Одинокий маг

Палящее солнце пустыни клонилось к закату. Молодой путник, ехавший верхом на лошади, по растрескавшейся земле едва не падал со своего скакуна. Жара выматывала, а запасы воды кончились еще на заре. Подул суховей, принесший с собой вечернюю прохладу. Юноша ехал, лениво покачиваясь в седле, все тело ныло и просило пощады, но он не видел на пути ничего, что могло бы послужить ему пристанищем на ночь. Наконец опустились густые сумерки и на небе россыпью алмазов засияли низкие звезды. Казалось они совсем близко, только руку протяни… Артур невольно залюбовался на это великолепие, которого не увидишь на укутанном туманами Альбионе. Его снова нестерпимо потянуло домой, туда, где постоянная прохладная сырость, где утром туманы, а по вечерам дожди. Его крестовый поход, как называл путешествие его отец, уже подошел к концу, о чем вполне красноречиво свидетельствовала седельная сумка, набитая до краев всевозможными самоцветами. Артур заставил старого должника расплатиться за все и теперь мог вернуться в родовой замок настоящим героем, которому не страшны ни враги, ни эта адская жара, ни… которому ничто не страшно. Он станет достойным продолжателем рода Пендрагонов, которому суждено прославиться в веках! Из приятной неги раздумий его вырвал собственный конь, прибавивший шагу, припустив в сторону от дороги. Артур подумал было, что животное свихнулось от жары и жажды, но к счастью ошибся, увидев то, что привлекло его скакуна – высокую башню, жилище колдуна. Несмотря на ненависть, которую Утер Пендрагон воспитывал в своем сыне, Артур вырос вполне рассудительным молодым человеком. Его разум был чист и смотрел Артур на все вполне трезво. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Дверь отворилась сама, не успел Артур ударить по ней. Юноша вошел внутрь башни, чувствуя прохладу, исходящую от огромных каменных глыб, из которых она была построена. Он сразу почувствовал себя живым, хоть и очень уставшим. На небольшом столе перед ним стоял кувшин с прозрачной ключевой водой, и тарелка с сыром и хлебом. Удовлетворив потребности желудка Артур огляделся. Первый этаж башни был пуст, исчез даже стол, за которым он только что отужинал. Юноша увидел винтовую лестницу, ведущую наверх и пожав плечами пошел по ней, в надежде увидеть там блаженного старца, что так любезно принял его в своем жилище. О восточных магах Артур слышал слишком много разнообразных баек и легенд, абсолютно различных, поэтому он не стал составлять в своей голове какого-либо образа, кроме того, в чем сходились все рассказчики, все маги, умудренные жизнью степенные старцы. Поднявшись казалось бы на самый верх башни Артур наконец нашел комнату, выглядящую обжитой. Повсюду в ужасном беспорядке были сложены книги, свитки и пергаменты. На полу валялась одежда в перемешку с сухими пучками растений, которые впрочем были везде. Комната выглядела более чем аскетично, кровать, сундук и стол со стулом. Артур всегда иначе представлял себе жилища магов, хотя наверняка он не знал, как именно оно выглядит. Осмотревшись Артур уже повернулся, чтобы уйти, подумав что хозяина наверное нет, и чуть не упал от неожиданности, обнаружив за спиной молодого парня, уставившегося на него ярко-синими глазами. -Добрый вечер,- начал Артур неуверенно, но с каждым словом удивление проходило и наконец голос приобрел свойственную ему твердость. - Могу я увидеть хозяина этой башни? - Он перед тобой, – ответил этот паренек. Артур потерял способность говорить. На вид мальчику было не больше 17 лет, худой как жердь с торчащими забавными ушами на кудрявой голове. Он смотрел на Артура со смесью любопытства и чего-то еще, но Артур не мог разобрать чего именно. Этот парнишка попросту не мог быть магом. Так не бывает! Кричал здравый смысл, но Артур решил подыграть ему. - Я очень благодарен за проявленное гостеприимство, – произнес он – позволь мне провести ночь под сводом твоей башни и утром я уеду, не имея намерения злоупотреблять гостеприимством. - Хорошо. – коротко ответил парнишка. – Ты можешь занять мою постель, она единственная во всей башне. – кротко заявил маг и уже развернулся, намереваясь уйти, но Артур, повинуюсь какому-то странному порыву, схватил его за тонкое запястье - Не уходи, – произнес он чуть хрипло, – мы вполне уместимся вдвоем на твоей постели. В глазах парнишки, что так и не представился, вспыхнули странные озорные искорки и он молча подошел к кровати, начал раздеваться. На пол упал сначала нелепый шейный платок, затем голубая, немного линялая туника, следом сапоги и наконец штаны. Паренек стоял абсолютно нагой и только сейчас Артур понял, что у того неестественно белая кожа, для жителя пустынь. Стягивая с себя одежду юный Пендрагон решил дать волю любопытству, чтобы немного отвлечься от странного возбуждения, что скрутило низ живота, при взгляде на нескладного, обнаженного мага. - Меня зовут Артур, я приехал сюда из Альбиона, а откуда ты? И как тут оказался? – Произнес он, забираясь под одеяло. - Меня зовут Мерлин, я родом из Эалдора, что недалеко от Камелота, ты наверняка слышал об этом королевстве. Попал я сюда совершенно случайно, один знакомый дракон сказал, что здесь я смогу не только безбоязненно заниматься магией и постигать вершины собственного дара, но еще и встречу свое предназначение. - А зачем ты предпринял столь длительное и рискованное путешествие, Артур? – Имя мягко легло на язык Мерлина и тот зажмурился от приятного ощущения, слушая рассказ гостя вполуха и потихоньку засыпая. Артур с удовольствием рассказывал Мерлину о своем путешествии, о его целях и почему он поехал один, отказавшись воспользоваться помощью отряда рыцарей и о том, как сестра его отговаривала и о том, как отец с трудом сдерживая гордость прятал беспокойство. Он вдохновенно говорил, когда понял, что Мерлин придвинулся к нему ближе и сердце Артура зашлось бешеным ритмом. – Да он уснул! – эта мысль вывела его из оцепенения, вызванного неожиданным поведением мага. « Я значит тут душу, можно сказать, оголяю, а он…» додумать Артур не успел. Он просто потянулся к незащищенной груди парнишки и лизнул влажным языком сосок, который тотчас затвердел. Артура это только сильнее раззадорило. Он поцеловал парня в шею, спустился к торчащим ключицам, провел языком по груди и снова вернулся к шее. Он перевернул спящего, раскрасневшегося Мерлина на спину и прильнул к полуоткрытым, податливым губам. Целуя парнишку Артур необычайно возбудился, член его налился кровью и настойчиво требовал уделить ему внимание. Тихо рыча от удовольствия, Артур потерся стоящим колом членом о худое бедро паренька, одновременно углубляя поцелуй. И тут он замер, ошарашено понимая, что Мерлин отвечает на его ласки и тоже ласкает языком рот Артура. От этой мысли сердце забилось просто в бешеном ритме, Артуру казалось ребра его не удержат, но юному рыцарю было все равно, он просто растворялся весь в сладкой неге страсти, что накрыла его с головой. Мерлин откинулся на подушки, подставляя шею и Артур тут же воспользовался этим, прильнув жадным горячим поцелуем к пареньку, он рычал как дикий зверь, кусая нежную кожу, оставляя на ней красные отметины и синяки. Он не помнил себя, от возбуждения, охватившего все его существо, когда почувствовал прохладную узкую ладонь на своем члене. Артур прерывисто вздохнул и громко, с рыком застонал, принимая нехитрую ласку. Повинуясь странному порыву, он схватил худого и оттого очень легкого мальчишку и повернув его на живот облизал сначала его поясницу, затем крестец, Мерлин стонал и всхлипывал прерывисто, принимая ласки. Дойдя до края возбуждения, за которым только безумие, Артур скользнул влажным языком между тощих ягодиц и лизнул плотно сжатое колечко мышц, отчего Мерлин громко охнул и подался всем телом вперед, но Артур за бедра удержал его и продолжил свою сладкую пытку. Затем намочив слюной пальцы, он по одному ввел их в немного растянувшуюся задницу Мерлина. Тот был уже не способен на членораздельные восклицания и только стонал и кусал подушку. Член Артура готов был лопнуть от напряжения, но он не спешил, тщательно подготавливая Мерлина к соитию. Приподняв тощие бедра парня, Артур обвил его член рукой и начал незамысловатые движения. Мерлин стонал уже в голос, не видя смысла сдерживать рвущееся из груди наслаждение, готовое поглотить его с головой. И когда пареньку казалось что он сейчас кончит, он почувствовал, как пальцы, дарившие столько наслаждения выскользнули из него и на смену им вторгся член Артура. Мерлин заорал от боли, пронзившей его вместе с членом, но тут же утробно замурлыкал, словно кот. На смену боли пришло удовольствие. Артур дав ему немного привыкнуть к ощущениям и придти в себя, начал двигаться. Никогда в своей жизни Мерлин не испытывал такого всезаполняющего удовольствия. Член Артура входил в его тело то медленно и нежно скользя внутрь, словно змей-искуситель, то вбивался во внутренности, с силой кузнечного молота, но все это было невообразимо приятно, член Мерлина сочился смазкой. Артур неистово вколачивался в худое тело паренька и в очередной раз приподнял его за бедра, оставляя новые синяки, за которые он завтра непременно извинится, и, схватив Мерлина за член рукой, губами прихватил оттопыренное ухо, он стал плавно водить рукой вверх-вниз, вверх-вниз. Темп этих движение абсолютно не совпадал с тем, как он двигался внутри Мерлина и от этого контраста у молодого мага все плыло перед глазами. Он кончил от всего этого, сперма толчками изливалась из его напряженного до предела члена и Мерлин чувствовал себя на вершине блаженства, когда понял, что где-то внутри разливается расплавленный металл. И тут же ему на спину без сил свалился мокрый Артур, все его тело было усыпано капельками пота, волосы слиплись, но выглядел он абсолютно счастливым, голубые, как небо Альбиона, глаза лучились радостью. Несколько мгновений он смотрел в глаза мага, сейчас совершенно золотые, а потом подтянул его к себе и поцеловал глубоко, горячо. В голове билась лишь одна мысль «Ты теперь мой, Меееерлин». И Артур заснул, абсолютно счастливый и безумно довольный. Эта ночь запомнилась всему востоку ужасающим ливнем, которого в этих краях никогда не видел ни один из ныне и прежде живущих. А мальчик, чья магия, искавшая выход, изливалась водой сейчас, сладко спал на груди у того, кому было суждено стать его предназначением.