизив голос, — ты знаешь, где он? — Понятия не имею, — равнодушно отзывается парень, — представь, будто я это он. Мне нравится думать, что мы одно целое. Здорово, да?       Гневно сжимаю зубы, но прекрасно понимаю: он нарочно меня провоцирует. Почему же у него так легко получается? — Можешь сам прийти с повинной, мне все равно. — Что-то не хочется, — со вздохом отвечает Сай, — но, если ты его тронешь… — И много он тебе платит? — Много и не всегда деньгами, — жутко бесит его ядовитая полуулыбка. Все, доигрался. Подлетаю к нему и ударяю ногой в плечо, уже раненое мною раньше. Сай неуклюже опрокидывается на пол и начинает надрывно смеяться. — Он, правда, тебе так нравится? — немного успокоившись, интересуется парень. — Моя работа — его поймать, — как можно равнодушнее отвечаю я. Так приятно смотреть на него сверху вниз. С самого начала мы слишком похожи. Наши темные глаза одинаково беспросветны, это всегда нервировало. Но, стоило увидеть Сая своей тенью, скрюченной под ногами, сразу стало легче. — Учти, любить его сложно. Постоянно врет и не держит обещаний, — парень будто пропускает мои слова мимо ушей. Кто тут говорил о любви? Немного помолчав, он продолжает, — однако у каждого есть темная сторона. И вы тоже виноваты… — Что именно ты знаешь? — спрашиваю я. Он же понимает, мне ничего не стоит наступить ему на горло в прямом смысле этого слова. — Мао отчаянно искал кольцо с красным облаком на черном фоне. Но так и не вышло. Он был уверен в одном: обладатели таких колец богаты и сильны. А потом все стало сложнее. Мы были неосторожны, выбрав Мадару своей целью. Впрочем, тогда его звали иначе… Формально он обычный бизнесмен, кто же знал, что там целая армия… Пришлось заключить сделку. Несколько заказов для этого старика и часть прибыли — небольшая цена. Все оказались в плюсе. Мы получали нужную информацию для дел. А о документах, которые для Мадары крал Мао, в полицию никто не сообщал, о таком любой будет молчать… — И много поступило заказов? — Дом Яхико был последним в списке. — И вы думали, Мадара оставит вас в покое? — Нет. У нас был собственный план. Если бы ты не появился… — Сай злобно скалится, и я не могу удержаться от снисходительной улыбки. — В чем состояла твоя роль все это время? — Мой отец был инженером в компании Намикадзе. Мао знал, что у меня осталось кое-что особенное — чертежи устройства, способного деактивировать практически любую сигнализацию. Это как электромагнитный импульс. Поэтому он нашел меня. И, конечно, я помогал с продажей некоторых вещей. — Скажи мне, где Мао. Пока кто-то другой не нашел его первым. — А чем ты лучше? Арестуешь или убьешь? — Если убью, то быстро, — смотрит на меня пристально, не верит. Мое собственное сердце стучит неровно, тоже недоверчиво. Я просто еще не решил… И Саю это известно. — Знаю только, что он искал Яхико. Но прошло уже три дня.       Черт, я и не подумал. Конечно, он никуда не денется, пока не закончит со своей местью. Но что он может против профессионального убийцы? От этой мысли мороз пробегает по коже. Нужно срочно найти Яхико, если еще не поздно. Я бы уже знал, верно? — Мы встречались три дня назад, — задумчиво говорит Сай, — он вполне доступно объяснил, что я был твоей репродукцией с самого начала. Представь, как обидно. Я влюбился почти с первого взгляда, а он увидел во мне тебя, доброго полицейского, которого запомнил со дня смерти родителей. Просто псих. К сожалению, оригинал ему приглянулся больше. — И как? Тебе понравилось быть на моем месте? — интересуюсь я безразличным тоном, и только чуть дрогнувшие пальцы выдают мою странную панику. Но Сай этого не замечает. — Что ты хочешь услышать? — усмехается он. — Сколько раз я брал его, и в каких позах? Произносил ли он твое имя, пока был подо мной? — Мусор, — выдыхаю я. Даже избивать его бесполезно. Чувствую, лучше от этого мне не станет. В голове какой-то беспорядочный треск — будто вот-вот взорвется. — Так и быть, отвечу, — продолжает Сай, всматриваясь в мое окаменевшее лицо. — Нет, не произносил. И нисколько. Ни разу он не был со мной. Я же говорил, что он не держит обещаний? Лишь несколько случайных поцелуев, и это с моим микроскопическим терпением…       Я замираю на несколько секунд, и необычно теплая волна прокатывается по телу. Никогда прежде такого не случалось. Кажется, у нее даже есть название… — Зачем ты это рассказываешь? — спрашиваю невозмутимо, почти лениво. Надеюсь, мои глаза блестят не слишком болезненно… Почему-то сердце никак не успокоится и бьется будто через раз. — Не знаю. Наверное, чтобы ты знал, почему я так тебя ненавижу, — Сай пытается пнуть меня, но я легко уворачиваюсь. Мне больше нечего тут делать, а этот жалкий неудачник может спиваться дальше, какая разница. Быстрыми уверенными шагами я направляюсь к выходу. Главное сейчас — найти Яхико. Надеюсь, рядом с ним не валяется остывшее тело Наруто… Убить этого психа могу только я.

***

      Сай вздохнул, наблюдая, как темный ром тонкой струйкой выливается на пол. Он отшвырнул пустую бутылку и поднялся. Высокая переносимость алкоголя, или, как говорят наркологи, толерантность, немало подпортила ему жизнь. Когда-то хватало двух бутылок, но теперь от них приходилось довольствоваться лишь легким головокружением. Даже опьянеть толком не получалось, не то что забыться. «Надо убираться из этого города, — устало подумал Сай, — кажется, для него я сделал все, что мог».

***

      Сумерки плотно окутали дома и дороги серой дымкой. Круглый фонарь зажегся прямо над головой Гаары, который прислонился к столбику у ворот большого кирпичного особняка. Парень недовольно поморщился от яркого оранжевого света и проверил время на экране мобильного — пять часов вечера. Видимо, до дома он доберется только ночью. Хотя, когда подъедут другие агенты, может быть, удастся улизнуть под каким-нибудь предлогом: всё равно он тут не нужен. На месте преступления уже работали эксперты, тело опознано, осталось отправить первые данные Итачи. Все-таки не каждый день в особняке, принадлежащем организации, находят мертвеца.       Желтое такси затормозило совсем рядом. Парень ожидал увидеть кого угодно, но только не Учиху Саске. Казалось, кожа брюнета почти прозрачная, а темные круги под глазами стали еще заметнее. Гаара быстро схватился за мобильный. — Господин, мы нашли его. Точнее… сам нашелся. Можете не беспокоиться, — на другом конце облегченно вздохнули, — я привезу его. — Спасибо, — последовал ответ. Итачи уже несколько часов разыскивал пропавшего из больницы брата, поэтому на место убийства отправил Гаару. Стоило Саске приблизиться к открытым воротам, он застыл на месте. Его взору открылся огромный внутренний двор и припаркованные автомобили: карета скорой помощи, полиция, пара иномарок. Гаара заметил, как широко распахнулись антрацитовые глаза. — Обязательно было сбегать из больницы? Твой брат серьезно волновался, — укоризненно сказал он. — Живой? — глухо, с трудом выговаривая, спросил Саске. — Нет, — равнодушно ответил Гаара, гадающий, что вообще Учиха тут делает, — если ты не в курсе, зачем приехал? — Когда это случилось? — Вероятно, вчера. Точнее скажут только эксперты. Этот парень важен для тебя?       Не отвечая, брюнет направился к дому так медленно, будто вместо воздуха вокруг какая-то вязкая жидкость. Гаара осторожно последовал за ним. На себя прежнего Саске был мало похож, скорее «огрызок» от наследного принца Акацуки. Полицейские перед домом переговаривались вполголоса и наскоро заполняли разные бланки. На Учиху никто не обратил внимания, все были слишком заняты, только большая черная овчарка в вольере проводила его напряженным взглядом. — Он еще здесь? — уточнил Саске. — Да. Наверное, скоро вынесут. Выглядишь не очень. Может, вернешься в больницу? — Я хочу его увидеть, — совсем тихо сказал брюнет. — Ладно. Только жди здесь. В доме и так полно наших.       Учиха обернулся и пристально посмотрел на красноволосого. В темных глазах Гааре померещились алые всполохи — возможно, просто отражения фонарей… Но, припоминая недавнюю драку, он сомневался, что сможет легко справится с парнем. А такой взгляд, вероятно, не предвещал ничего хорошего. Однако брюнет слабо кивнул с неожиданной покорностью. «Кажется, все Учихи — крайне сложные личности. Пришел, шатается тут, как зомби… Того и гляди рухнет на землю. Итачи не обрадуется», — мрачно подумал Гаара и на всякий случай стал держаться поближе к Саске.

***

      «Опоздал», — бьется у меня в голове одна единственная мысль. Остальные рассыпаются на миллионы осколков и пропадают в темноте. Я с трудом припоминаю это чувство — когда тело почти не слушается, как примитивная заводная игрушка. Кажется, от этого ощущения я бежал так долго, что часто ошибался на поворотах. Не привязываться, не жалеть. Но вот я снова тут. Посреди суетящейся толпы. Гораздо удобнее просто быть ее частью, однако сегодня, словно капля масла на воде, я дрейфую отдельно.       «Разве не этого ты хотел? Чтобы он исчез навсегда, и не пришлось ничего решать», — кричит внутренний голос. Наверное, от тех странных препаратов во мне что-то сломано, всякая логика потеряна. Я же сам обещал убить его, значит, все хорошо, все правильно. А главное — предсказуемо. Путь безумца ведет в такую тьму, которой я еще не видел. Но как он посмел умереть без моей помощи?       «Что? Не прощаешь предательства?» — усмехается голос, мой собственный голос. Чем я лучше, оставаясь среди людей, для которых чужие жизни ничего не значат? И для меня — не значат, пока какой-то подросток не брошен совсем один в пустоте под дождем. Ему, наверное, было страшно и холодно. Может быть, ему холодно даже сейчас, кто знает? Только откуда она взялась, моя фальшивая ответственность? Я не должен отвечать за ошибки Акацуки или семьи, даже если они разрушили чью-то жизнь.       «Хотел еще раз заглянуть в его глаза? Давай, не забудь их закрыть напоследок». До этого дня у меня ни разу не дрожали руки. Когда на носилках выносят что-то в непроницаемо черном мешке, приходится сжать кулаки, чтобы пальцы не тряслись так сильно. Гаара делает знак санитарам, прося остановиться как раз напротив меня, и выжидающе смотрит. Почему-то именно сейчас перед глазами стоит лицо мальчишки, который умел улыбаться. Но даже мысленно произнести его имя почему-то сложно.       Ловлю на себе любопытные взгляды, а Гаара подходит еще ближе. Даже чувствую запах его мятной жвачки. — Эй, ты в порядке? Голова не кружится? Давай быстрее, им надо ехать. Я тянусь рукой к застегнутой на мешке молнии. Считанные секунды тянутся безумно долго, мой бесконечный выдох забирает весь воздух из легких. Треск молнии очень тихий, но слишком громкий в этом неподвижном воздухе. Быстро судорожно вдыхаю. Да, этот человек определенно мертв, голова безвольно повернута набок, но посеревшее лицо узнать нетрудно, как и торчащие яркие волосы. Виден ворот темно-зеленой кофты полностью закрывает горло. Отступаю назад и с яростью смотрю на Гаару. — Это Яхико, — говорю я металлическим голосом. — Ну, конечно, — парень выразительно пожимает плечами, — а ты искал кого-то другого?

***

      «А вот и он, настоящий Учиха Саске», — подумал Гаара. Он никак не мог понять, почему этот тип мучает его сегодня вечером. То словно умалишенный, то злой, то обиженный — Саске менялся слишком быстро, и поспевать за его настроением Гааре уже наскучило. — Так значит, Яхико был отравлен? — хмуро уточнил брюнет уже не в первый раз. — Да. «Мог бы расспросить сразу, прежде чем выдумывать всякое», — уныло размышлял парень. — А кулон с сапфиром снова исчез? — Точно.       Гаара был весьма рад, что за рулем смотреть на Саске не приходилось — такое ненавидящее выражение лица легко не скроешь. Затащить брюнета в машину оказалось непростой задачей. Справиться с ним силой не стоило и пытаться, поэтому Гаара был вынужден вытерпеть ряд довольно странных обвинений в свой адрес. Якобы он: «намеренно издевался», «просто хотел повеселиться», «не мог объяснить нормально». И коронное оскорбление Учихи: «забыл свое место». Услышав последнюю реплику, Гаара чуть не наплевал на обещание, данное Итачи, очень уж хотелось заехать по лицу этому выскочке. «В конце концов, он вымотан и ослаблен. Может, и не увернется», — подумал парень, но проверять все-таки не стал. Взяв себя в руки, Гаара принялся осторожно, будто тяжелобольного, уговаривать Учиху поехать с ним, однако брюнет упорно рвался на место преступления. — Что ты хочешь там найти? И без тебя все осмотрели. — Мне нужно убедиться.       И ведь не поспоришь. Все-таки ранг Учихи намного выше, почти полная вседозволенность. Но, кто знает, как долго этот псих простоит на ногах, неделю провалявшись в больнице? Наконец, препираясь еще минут пятнадцать, парень сдался, но с двумя условиями: его отвезут домой, а не в больницу, и все материалы дела непременно передадут. — Кажется, вы сблизились с Итачи, — заметил Саске, он отвернулся к стеклу, за которым мелькали невзрачные пригородные домишки, — насколько ты ему предан? — Достаточно, — неохотно отозвался красноволосый. — Преданность сделана не из воздуха, — продолжил Учиха, — а из денег, убеждений или привязанностей. Из чего сделана твоя? «Пафосно, ничего не скажешь, — мелькнула мысль у Гаары, — надеюсь, главой Акацуки этот мальчишка никогда не станет». Но вслух он ответил: — Моя, кажется, из воздуха. В деньгах не нуждаюсь, убеждений и привязанностей нет. — Ну, есть еще один вариант, — со смешком заметил Саске, — не интересно? — Нисколько, — покачал головой Гаара, — но тебе пора бы уже знать, что преданность — это только у собак, а у людей — доверие. Саске хмыкнул. Нравоучения от этого парня он терпеть не собирался. Но, подумав о чем-то забавном, Учиха улыбнулся уголками губ. — Кстати, больше не болит? — осведомился он. — Нет, — Гаара еле заметно дернул рукой, которая пострадала в драке, — ты же понимаешь, что я сдерживался в тот раз? — Неужели? — Саске с сомнением приподнял бровь. — Значит, не передумал тренироваться со мной? — Даже не надейся.       Затормозив у дома Учих, Гаара бесцеремонно толкнул Саске в бок. — Просыпайся, приехали. Брюнет поморщился и открыл глаза. По его колючему взгляду было понятно: очень скоро Гааре не поздоровится за такое обращение, правда, не сегодня. — Я уже опасался, что придется искать принца для «спящей красавицы», — усмехнулся красноволосый. — Тебе реально нравится меня доставать? — со вздохом спросил Саске. — Одно мое слово, и ты вылетишь из Акацуки на следующий день. На твоем месте… — Посмотрим, — перебил его Гаара, — как скоро кто-то сможет занять мое место. Ну так что, выходишь? Кажется, Итачи еще нет. Домой попасть сможешь? — У нас биометрическая система, ключи не нужны, — сухо отозвался Учиха, вылезая из машины.       Большой двухэтажный особняк в классическом стиле даже не был обнесен забором. Мало кто знал, что за стенами из серого камня скрывалась вполне настоящая крепость, в которую постороннему пробраться невозможно. «Технологии надежнее людей», — обычно говорил Итачи. О безопасности своего дома он позаботился в полной мере. Даже горничная допускалась в особняк лишь под строгим присмотром. Саске приложил руку к черному экрану, и дверной замок благосклонно щелкнул. Естественно отпечатка руки тут вовсе не достаточно, невидимые лучи уже просканировали его полностью, считав сетчатку глаза и черты лица.

***

      Никогда не любил оставаться тут в одиночестве. Неизменно мрачный и по-настоящему огромный для двоих дом снова встречает меня неприветливой тишиной. Небольшая прихожая и еще одна дверь — с кодовым замком. Хорошо, что память при мне.       А вот и наша гостиная. Уже довольно темно, однако я могу ходить здесь с закрытыми глазами, Итачи редко что-то передвигает. Даже мебель практически не изменилась со дня смерти родителей. Поэтому гостиная напоминает мне антикварную лавку: овальный дубовый стол, изящные стулья с резными спинками, витрины с ненужной посудой, большие бордовые кресла у камина. Правда, камин электрический, тут Итачи оказался на удивление практичен. Так или иначе, душа в этой комнате определенно есть, только неизвестно чья.       Лестница на второй этаж. Неспешно поднимаюсь по ступенькам, и ритмичный знакомый звук наполняет пространство. Здесь всегда было небольшое эхо, впервые я рад его слышать. Длинный коридор, закрытые двери, кромешная тьма. В такой темной комнате легко спрячется черная кошка. Мягко ступаю по ковролину. Не хочется включать свет, меня ведут воспоминания — обычные повседневные и даже выцветшие детские. Я прикрываю глаза, чтобы уж точно не было никаких подсказок.       Берусь за ручку справа и осторожно поворачиваю. Дверь послушно отворяется, вовремя перешагиваю через выступающий порог. Где-то в углу мой письменный стол, а кровать должна быть примерно в пяти шагах. Только теперь понимаю, как устал и соскучился по собственной уютной постели. Осторожно подхожу ближе и упираюсь коленом во что-то мягкое. Наконец-то! Торопливо избавляюсь от одежды. Было бы здорово принять душ, но позже… Уже предвкушая воссоединение с любимой подушкой, я падаю на кровать, и что-то подо мной испуганно вздрагивает, а потом судорожно пытается отползти. Рука нащупывает шелковистые волосы. Ну и кто это? Вор? Убийца? Мгновенно хватаю незнакомца за шею и прижимаю к помятым простыням. — Саске, это я, — сдавленно звучит знакомый голос. Но секундой раньше я уже понимаю, почувствовав слабый аромат ванили с нотками апельсина. Только это не повод отпускать добычу, наоборот, моя хватка становится еще сильнее. Он пытается бороться, однако тщетно. Не с тем связался! Впрочем, мне хочется, чтобы он продолжал сопротивляться, двигаться, дышать… Хочется ощущать его бешеное сердцебиение. Эй, Наруто, почему ты никогда не оправдываешь ожиданий? Почему вырываешься так слабо? Ты точно настоящий?       Включение света по хлопку в ладоши и раньше давало сбои. Например, если кто-то неуклюже ударяется об изголовье кровати, датчик может все понять неправильно.       Свет зажигается совершенно неожиданно, и оба вздрагивают, увидев друг друга. Учиха нехотя отпускает парня и садится прямо, впрочем, бедра блондина все еще зажаты между его коленями. Наруто несколько раз моргает, окончательно привыкая к свету, приподнимается на локтях и начинает удивленно рассматривать Саске, на котором почти нет одежды. — Настоящий, — выдыхает Учиха и тут же ужасается, что сказал это вслух, — настоящий придурок! Что ты тут делаешь? — Сплю, — Наруто нерешительно улыбается. — Какого черта… Как ты вообще сюда попал? — Ммм… Саске, для меня почти нет закрытых дверей, помнишь? — голос парня насмешливый и расслабленный, только напряженный взгляд выдает беспокойство. — А ты помнишь, что я могу вызвать полицию прямо сейчас? — Мы так не договаривались. Ты же хотел меня убить? Я поэтому и пришел. — В смысле? — Ну знаешь… Так утомительно от тебя бегать. Можешь убить, если хочешь. Только не слишком больно, ладно? Ненавижу боль. Не вздумай меня резать, избивать или душить. Стрелять тоже не надо. Лучше найди каких-нибудь таблеток, — Наруто говорит серьезно, без тени иронии. Он выжидающе закрывает глаза, но, услышав безудержный смех, снова открывает.       «Ненавидишь боль… — отрешенно думает Учиха. — Занятно». Саске грубо толкает блондина, заставляя прижаться спиной к кровати, и жадно целует искусанные губы, больно захватывая кожу зубами, слизывая крошечные капельки крови. Наруто пытается что-то сказать, но добровольно сдается, когда прохладные руки забираются под футболку. Учиха намеренно кусает и царапает, не дает глубже вдохнуть драгоценный воздух. Он отстраняется только чтобы окончательно стянуть с блондина футболку, перехватывает запястья парня, фиксируя по обе стороны от его головы. Саске сам не знает, зачем это делает, и почему Наруто все позволяет. В лазурных глазах светятся веселые искорки. Брюнет снова целует губы, наслаждаясь привкусом крови. Голова кружится, он уже не замечает, что парень осторожно отвечает на поцелуй. Но, почувствовав жгучий укус, Саске хмурится и медленно облизывается. Их взгляды встречаются всего на секунду. Один — дикий и злой, другой — лукавый и понимающий. Последние тормоза Учихи срываются, слишком страшно для гордости. Коленом он резко раздвигает ноги, надавливает на плотные джинсы, запускает пальцы в светлые волосы, вцепляясь, наблюдая, как мальчишка морщится от боли. Хочется услышать жалобный всхлип, однако Наруто молчит и даже слегка улыбается.       «Не так, — проносится в голове Саске короткая мысль, — надо по-другому». Только по-другому не получается. Пальцы сами сжимают запястье, на котором потом появятся синяки. Губы сами целуют шею и плечи, оставляя красные пятна. Освободившейся рукой Наруто мягко проводит вдоль позвоночника, словно успокаивая брюнета. Хватка слабеет, пульс немного замедляется, но все еще отдается в висках. Саске отпускает золотые волосы и ласково гладит, перебирает шелковые пряди. Целует совсем иначе, аккуратно. Настойчивый язычок легко проникает глубже. Ритм становится слишком одинаковым, почти единым, Учиха снова начинает злиться. Но шаловливые пальцы скользят по животу и ниже, заставляя его вздрогнуть. Брюнет прижимается лбом к бронзовой коже плеча, изо всех сих пытается сдержать стон, шипит сквозь зубы. Он просто не может быть первым, кто сдастся.       Разница температур все еще велика. Тело Наруто слишком горячее, даже закипающая кровь Саске с ним не сравнится. Учиха понимает, что так и должно быть. Если подлетишь близко к Солнцу, обязательно сгоришь. Уже неосознанно брюнет тянется к пуговице на джинсах парня. Ещё один поцелуй — обещающий, и парень приподнимается, чтобы полностью освободить Наруто от одежды. — Выключи свет, — приглушенный хриплый голос. Саске недовольно смотрит в сверкающие глаза. Ему сейчас, как никогда, нужен свет, чтобы видеть сияние этого фальшивого Солнца. К тому же тишина, состоящая только из учащенного дыхания, непоправимо разрушена. — Выключи, — настойчиво повторяет Наруто. Вздохнув, Учиха один раз хлопает в ладоши, и комнату снова заполняет темнота.       Крайне непривычно было чувствовать кого-то совсем рядом. Саске невидящим взглядом уставился в потолок. «Что я наделал? — смятенно думал он. — Может быть, просто чудовищный сон?» Но для сна все было слишком отчетливым, слишком терпким и приятным. Учиха не ожидал, что секс с парнями так сложен. С женщинами все куда проще. Он прекрасно знал теорию, однако практика потребовала безумия и терпения.       Пришлось стать наполовину безумным, чтобы лихорадочно искать в комнате брата небольшой черный тюбик с лубрикантом. К счастью, это заняло меньше минуты. Повезло, что Итачи еще не вернулся…       Пришлось стать полностью ненормальным, чтобы отвлекать парня от первых неприятных ощущений, просить расслабиться и шептать какой-то несуразный бред на ухо.       Пришлось стать невероятно терпеливым, медленно двигаясь, постепенно меняя угол проникновения, чтобы мальчишка перестал царапать плечи от боли. В голове крутилась ехидная мысль: «Заслужил». Но, услышав, как блондин стонет от удовольствия, Саске хищно усмехнулся и перестал себя сдерживать. Казалось, от такого блаженства можно умереть. Точнее умирать сотни раз, сгорать и снова возрождаться, об этом кричала каждая клеточка тела. «Слишком громко», — подумал Саске. Он не мог понять, чей слышит голос — это было какое-то новое существо, в котором сливаются два человека.       Саске пришел в себя, только обессиленно упав на любовника. Оба никак не могли восстановить дыхание. Казалось, все чувства потеряны, кроме осязания и наслаждения, которое все еще растекалось по венам. Сначала хотелось прижать это Солнце к себе, обнять и целовать, если только позволит. Но Саске сдержался, откатившись подальше. Разум постепенно брал верх над желаниями. Теперь это удавалось гораздо легче. — Спишь? — наконец спросил Саске, спустя несколько минут странной тишины. — Нет. «Наверное, нормальные люди после такого признаются в любви, — думал Саске, — но не я. Мог бы признаться только в ненависти, но кого я этим обману?» — И что мне с тобой делать? — Как хочешь. Можешь убить. Но в полицию я не поеду. Если сдашь меня, порежу вены, ясно? — холодно отозвался Наруто. «Этот может». — Ты теперь не просто вор, ты — убийца. — Если я скажу, что не делал этого, поверишь? «Поверю? Наверное». — Конечно, нет. — Значит, нечего тут обсуждать. Повисла пауза, самая неловкая в жизни Саске. — Даже не извинишься за все, что совершил? — мрачно поинтересовался он. — За что именно? У меня были свои причины. — Хотя бы за то, что сотворил со мной. Обманул, лишил памяти и медленно промывал мозги. «Надо признать, весьма успешно». Наруто вздохнул и сел на кровати. — Они собирались тебя убить, я уже объяснял. — Мог бы предупредить. — И рассказать, чем я занимаюсь? — возмущенно воскликнул Наруто. — Почему бы и нет? Я хотел помочь тебе, забыл? Но ты нашел омерзительное решение проблемы. Признай, ты просто пытался сделать из меня личную игрушку. — Неправда. Уверен, узнав о Мао, ты бы арестовал меня. Я слишком мало для тебя значил. — Думаешь, что сейчас значишь больше? — в Учихе закипала прежняя злость. Ему казалось, что связь с этим парнем душит и разрывает на части остатки рассудка. — Ты мне скажи, — усмехнулся Наруто, вернее Мао. Он проворно приблизился, и Саске ощутил, как шею щекочет горячее дыхание. «Что же теперь с тобой делать?» — удрученно размышлял брюнет. Впрочем, стоило парню бесцеремонно устроиться на его плече, и внутри разлилось что-то сладостно-горькое. Саске обреченно улыбнулся, осознав, как быстро это состояние вызывает наркотическую зависимость, за считанные секунды.       Через какое-то время из коридора послышались равномерные шаги, и под дверью появилась узкая полоска света. — У нас тут, кажется, не заперто, — сонно сказал Наруто. — Итачи редко заходит ко мне и всегда стучится, — отозвался Саске совершенно невозмутимо, однако забеспокоился. Но вставать не хотелось, пришлось бы отстранить блондина, который очень удобно расположился. В очередной раз Учиха тяжело вздохнул. Звук шагов прервался. Судя по всему, Итачи стоял прямо за дверью. Когда повернулась ручка, было уже слишком поздно что-то говорить. Парень вполне успевал вскочить с кровати, но Наруто как будто снова заснул, и это чудовищно мешало. — Саске, ты спишь? — заглядывая в комнату, заботливо спросил старший брат. Ему потребовалось две секунды, чтобы рассмотреть открывшуюся картину, и еще три, чтобы приблизительно осознать масштаб трагедии. — В следующий раз стучись, — кое-как взяв себя в руки, глухо сказал Саске. — Растешь на глазах, — обескураженно проговорил Итачи и поспешно захлопнул дверь. Саске нервно потер переносицу. Его явно ожидали непростое утро, тяжелый день и весьма неопределенное будущее. И, конечно, предстоял крайне необычный разговор с братом. — Эй, ты правда заснул? — тихо поинтересовался брюнет. Однако ответа он не дождался и, прикрыв глаза, флегматично подумал: «Впрочем, какая разница…»

***

      Мужчина еще на пару минут замер в коридоре. Наверное, пора было привыкать к сюрпризам этого нового Саске, но ситуация полностью выбивала из колеи. Итачи понимал, рано или поздно он смирится с подобным, все-таки младший брат уже давно не ребенок. Однако сейчас хотелось выпить чего-нибудь покрепче и спать очень-очень долго. Недавно ему казалось, что счастливый конец уже совсем близко, но теперь Итачи догадался: настоящий кошмар для него только начинается.