Кабинка

Канада печально рассматривал своё лицо в зеркале. То, что он видел, его совершенно не радовало. Кого вообще могут радовать покрасневшие глаза, под которыми можно наблюдать немаленькие такие круги? Да ещё и эта головная боль… Говоря проще, было сразу понятно, что День Рождения прошёл не без вмешательства Франции и брата. Зачем он вообще открыл дверь, зная, что всё закончится именно так?.. А сегодня ещё и саммит. Была даже трусливая мысль прогулять и остаться дома, но Мэтту и без того было слишком стыдно. Да и выслушивать подшучивания Ала было бы после этого совершенно невыносимо. Оставалось только надеяться, что на него как обычно не будут обращать слишком много внимания. Тем более, он уже пришёл в назначенное место, хоть пока и прятался в туалете. Может, его снова не заметят? Должны же и в «невидимости» быть плюсы. Услышав за дверью чьи-то голоса и приближающиеся шаги, Мэттью скрылся в ближайшей кабинке, не желая, чтобы кто-то увидел его таким. Глупо. Как будто ему не предстоит в любом случае идти в зал заседаний, где будут абсолютно все. - У тебя что, фетиш на общественные места? – раздался раздражённый вопрос, едва открылась дверь. Кажется, голос принадлежал Пруссии. Что же, всё не так плохо, как могло бы быть. Можно даже безбоязненно выйти – отношения между ним и Канадой лучше всего было охарактеризовать как дружелюбно-пофигистичные. - У меня фетиш на тебя, – а вот от шёпота второго вошедшего Канаде сразу стало не по себе, и выходить он передумал. Лишний раз мозолить глаза России было не безопасно. А если он, не дай Бог, перепутает его с Алом, то вообще – пиши пропало. Особенно после последней выходки «Героя», из-за которой Иван всё ещё злился. Кажется, Россия и Пруссия были слишком увлечены друг другом, чтобы заметить его. Может, попытаться незаметно проскользнуть мимо них?.. Но этот план накрылся, едва Канада приоткрыл дверцу – парочка самозабвенно целовалась. Похоже, им было бы совершенно плевать, даже если бы мимо них сейчас пролетел метеорит. И всё-таки, мешать им парень не рискнул. Не хотелось, чтобы ситуация стала ещё более неловкой. - Ты дверь запер? - Конечно. Канада покраснел, как кленовый лист, услышав приглушённый стон, за которым тут же последовал едва слышный «вжик» расстёгиваемой ширинки. Это могло означать только одно – они собираются зайти куда дальше простых поцелуев. Такая перспектива совершенно не радовала и без того смущённого парня, в голове которого отчаянно билась одна единственная мысль: «Клён, ну почему это происходит именно со мной?!». Как будто Его Величество Случай решил испытать Мэттью на живучесть и швырнул его в самые экстремальные условия из возможных. Надо же, а всего пять минут назад ему казалось, что главной проблемой является сильно помятый внешний вид... Когда свибрировал телефон, Мэттью едва не упал в обморок от страха быть обнаруженным. Кто мог настолько хорошо чувствовать, что сейчас самый неподходящий момент для СМС? Конечно же Альфред. - Гил, подожди, – Россия тяжело дышал и говорил словно бы с трудом. - Чего ждать, второго пришествия? – судя по раздражённым ноткам, Байльшмидт был крайне недоволен тем, что его партнёр отвлекается на всякие посторонние звуки. - Мне показалось, я что-то слышал… - Вот именно, тебе показалось. Брагинский, не выдумывай, если бы что-то было, я бы тоже это услышал. - Но... - Мне уйти? - Нет! – спешно возразил Иван, и Канада понял, что опасность миновала. По крайней мере, пока. - Тогда успокойся и не зажимайся так, иначе у нас ничего не получится. - Знаешь, если бы ты взял с собой смазку, было бы намного легче. - Было бы намного легче, если бы ты имел хоть каплю терпения и не набрасывался на меня в неподходящих для этого местах, – передразнил Гилберт, копируя интонацию России. - Я люблю тебя. - Ну да, самое время для признаний, – по тону Гилберта было сложно определить, действительно он злится или пытается так скрыть своё смущение. Но Канаде почему-то подумалось именно второе. – Dummkopf. Не больно? - Двигайся уже. Мэттью прислонился к стенке, переставая даже дышать. То, что Иван и Гилберт вместе, ни для кого не было секретом. Да они этого даже и не скрывали, в отличие от других. Но вот распределение ролей... Да уж, невидимкам порой открывается слишком много чужих тайн. Уильямс тихонько вздохнул и прикрыл глаза, мечтая, чтобы всё поскорее закончилось и любовники ушли, оставив его в одиночестве. И всё-таки, почему такое произошло именно с ним? Не с Алом, не с Францией, который был бы отнюдь не против такого поворота, не с Германией или Италией, а именно с ним?.. Может, сегодня какой-то сверхнеудачный день в его гороскопе? Хотя, было бы совершенно глупо сваливать собственную невезучесть на какой-то там гороскоп. Заболела голова. Вообще-то она ныла тупой болью и до сего действа, но теперь просто раскалывалась на части. Как назло, таблеток с собой не было. Оставалось только терпеть. Между тем, парочка за стенкой набирала обороты. Иван, похоже, старался своими стонами побить рекорд громкости, а Гилберт крыл его матом и угрожал связать, если тот не перестанет царапаться. Впрочем, судя по ответным стонам Байльшмидта, возмущался тот не всерьёз и был очень даже «за» такое проявление чувств. Канада заткнул уши, но это не очень-то помогало - звук всё равно доходил, хоть и сильно приглушённый. Правда, немного легче всё-таки стало. Да и совесть теперь мучила чуть меньше. Наконец, спустя несколько мучительно долгих для случайного свидетеля минут, всё закончилось. Мэттью слышал, как шуршит натягиваемая одежда, как тихо Гилберт переругивается с Иваном, который, похоже, расцарапал Байльшмидту всю спину в припадке собственнической ревности. Конечно, он извинился, но совершенно без намёка на сожаление. Впрочем, судя по отчётливо слышному поцелую, Пруссии этого вполне хватило. - Нас, наверное, уже ищут, – произнёс Гилберт с ленцой в голосе, явно не желая куда-либо уходить. - Ты иди, а я пока здесь побуду. Нужно привести себя в порядок. Когда Пруссия ушёл, Иван включил воду. Должно быть, он смывал с себя следы, оставшиеся от довольно тесного общения с Байльшмидтом. Теперь Мэттью пристально вслушивался в каждый звук, опасаясь, что Россия всё-таки мог что-то заподозрить и пойдёт проверять кабинки. Тогда шанса спастись у Уильямса бы точно не было. Наконец, послышались удаляющиеся шаги Ивана. Хлопнула дверь. Канада медленно сполз по стенке, не в силах поверить, что всё кончено и опасность осталась позади. Ещё чуть-чуть – и Россия бы его застукал. Ведь он слышал, как свибрировал телефон. Неужели, он и правда поверил, что ему послышалось? Что же, хоть в чём-то ему повезло. Вздохнув с облегчением, Мэттью поднялся на ноги и толкнул дверцу кабинки, но она не поддалась. Кто-то держал её снаружи. Неприятный холодок прошёлся по спине Канады, когда он понял, что его обдурили. Россия не уходил. Он сделал вид, что ушёл, а на самом деле... - Неужели тебя не учили, что подслушивать нехорошо? – от елейного голоса Ивана захотелось самоуничтожиться. Это было бы намного менее мучительно, чем то, что рисовало воображение Уильямса. – Но ты ведь умный мальчик, и проблемы тебе не нужны, так? Поэтому, давай договоримся сразу: ты держишь рот на замке, и с тобой не происходит совершенно никаких ужасных случайностей. Мы же друг друга поняли, да? – Канада слабо кивнул, от страха не в силах вымолвить ни звука. Маловероятно, что Брагинский мог это увидеть через дверь, но России хватило и этого. – Вот и отлично. И не стоит так бояться – я не стану тебя калечить, если ты и дальше будешь пай-мальчиком, Мэтти. Кстати. С прошедшим. Долгих лет жизни и поменьше тебе недоброжелателей. После этого Иван действительно ушёл, а до смерти перепуганный Канада подошёл к зеркалу. Да уж... а всего полчаса назад худшей проблемой был помятый внешний вид. Когда дверь снова открылась, Канада подскочил от неожиданности, но это был всего лишь Франциск. - Matthew, вот ты где, – но обворожительная улыбка Франции тут же сменилась неподдельным беспокойством, едва он увидел чрезмерно бледного Канаду. – Что-то случилось? - Н-нет, я… Мне что-то не очень хорошо. Должно быть, я всё ещё не отошёл от вчерашнего. - Может, тебе лучше поехать домой? Не волнуйся из-за собрания, я тебя прикрою. - Правда? – Мэттью благодарно улыбнулся, радуясь, что не придётся сгорать от стыда, сидя в одном зале с Россией. - Certes, mon cher. - Спасибо. Канада спешно вышел из ванной комнаты, оставив озадаченного Францию в одиночестве. Бонфуа видел, что с его бывшим воспитанником что-то произошло, но ничего сделать не мог, так как знал, что если Мэттью не захочет рассказать сам, никто на свете не сможет уговорить его это сделать. Оставалось только надеяться, что это «что-то» не было слишком серьёзным.