Постановка вопроса

- Это я кто такой? Да я Одиссей, городов сокрушитель! Да меня вся Греция знает! Да я… Да меня… – мелкий брызгал слюной, прыгал и бил себя в грудь. - Греция, может, тебя и знает, а здесь ты никто, - ответил Полифем и в очередной раз попытался заснуть. - Как это – никто? – не успокаивался мелкий. – Да я это… любимец Афины, понял? Да я Трою посредством коня захватил, понял? - Что еще за Троя? Не слыхал, - сонно пробурчал Полифем. Мелкий обалдело развел руками и повернулся за поддержкой к товарищам. Те заорали что-то про войну, героев и какую-то Итаку. Эхо от криков заметалось под сводами пещеры и вырвалось в южную ночь через вентиляционные трещины в скалах. Полифем понял, что заснуть ему сегодня не судьба. Надоевшую мелюзгу хотелось поймать и придушить, но папа не велел обижать маленьких, а Полифем папу уважал и слушался. По камню, загораживающему вход в пещеру, постучали. - Тихо тут у меня, - в качестве аргумента показал толпе кулак Полифем. Мелкие с аргументом визуально ознакомились и примолкли. - Что за беда приключилась с тобой, Полифем, что кричишь ты так ночью и сладкого сна нас лишаешь? Иль кто из смертных людей насильно угнал твое стадо? Иль самого тебя кто-нибудь губит обманом иль силой? – спросили снаружи. - Да никто меня не губит, - отмахнулся Полифем. - Идите спать, парни. - Ладно, только больше так не ори, - сказали парни и разошлись. - Не, ну что за манеры, а? – опять загалдели мелкие. – Нет, чтобы с друзьями познакомить. Посидели бы, выпили… Полифем молча отодвинул камень у входа, отловил незваных гостей рыболовной сетью, выволок упирающуюся кучу наружу и закрыл дверь. Все, теперь спать… … Утром на двери красовалась коряво выведенная сажей надпись: "Сдесь был АДЕСЕЙ". Корабль мелких выплывал из бухты, оставляя за собой стойкую волну перегара. «Ну что за народ, - брезгливо подумал Полифем. – Все бы им пакостить», - и швырнул испоганенный камень в море. Мелкие радостно взвыли и принялись орать про одноглазого мудака и косого козла. Напоследок донеслось уже приглушенное расстоянием: - …Слепошарый!.. Полифем пожал плечами и погнал овец на пастбище. *** - Никто я для него, а? Вот наглец, а? – Одиссей нарезал по палубе уже двадцатый круг, оттаптывая ноги гребцам. Корабль шел зигзагами. Экипаж болел с похмелья. - Царь, да не переживай ты так, - сказал один из мелких, который по совместительству числился поэтом. – Ну хочешь, мы про него матерную песню сочиним? Только не бегай туда-сюда – без того башка кружится. - Матерную не надо, - подумав, сказал Одиссей. – Надо что-нибудь героическое. Чтоб жена поверила. Поэт тоже подумал и запричитал: - Двинулись в путь мы далекий к Отчизне, печальные сердцем. Прибыли вскоре в страну мы не знающих правды циклопов… - Молодец, - одобрил Одиссей. – Вот это правильно. Страна должна знать своих героев.