И почему мама говорила, что целовать можно только девочек?

«25 марта. Вторник. Спасите-помогите. Дорогой дневник, Я дружу с Кенмой с детства, нас ничто никогда не разлучало. Это случается впервые. Я вынужден перейти в старшую школу. И это мой последний год. Завтра выпускной, на котором, скорее всего, не будет самого главного человека. Человека, которого мой уход расстроит более всего. Кенма, прости».

− Тетсуро! Ты собираешься вешать шарики? Чего в облаках витаешь? − Да, сенсей. Простите. − И не забудь подготовить благодарственную речь директору школы! Ты же староста! − Да, сенсей. Как же мне все надоело.

26 марта. Среда. Вот и все. «Дорогой дневник, Кенмы все еще нет. Мама интересуется, где он. Я почти уверен, что он не придет. Скоро я должен читать благодарственную речь директору. Не могу думать ни о чем, кроме Козуме».

Когда я вышел на сцену, заметил, что Козуме стоит за дверью, его видно за стеклом. Почему он не заходит? − Уважаемый Изаму-сенсей. Я, как староста выпускного класса, хочу поблагодарить вас за ваш непосильный труд. Вы так много сделали для нас. Мы очень обязаны вам за те веселые и, в то же время, многому научившие нас дни в средней школе. ПОКЛОН! (Все ученики поклонились) Кенма зашел в зал во время аплодисментов, чтобы не привлекать внимания. Это в его духе. Пока родители поздравляют учителей, а учителя родителей, у меня есть шанс поговорить с ним. − Кенма! Почему ты опоздал? Я думал ты не придешь… − Куроо… Я… Автобус задержался, − Ну, я же вижу, что он врет. − Прости, что оставляю тебя ненадолго. Но ты же знаешь, скоро все будет как прежде, обещаю. Я не хочу, чтобы ты расстраивался. − Я вовсе и не расстроен… После школы мы хотя и шли домой вместе, но обстановка была напряженной. Кенма вечно смотрел в сторону, избегал моего взгляда, искал возможности пойти отдельно: то ему в магазин зайти надо, то в библиотеку. − Куроо, прости… Нужно идти, правда. − А, ну, стоять! – я схватил его за руку, - Выкладывай, давай, почему ты так переживаешь. Кенма отвернулся. Как это понимать? − Это из-за того случая с родителями? − Возможно… /отрывок из личного дневника Куроо/ «Четверг. День Рождения Кенмы. Дорогой дневник, Сегодня Козуме пригласил меня к себе на ночевку в честь его десятилетия. Его родители обещали купить о-о-огромный торт и много шариков. Ну и, естественно, очередную игру/приставку/гаджет для любимого сына. Я очень ждал этого вечера, так долго готовил подарок! Я купил Кенме новую и классную видеоигру! Я думал, что все пройдет хорошо… За час до назначенного времени мама Кенмы позвонила ему и сказала, что не придет, у нее была ночная смена. Я не мог смотреть на своего друга. Он стал таким… безжизненным? грустным? Как будто все одиночество в мире скопилось в одном человеке. Он присел на диван и закрыл лицо руками. Спустя какое-то время я услышал всхлипывания. Я никогда раньше не слышал, как Кенма плачет. Это было ужасно. Мое сердце сильно забилось, я так волновался. Я не знал, не знал, что делать. Как нужно успокаивать человека? Я подошел и слегка приобнял его за вздрагивающие время от времени плечи. Слова не помогали. Тогда я попробовал старый прием, которому меня научила девочка, с которой я когда-то дружил. − Эй, Кенма смотри! Кенма приоткрыл свое лицо с заплаканными и красными глазенками, розовыми щеками, мокрыми от слез. Это было так грустно. Я приблизился и поцеловал Козуме. Его губки были такие мягкие и теплые. Мне понравилось. И почему мама говорила, что целовать можно только девочек? Лицо Кенмы изменило свое выражение, оно стало удивленно-непонятное! Да-да! Он спросил, что я сделал только что, а я ответил, что теперь он моя принцесса! Ха-ха-ха! Кенма засмеялся! У меня получилось! Я спросил, стоит ли нам купить торт или приготовить его самим. Кенма предложил купить, чтобы «не заморачиваться». Мы купили торт с фруктами. Теперь я каждый год 16 октября должен проводить с Кенмой. Я ему пообещал. Я ведь люблю Кенму. Кенма, ты никогда не будешь один». − Кенма, ты никогда не будешь один. Я буду встречать тебя каждый день после школы, обещаю. И снова в моих объятиях дрожащее и всхлипывающее существо. Оно так отчаянно обнимает меня, словно боится, что я брошу его и уйду навсегда. Оно снова намочит мою одежду слезами. − Эй, Кенма! Смотри! – и снова этот фокус сработал. Эти губы все такие же: мягкие, теплые, неизменно родные. И почему мама говорила, что целовать можно только девочек?