Кунг-фу Панда: Скрытая часть моей души

Мечи столкнулись с оглушительным звоном, высекая множество искр. Темутай был силен, его удары были сравнимы с мощью целой армии, но Тигрица сейчас была не просто мастером Кунг-Фу... она была воплощением самой стихии, холодной и неотвратимой. Она двигалась не так, как учило Кунг-Фу. В её движениях не было изящества — только предельная, хирургическая эффективность. Каждый выпад был нацелен на сухожилия, на горло, на открытые участки доспехов. Темутай едва успевал парировать. Его здоровое копыто, вооружённое мечом достойно держало удары, а раненая конечность подводила, лишая его равновесия. — Хах, будь моя вторая рука целой... Я бы тебя прям здесь расплющил, девчонка! — прохрипел Темутай, когда лезвие Тигрицы в очередной раз полоснуло его по плечу. — Думал, вы, мастера Нефритового Дворца, истинные блюстители морали и чести. Но сейчас я ничего этого не наблюдаю. Ослабила меня перед боем, покалечив руку. Весьма грязный ход, Воин Дракона. Он сплюнул, окинув Тигрицу презрительным взглядом. — Что, даже ничего не скажешь? — не унимался буйвол, стараясь вывести тигра на эмоции. — Даа уж, полная противоположность панде. Тигрица не ответила. Она проскользнула под его тяжелым мечом, используя неуловимый рывок учителя Шифу. Мир вокруг неё замедлился. Она видела страх в глазах буйвола, слышала испуганный шепот Гадюки где-то на заднем плане, но всё это было лишь фоном. Её мысли были ясны: «Достану тебя, даже если придётся вырвать из рук самой смерти». Она поняла, что просто убить Темутая — это слишком легко. Ей нужен был путь. Тот же путь, который По проложил для Кая. Ей нужен был мост в Мир Духов. Вожак буйволов замахнулся для последнего, отчаянного удара обоими мечами, открывая корпус. Это был момент, которого она ждала. Тигрица отбросила свой клинок. Он со звоном упал на камни, заставив четвёрку встрепенуться. Но она не была безоружна. Она была Воином Дракона. Одним ловким движением она оказалась за спиной огромного буйвола. Её лапы обхватили его мощную шею, блокируя движения. Король Чидана задергался, пытаясь сбросить её, но она держала его мертвой хваткой, прижавшись всем телом. — Что ты делаешь?! — взревел полководец, чувствуя, как её пальцы сжимаются на его руке. Тигрица схватила его за покалеченное копыто и отставила свой мизинец. Тот самый приём. Захват Уси. — Тигрица, нет! — закричал Журавль, осознав, что она задумала. — Тигрица! — завопила Гадюка. — Не вздумай! Воительница обернулась на долю секунды, бросив последний взгляд на своих друзей. В этом взгляде не было горечи — только странное, пугающее спокойствие. Гадюка, Журавль и Обезьяна были шокированы, но сделать ничего не могли. Только один лишь Богомол наблюдал за происходящим, потягивая медовуху и поедая закуски в кампании какого то буйвола из клана Чидан. Крошечный мастер был уверен в подруге; что та поступит правильно, что всё обойдётся. Если она решила воспользоваться захватом Уси, значит и По сейчас там — в мире духов. А там уж, возможно, и Угвей подключится к делу и поможет. — Реееебяяят, не переживайте, из каких только передряг мы не выбирались, — успокаивал их пьяный Богомол. — Не хотииитее кружечку? — Скии... — прошептала Тигрица, бросив последний взгляд на мир живых. — ...дыыщ. Вспышка лучезарного света озарила Долину Мира также ярко, как при хлопке Золотого Лотуса. Ударная волна разметала армию Чидана, словно сухие листья. Осадные орудия перевернулись, лучники посыпались с крыш, а Неистовую четвёрку отбросило назад мощным потоком чистой энергии. Когда свет погас и пыль осела, на площади воцарилась мёртвая тишина. Там, где только что стояли Тигрица и Темутай, не осталось никого. Только выжженный на камнях круг и легкая желтоватая дымка, тающая в воздухе. — Она ушла... — прошептала Гадюка, подползая к краю воронки. — Она действительно ушла за ним. *** Мир Духов встретил её гробовой тишиной. Тигрица открыла глаза. Темутая нигде не было. Видимо, его дух отбросило в другую часть этого измерения. Она стояла на парящем острове, окруженном лепестками персика. Её лапы больше не кровоточили, а раны, нанесенные Темутаем, отдавались едва заметной болью. Но внутри всё также что-то не отпускало, давило. Она начала бежать. — По! — закричала она, и её голос эхом разнесся над облаками. — По, отзовись! Она начинала терять терпение. — Панда, черт бы тебя побрал, если ты сейчас не выйдешь, я... я снова скажу тебе что-нибудь ужасное! Она металась между скал и парящих храмов, пока не увидела знакомую фигуру у края обрыва. Он сидел, свесив лапы вниз, и смотрел на необъятное лимонное море тумана. — Ты всё-таки пришла, — не оборачиваясь, тихо произнес По. Его голос звучал как то иначе. То ли спокойнее, а может мудрее. Но главное, в нем всё еще слышались те самые нотки, от которых у воительницы проступала лёгкая улыбка. — Ты не должна здесь быть, Тигрица. Твоё время еще не... Она не дала ему договорить. Свирепый лидер Пятёрки сорвалась с места, и прежде чем По успел хотя бы моргнуть, она врезалась в него всем своим весом. Это не было похоже на мягкое воссоединение друзей. Это был яростный, отчаянный захват — нечто среднее между стальным объятием и бойцовским приемом. Она сделала подсечку, повалив его на золотую траву мира духов и занесла кулак для удара. — Тупой... Удар. — Недальновидный... Вновь удар. — Пустоголовый... Пробивной удар. — БОЛВАН! — выкрикивала она с каждым ударом. — Чтоб тебя! Она била не в полную силу, не так, как Темутая или то огромное дерево. И всё же, удары есть удары, тяжёлые и стальные. — Ты решил, что это выход? Удар. — Просто уйти, оставив всё на меня?! Очередной удар. По не защищался. Он только съежился, принимая её гнев, пока один из ударов не пришелся ему точно в челюсть. Раздался глухой хруст. По отлетел в сторону, тяжело дыша. Он приподнялся, сплюнул на землю густую кровь вместе с выбитым зубом и посмотрел на неё совершенно невозмутимым взглядом. Как будто это очередная тренировка. — Шабавно, — прохрипел он шепелявым голосом и вытирая рот лапой. — Ох, да шоб тебя жа ногу, мой жуб. А я то надеялся, что духу нельзя навредить. — Могу ещё выбить пару для достоверности, — пригрозила Тигрица, занося кулак. — Я жумал, ты именно этого и хотела... чтобы я просто исшез и перестал мешаться под ногами. Чтобы «настояшшиий мастер» занял моё место. Тигрица замерла. Её кулаки дрожали, а дыхание было прерывистым и тяжёлым. Гнев начал стремительно угасать, оставляя лишь холодную, липкую пустоту. — Кретин, — голос её сорвался, став до боли человечным. — И ты решил убить себя только из-за этого? Ты порой и правда выводишь меня из себя так, как никто другой... но я никогда не желала тебе смерти. Никогда. Те слова... я сказала их не подумав. Я была на взводе, я... я просто не умею по-другому, По. Она опустилась на колени недалеко от него, тяжело уронив голову. — А знаешь... колотить тебя намного приятнее, нежели говорить десятки обидных слов, — горько усмехнулась кошка, глядя на свои окровавленные когти. — Потому что когда я бью тебя, я чувствую, что ты здесь. Что мой друг — жив. — О, да. Это она и есть? Дружеская забота? Хах в твоём стиле, — огрызнулся парень, проверяя свою челюсть, где только что был зуб. — Что-то не нравится, добавки хочешь? — контратаковала напарница, показательно хрустя костяшками лап. — Ох, лучше бы я был мёртв, — саркастично выговорил бывший Воин Дракона, потирая болезненные места. — Очередная попытка пошутить? — угрюмо спросила полосатая. — Знаешь, если ты и умрёшь, то знай: Это я убью тебя... вот этими кулаками. Нежели ты сам или кто бы то ещё. По тяжело вздохнул, его плечи поникли. Он дотронулся до распухшей челюсти и грустно улыбнулся. — Ну, в это я верю на все 100, — согласился самоубийца с лёгкой улыбкой на лице. Они сидели, заворожённо глядя на бескрайнюю и совершенно чуждую реальность. Мир духов. Они ощущали себя крошечными песчинками среди бесконечного океана энергии и света. Здесь царила тишина, нарушаемая лишь шелестом невидимых ветров и тихими голосами давно ушедших мастеров. Время потеряло всякий смысл, и каждый миг казался вечностью. — Ты бы об отце хоть подумал, прежде чем идти на такую глупость, — напомнила подруга о пустом взгляде Пинга, с лихвой вкусившего горя. — Не знаю почему, но слова из твоих уст ранят больнее кулаков, Тигрица. Наверное, потому что мне важно твоё мнение. Больше, чем чье-либо еще. Я не хотел прощаться с миром живых, с отцом, со всеми вами... Но я видел, как ты смотрела на меня в ту ночь. И я подумал: если мое отсутствие принесет тебе ту самую гармонию, «Внутренний Покой», о котором говорил Шифу, то я готов. К тому же... — он обвел лапой янтарный небосвод. — Я выполнил свой Долг перед Долиной. Сразил всех, кого было необходимо. Теперь твой черёд. Это твой путь, Воин Дракона. Поэтому я останусь тут. Тигрица резко подняла голову. Её глаза вспыхнули прежним огнем, но теперь это был не гнев, а непоколебимая решимость. — Твой «долг» не закончен, пока я не разрешу, — она резко схватила его за шиворот грязной накидки и притянула к себе так близко, что их носы почти соприкоснулись. — Ты думаешь, я пришла сюда, чтобы занять твое место? Чтобы смотреть, как ты сидишь на облаке, поедая воображаемые пельмени, да постигаешь мудрость мироздания? Она поднялась, буквально рывком ставя его на ноги. — Нам и всем остальным плевать на «путь», если на нем нет тебя. — призналась броня, окинув взглядом свои окровавленные лапы. — Долине не нужен мастер, который проложил свою дорогу по трупу друга. Шифу ужаснётся, узнав, что я стала причиной твоей смерти. Твой отец... он каждое утро будет ставить на стол пустую тарелку, скорбя и проклиная весь белый свет. Она резким движением поднесла лапу к его лицу и железной хваткой сжала ему челюсть, напоминая о ноющей пульсирующей зубной боли. — Ты вернешься со мной. Сейчас. И если Мир Духов захочет оставить тебя здесь, ему придется сначала забрать меня. Усёк? Тигрица ослабила хватку и опустила лапу, тот аж вздохнул с облегчением. По смотрел на неё с сомнением. Он чувствовал, что связь с миром живых почти оборвалась, и вернуться — значит совершить невозможный подвиг. — Как ты себе это представляешь? Угвея поблизости нет, да и посох сломан, — с виноватым видом промямлил панда. — Расскажешь об этом учителю Шифу, вот он обрадуется. — злорадствовала девушка. — Угвей вручил тебе настоящий дар, сокровище, наследие, а ты переломал его как никчёмную палку. Очень в твоём стиле. — Не рассказывай Шифу, — нервничал Воин Дракона. — Ох, а что мы так занервничали? — ехидничала кошка. — Учитель так любовался этим посохом, даже отобрал его у меня на время. Да и ты сама знаешь, как сильно он хочет увидеться с Угвеем. Шифу точно меня убьёт, если узнает о моей выходке. — Ещё как узнает. И если ты решишь остаться здесь, я придумаю как передать ему послание. — О, да, — кивнул По, и в его глазах отразился неподдельный ужас. — Он найдет способ убить даже мертвую панду. Он заставит мой дух стоять в позе «Танцующего журавля» на одной лапе целую вечность. Тигрица на мгновение позволила себе слабую улыбку. Эта нелепая болтовня, этот страх перед наставником — всё это было таким родным, таким живым, что само пространство вокруг них согревалось. — Значит, решено, — отрезала она. — Мы возвращаемся. Осталось понять, как открыть дверь без ключа. Она огляделась. Мир Духов был огромен и обманчиво спокоен. — Так, посох сломан, — Тигрица прищурилась. — Я где то читала, что артефакт — это лишь проводник. Может, сила была в тебе, По. Может ты сможешь открыть портал своими руками? Он с нелепой комичностью плавно обвёл пространство своими лапами, словно показывая всем видом, как открывает портал. — Ага, вот, смотри, открыл, погнали! — рассмеялся парень. Но никакого портала не открылось, всё это был один сплошной прикол. — Щас второй зуб вылетит! — угрожала мастерица. — Ладно, ладно. Вдруг солнечный туман впереди завихрился, становясь холодным и серым. Лепестки персика, пролетавшие мимо, потемнели и превратились в пепел. Из мглы послышался резкий, сухой звук — словно кто-то раскрыл веер. — Какое трогательное зрелище, — раздался холодный, пронзительный голос, от которого у По по спине пробежал холодок. — Воин Дракона и его верная цепная кошка устраивают сцену в садах вечности. Из тумана медленно выступила фигура. Белоснежное оперение, длинные алые одежды, волочащиеся по траве кукурузного цвета, и глаза, в которых застыло вечное высокомерие и тень старого безумия. — Шень? — выдохнул По, непроизвольно делая шаг назад. Лорд Шень, бывший правитель Гунмэня, выглядел здесь иначе. В нем не было той физической ауры, что при жизни. Он казался полупрозрачным, сотканным из дыма и тяжёлых воспоминаний. Но его когти всё так же нервно сжимали рукоять веера. — Ты... ты же погиб под обломками своего корабля, — выпалил медведь. — Смерть — это лишь смена декораций, панда, — Шень презрительно фыркнул, окинув взглядом Тигрицу. — А ты... мастер Тигрица. Я помню тебя. Ты всегда была слишком... прямолинейной. Решила прыгнуть в бездну за этим недоразумением? Как это самонадеянно. — Уйди с дороги, Шень, — Тигрица инстинктивно приняла боевую стойку. — У нас нет времени на призраков прошлого. — О, времени у вас гораздо меньше, чем вы думаете, — Шень сощурился, и в его веере проявились лезвия. — Вы здесь - чужаки. Живая плоть в мире теней. Вы светитесь, как два фонаря в ночи, и это притягивает... голодных. Где-то вдалеке раздался низкий, вибрирующий гул, от которого оба мастера непроизвольно вздрогнули. А по коже побежали мурашки. — Угвей не поможет вам, — продолжал Шень, медленно обходя их по кругу. — Он слишком занят созерцанием бесконечности. Но я... я могу показать вам путь. Не потому, что хочу вам помочь, а потому, что ваш свет здесь невыносим. Он напоминает мне о том, что я потерял. По посмотрел на Тигрицу, затем на Шеня. — И чего ты хочешь взамен? Павлин остановился, его взгляд на мгновение смягчился, став почти печальным. — Ничего, — коротко бросил павлин. — Просто убирайтесь. Ваше присутствие нарушает мой покой. Шень взмахнул веером, и ледяной вихрь, сотканный из его воли и остатков былой гордыни, подхватил По и Тигрицу. Ледяные завихрения мгновенно окутали По и Тигрицу, готовясь отбросить их обратно в мёртвый промежуток между двумя мирами. Однако ветер внезапно переменился, стал ласковым и тёплым, будто нежный весенний ветерок игриво щекотал лицо. Отовсюду исходил сладкий запах цветущего сада. Холодный туман развеялся, показав высокую гору на плавучем острове. Посередине горы, возле огромного персикового дерева спокойно сидел мудрец. Лепестки постоянно витали в воздухе и лишь прогоняли лишнее волнение после встречи с Шенем. Мастер Угвей. Он пребывал в глубокой медитации. Наконец приземлившись, По и Тигрица замерли. — Угвей... — пробормотала ученица, потеряв дар речи. — Не могу поверить, это правда он. В этом месте время не имело значения, а тишина была настолько успокаивающей, что в ней слышалось биение сердец всей Долины Мира. Угвей медленно открыл глаза. Он не выглядел удивленным. В его мудром, бесконечно глубоком взгляде читалось нечто вроде: «Я знал, что вы найдете дорогу, хотя и не ожидал, что так скоро». На его лице появилась та самая легкая, чуть лукавая ухмылка, которую По помнил с того самого дня, когда палец черепахи указал на него в день избрания Дракона. Старый мастер окинул их взором — израненную, покрытую шрамами и пылью Тигрицу, которая впервые за всю свою жизнь выглядела по-настоящему умиротворенной, и По, чья душа только что прошла через стену сомнений. Угвей не произнес ни слова. Слова здесь были бы лишними, они лишь рябь на воде. Он медленно поднял свой посох и легонько коснулся им земли. Простое движение породило золотистую волну света, распространявшуюся кругами во всех направлениях. И прямо перед ними пространство начало плавиться, открыв сияющий портал. С той стороны веяло ночной прохладой и запахом мокрой земли. По посмотрел на Тигрицу. Она кивнула ему — едва заметно, но твердо. Вместе они выпрямились. В этом жесте не было ни страха, ни боли, только чистая дисциплина и признательность. Синхронно, как один человек, они сложили правую ладонь на левый кулак и низко поклонились в традиционном жесте Кунг-Фу. Это был поклон учеников своему мастеру. Угвей посмотрел на них еще мгновение, его глаза блеснули теплотой. Он медленно и торжественно моргнул, словно благословляя их путь. Они шагнули в портал. Вспышка. Легкие По обожгло холодом. Он почувствовал вкус настоящей, горькой крови во рту. Боль в выбитом зубе вернулась с десятикратной силой, а в ушах зазвенел шум дождя. Они рухнули на мокрые камни у подножия персикового дерева. Не в Мире Духов, а в реальности — под серым небом Долины Мира. Тигрица лежала рядом, тяжело и хрипло дыша. Она повернула голову к По. В её янтарных глазах, обычно вооружённых и холодных, на краткий миг промелькнуло нечто непривычное — тень настоящего умиротворения. Нет, это была не радость, скорее — суровое признание того, что их сердца всё ещё бьются, что они дышат, и что по-прежнему стоят в одном строю. — Мы... мы вернулись? — прохрипел По, чувствуя каждую клеточку своего побитого и измученного тела. — Ай... моя челюсть... — Ты здесь, — выдохнула она, с трудом опираясь на локти и поднимаясь с сырой земли. — И если ты еще хоть раз решишь «уйти красиво»... я сама тебя прикончу. Они вернулись, но цена возвращения высока. По ослаб из-за длительного пребывания в мире духов, Тигрица выдохлась, посох сломан, а впереди — тяжелый разговор с Шифу и объяснение того, почему Воин Дракона едва не погиб по собственной воле. Признается ли По учителю в произошедшем или Тигрица возьмет вину на себя?