Любовный треугольник

      Я шел по мокрым улицам Парижа. Мне было плохо. Плохо от того, что в этот раз я не смог спасти свою Леди. ЛедиБаг. Разве она не прекрасна? Она смелая, решительная, отзывчивая да и фигура у нее… О Боже! О чем я думаю? Гормоны… Как они мне надоели! Все только и говорят о так называемом сексе. И я потихоньку превращаюсь в этих всех. Да, есть моменты, когда хочется ласки, когда не по своей воле начинаешь пялиться на бюст мимо проходящей девушки. А тут надо работать в паре с девушкой в облегающем латексе! Плагг, мне так тебя не хватает…       Я стараюсь отогнать эти мысли, ведь должен сосредоточиться на словах Мастера!       Смотрю на кольцо из меди. Невольно лезу в карман за камамбером, но вспоминаю, что его некому кушать. Слёзы. Они скатываются по щекам. Отчего-то начинаю вспоминать свою маму. Как же мне ее не хватает… Думаю о своём детстве, но меня отвлекает фигура, идущая вдали. Она мне кого-то напоминает. Кого-то родного… и я понимаю, что это… моя Леди! Я бегу за ней, но понимаю, что если появлюсь перед ней в таком виде, то потом не смогу объяснить ей, почему я называю её Леди. Перевоплощаюсь. Если с Плаггом мое превращение без Катаклизма может длиться 8 часов, то сейчас у меня в запасе 6. Я уже догоняю свою Леди, но вижу, что она в повседневной одежде. Стоп! Это же Маринетт! Я зову её по имени, но вместо того, чтобы обернуться она падает на асфальт… Pov Андриан конец

***

       — Ааф… Где я? — Маринетт Дюпэн-Чэн проснулась из-за шума, который напоминал падение чего-то тяжелого. — Как я оказалась в комнате? — сев на кровати, и свесив ноги, она стала осматриваться. Все было на месте. Почти все. Окно, ведущее на улицу, было открыто. Подул легкий ветер, который дотронулся до Маринетт своими холодными ручками и начал щекотать хозяйку комнаты. Мари стало приятно, и она улыбнулась, глядя на ночное небо за окном. Все было бы хорошо, если бы не шорох около ее туалета*.       Маринетт взвизгнула и попятилась в угол комнаты. — Кто здесь?! — спросила она, но ей никто не ответил. Мари начала всматриваться в темноту комнаты.       Вдруг дочь пекаря увидела зеленые глаза, которые хищно всматривались в нее. Ее рука начала двигаться по столу, который находился рядом, и не найдя ничего лучше, чем подушка, она кинула её в салатовые очи. Подушка, достигнув цели, ударилась о неё. Последовал легкий смешок из темноты, от чего Маринетт испугалась еще больше. — Выходи! Я тебя не боюсь! — синеволосая девушка встала в полный рост. — Покажись! — А так не будет интересно… — ответил сладковатый голос, который показался знакомым Маринетт. Десятиклассница увидела, как к светящимся глазам присоединилась белоснежная улыбка. Испугавшись, она побежала к двери, ведущей в кухню. Но не успела выбежать, так как холодные руки, одетые в черную кожу, схватили ее за запястья. Девушка хотела закричать, но ей закрыли рот. Она посмотрела назад, где, по ее мнению, должен быть преступник, но вместо этого увидела черные ушки и зеленые глаза, которые смотрели прямо ей в душу. — Зачем кричать, принцесса? Своего спасителя надо благодарить и целовать, а не пугаться и выгонять из дома! — Кот улыбнулся ошеломленной Маринетт, которая была не в силах сказать хоть какое-то слово. — Если бы не я, — Черный Кот Нуар решил рассказать все то, что произошло. — Ты бы сейчас лежала на главной дороге города Парижа и возможно, уже придавленая какой-нибудь машиной.       Он уже не держал Маринетт. Она сидела на стуле и осознавала произошедшее. Когда до нее дошло то, что произошло, она начала кидаться в него игрушками и подушками. — Ты! Напугал меня! Засранец! А если бы тебя увидели мои родители?! Да как ты…! — Эй! Обычно меня все девушки встречают поцелуями и всякими почестями! Я не привык, что в меня кидаются вещами! — Ну тогда я думаю, ты уже успел привыкнуть к воде! — и девушка толкнула кота в ванную, закрыв затем на замок. — Эй! Принцесса! Я могу использовать Катаклизм и тогда, я не знаю, как ты будешь выкручиваться перед родителями! — Нуар бил кулаками по двери. Он знал, что в этой семье деньги берегут, поэтому решил использовать этот факт, как оборону.       Маринетт знала, что это неправда, поэтому она открыла дверь чисто из-за своей доброты и села на кровать, укутавшись в одеяло. Нуар вышел из заточения и лег на коврик возле батареи, свернувшись в клубок, как настоящий кот. Это было так мило, что хозяйка комнаты невольно улыбнулась. Она вышла из комнаты, из-за чего, тот обеспокоился. Но вскоре девушка пришла с кружкой молока. — Это моя благодарность за спасение, — Маринетт отдала в руки, а точнее в лапы, молоко. Кот мигом выпил этот чудесный напиток. Когда он повернулся к своей однокласснице, то услышал, что она издала смешок. Сделав вопросительное лицо, Мари дала ему свое зеркальце. Белые усы, появившиеся от молока, выглядели очень мило на лице кота. Нуар вытер их лапкой и улыбнулся неловкой улыбкой.       В течении часа они болтали и смеялись, рассказывали смешные истории из жизни, делились заветными мечтами. Весь мир улыбался, глядя на эту парочку.       Когда предпоследняя лапка на кольце Нуара издала пронзительный писк, кот и Маринетт поняли, что пришло время расставаться. — Извини, принцесса, но пришло время расставаться… — сказал Нуар, не теряя возможности пофлиртовать. — Я бы еще остался, с такой красавицей, но… — Но я бы сама тебя тогда выгнала, — сказала с улыбкой Маринетт и открыла люк, ведущий на крышу. — Бай бай!       Надув губки, Кот отвернулся от хозяйки комнаты. — Я обиделся. — За что? — За то что ты хотела меня выгнать. А я ведь всего лишь бездомный черный кот… Покормили, приласкали и теперь выгоняют! — Кот решил использовать всю свою кошачью хитрость.       Но то, что произошло потом он не ожидал. Его обняли теплые руки, которые обвили его плечи. Он слышал биение её сердца, вздохи и выдохи. Кот не знал, что делать. Время остановилось. — До завтра, котик, — сказал ангельский голосок. — До завтра, моя маленькая принцесска, — ответил Нуар, освобождаясь от объятий, и смотря в ее бездонно-синие глаза. — Я буду ждать, — Маринетт смотрела на открытый люк. — Какое красивое слово — ожидание…