Постановка вопроса

Высоко в горы вполз Уж и лег там в сыром ущелье, свернувшись в узел и глядя в море. Высоко в небе сияло солнце, а горы зноем дышали в небо, а в небе мчался кометой сокол… «Господи, – думал Уж. – Ну что это за жизнь такая – на пузе ползать? В нос вечно пыль попадает. Так и до аллергии недалеко. И не высморкаешься даже: ни рук, ни ног нету. Камни острые достали - живот уже весь в царапинах и мозолях. А кожу менять каково? Ненавижу эти критические дни! А вот другим везет, – тут Уж с завистью поглядел на сокола в небе. – Летают себе и в ус не дуют. Чому я не сокiл?» … И бились волны внизу о камень, а по ущелью, во тьме и брызгах, поток стремился навстречу морю, гремя камнями. И видел Сокол, парящий в небе, что далеко ему будет падать, и он, возможно, сломает крылья. «Мать вашу! – думал Сокол. – Ну что за засада? Топливо закончилось, правый двигатель отказал, хвостовое оперение не работает, крыло прострелено. И откуда этот «мессер» вывернулся? Придется идти на аварийную посадку. Только где ж тут сядешь? Скалы кругом. А вот другим везет, – с завистью подумал Сокол, заметив внизу Ужа. – Валяется себе в тенечке и живет безопасной наземной жизнью. Чому я не змiй?» … Вдруг в то ущелье, где Уж свернулся, пал с неба Сокол с разбитой грудью, в крови на перьях. С коротким криком он пал на землю и бился грудью в бессильном гневе о твердый камень. «Эх, мне бы твои проблемы! Был бы ты Ужом, – подумал Уж. – Но нельзя же ему признаться, что я хочу быть Соколом. Оборжет как дурака!» Поэтому на всякий случай Уж гордо задрал голову. Подполз поближе к разбитой птице и прошипел он ей прямо в очи: - Что, умираешь? «Эх, мне бы твои проблемы! Был бы ты Соколом, – подумал Сокол. – Но как ему признаться, что я с удовольствием побыл бы Ужом? Насмехаться будет!» Поэтому, чтобы держать марку, он собрал остатки сил и высокомерно посмотрел на Ужа. - Да, умираю! - ответил Сокол, вздохнув глубоко. - Я славно пожил! Я знаю счастье! Я храбро бился! Я видел небо... Ты не увидишь его так близко!.. Эх ты, бедняга! «Вот гад, – озлобился Уж. – Нарочно, что ли, мне душу травит? Как же я хочу быть Соколом, летать высоко в небе!» А вслух сказал: – Ну что же - небо? - пустое место. Как мне там ползать? Мне здесь прекрасно - тепло и сыро! «Сволота безногая, – подумал Сокол. – Специально соль на раны сыплет... Как же я хочу быть Ужом, ползать по твердой земле и никуда не падать! Но козлу этому ни за что не признаюсь – то-то издёвы будет». И крикнул Сокол с тоской и болью, собрав все силы: – О, если б в небо хоть раз подняться!.. О, счастье битвы!.. «Не, ну сколько можно издеваться?! – обозлился Уж. – Мысли он мои, что ли, читает?! Ну, я ему сейчас устрою страшную месть». И предложил он свободной птице: - А ты подвинься на край ущелья и вниз бросайся. Быть может, крылья тебя поднимут и поживешь ты еще немного в твоей стихии. «Негодяй! – подумал Сокол. – Ему лишь бы прикалываться. Как же я устал от неба! Но, видно, судьба…» И дрогнул Сокол и, громко крикнув, пошел к обрыву, скользя когтями по слизи камня. И подошел он, расправил крылья, вздохнул всей грудью, сверкнул очами - и прянул гордо. ... Уж не стал смотреть на последний полет Сокола. Охая, он пополз вниз. Внутри ворочалось и жгло ощущение обиды и какой-то непонятной утраты, слезы застилали глаза. Шмыгая носом, Уж думал: «Летит, поди, снова по своим делам, свободный, как ветер… Эх, чому я не сокiл?» А Сокол, падая камнем навстречу прибою и ломая крылья об острые скальные выступы, успел в последний раз подумать: «А тот, поди, домой спокойно пополз… Эх, и чому ж я не змiй?» А волны моря с печальным ревом о камень бились и пели песню о выпендреже...