Наложница

      Прошло несколько месяцев после свержения Бартоломью. За это время на небесах успели сформироваться новые группировки, но лидера, который объединит всех, так и не нашлось. И задумка Каса с треском провалилась, так он думал первое время. Но случилось то, чего не ожидал никто, даже сам Кастиэль — на небеса явился Бог. Удивительное явление, если учесть тот факт, что ангелы его никогда не видели и воспринимали всё на веру.       Хоть мужчина и зарекался, что всё должно идти своим чередом и не во что не вмешивался, но всё же перед своим уходом решил кое-что сделать. Пусть и не значительное, но ангелы его послушали. Как говорилось ранее, эти создания чересчур покорны, а ослушаться своего создателя не входило в их природу. Ангелы приняли полученную информацию как факт, да, в некоторых зародились семена сомнения, но они были сразу же развеяны. Это касалось только тех пернатых, которые слишком долго перебывали среди людей после падения, и в них начинали проклёвываться привычные человеку чувства.       После своего торжественного появления на небесах, Чак всё же решил остаться и на коронацию своей внучки, ведь мало ли что может произойти за это время. Подготовка к данному процессу затянулась ещё на несколько месяцев, но так как всё должно быть по правилам, никто не возражал столь долгой затянутости подготовки. Нефелим за эти полгода после победы над Бартоломью смогла окрепнуть и хоть немного восстановить свои силы, а падший следил за этим процессом давая всё новые рекомендации.       Но всё же после свержения Бартоломью произошло одно довольно неприятное событие. А точнее, возникла новая проблема. Дженни из-за всех переживаний потеряла молоко и малышей пришлось докармливать магазинными смесями. Девушка этому факту не обрадовалась и ещё больше злилась на Люцифера, но время шло и постепенно она свыклась с этой мыслью.

***

      Эмили нервно теребила подол изумрудного, шифонового платья в пол. Через несколько часов она должна была взойти на небесный трон. От мыслей об этом всё внутри сжималось, хрупкие девичьи руки начинали дрожать и, сделав очередной глубокий вздох, она опустила их на колени. Сегодня самый важный день не только для неё, но и для всего мира. Сможет ли она стать той, кем её считает Кас, отец, да и дед тоже, что если ей не удастся оправдать их надежды, что тогда? Что если она не справится с возложенною на неё ролью и приведёт всё к краху? Слишком тяжёлая ноша для семнадцатилетней девчонки, слишком тяжёлая. Сейчас она больше всего на свете хотела быть обычной девушкой, с обычными проблемами, но увы, не всё подвластно нам в этой жизни.       Из собственных мыслей Эм вывел стук в дверь. В комнату вошла Дженни, в белоснежном платье, по которому от талии и до пола распускались красные маки. Волосы слегка волнистые и спадали на открытые плечи. — Милая, ты уже готова? — спросила Дженнифер присев рядом на диван. — Да, — натянув улыбку ответила она. — Переживаешь? — на этот вопрос девочка лишь кивнула и Дженни продолжила, обнимая дочь, — Всё будет хорошо. — Знаю, но что, если я не оправдаю надежд, или что-то сделаю не так, я ведь просто… — всхлипнула она замолкая, пытаясь сдержать нахлынувшие слёзы. — Тебе и не нужно ничего доказывать и уж тем более оправдывать чужие надежды. У каждого есть недостатки, каждый по-своему слаб, но не забывай, каждый человек уникальный и приходит в этот мир не просто так. Хотя, в твои годы мне так не казалось, — Джен слегка улыбнулась нахлынувшим воспоминаниям, — Запомни одно, ты это только ты и больше никто не вправе решать за тебя. А от ошибок никто не застрахован, тем более, мы всегда будем рядом с тобой, чтобы не произошло! Если ты хочешь отложить коронацию, или вообще отменить её, мы с твоим отцом возражать не будем. — Спасибо, — тихо произнесла Эм переваривая слова матери, — А как насчёт Чака? — Милая, поверь, если Люцифер на это согласиться, то Чак и подавно, — с улыбкой ответила Дженнифер и на этот раз Эмили так же не смогла сдержать улыбку. POV Дженни       Не думаю, что меня у самой был выбор в её возрасте. Да уж, иногда родители требуют от своих детей слишком многого, забывая про их чувства и желания. Я не хочу такого же для моей дочери, у неё должно быть право выбора. Каждый вправе на выбор, невзирая ни на что! — Спасибо, — протянула Эмили облегчённо выдохнув.       Раздался стук в дверь и через пару секунд в комнату вошёл Чак. Осмотрев нас, мужчина произнёс, обращаясь ко мне. — Дженни, нам нужно поговорить. — Нужно так нужно, — ответила я и ещё раз обняв дочь и сказав ей, что всё будет хорошо вышла следом за ним. — Что-то случилось? — поинтересовалась я. — Нет, просто если ты уже на небесах, то можно устроить тебе встречу с кое-кем, — ответил он. — И с кем же? — удивилась я. — Увидишь, — ответил Чак и остальной путь мы шли уже молча.       Через несколько минут мы остановились возле белоснежной двери. — Я вернусь за тобой к коронации, — сказал Чак открывая дверь и пропуская меня в перёд.        В нос ударил запах свежей выпечки как в детстве. Передо мной была наша прежняя гостиная ещё до перепланировки. Посередине стоял большой старенький диван, возле него журнальный столик и два кресла. Вдоль стены был огромный книжный шкаф, помню, в детстве я упала со стремянки пытаясь достать очередную книгу с этого самого шкафа. Я тогда неделю не могла нормально ходить. Возле дивана располагался кое-где потресканый временем камин, но несмотря на это, он не потерял своего шарма. Сверху же висели мои первые рисунки и некоторые фотографии. Всё так же, как и в далёком детстве. — Ма-ма, — произнесла я, увидев выходящую из другой комнаты маму.        Внутри всё перевернулось, сердце замерло, ноги стали ватными, а по щекам во всю бежали непрекращающиеся слёзы. — Дженни, детка, — подбежала ко мне мама, крепко обнимая меня. — Ма-мо-чка, — всхлипывала я, уткнувшись носом в её плечо.  — А я думал, кто здесь разревелся с утра пораньше, — послышался возмущённый голос брата, — А это ты, сестрёнка, — улыбнулся парень во все тридцать два.       Я и подумать не могла, что вновь смогу увидеть, а главное обнять самых дорогих мне людей. Это похоже на чудо, ведь такого не может быть, хотя в моём случае всё может быть и я в этом убедилась на собственной шкуре.       Полтора часа пролетели неимоверно быстро, но я всё же успела сказать, как я их люблю, как скучала и что мне очень жаль, что так всё получилось. Ведь несмотря ни на что, винила в их гибели только себя. Я рассказала про мальчишек и Дэвид явно удивился, что я назвала сына в его честь. В детстве мы с ним часто сорились, как подобает брату и сестре.        По окончанию времени в комнату вошёл Бог. Я ещё раз всех обняла, смахнула с щёк оставшиеся слёзы и вместе с Чаком покинула комнату.       До коронации оставалось полчаса и я решила привести себя в порядок и успокоить учащённое сердцебиение. Ополоснув лицо холодной водой, я облокотилась о противоположную стену и медленно сползла вниз тяжело дыша. Голова кружилась от нахлынувших чувств, а воздуха становилось всё меньше, как бы я часто не дышала. Перед глазами появлялись чёрные круги, и я на секунду их прикрыла, делая глубокий вдох. — Эй, ты в порядке? Что случилось? — вошёл в комнату падший и тут же бросился ко мне. — Да не много не по себе стало, — промямлила я, — Уже пора идти? — Может лучше приляжешь? — Нет, я уже в полном порядке, — соврала я, пытаясь подняться. — Ну-ну… — возмутился мужчина. — Лучше помоги, — перебила его я, — Это важный день для Эмили и я просто обязана быть рядом с ней… — Ладно, — согласился Люцифер, — Но держись за меня, хорошо? — на это я кивнула и взяв его под руку мы направились в тронный зал.       Зал был оформлен в светлых тонах и был достаточно просторный. На стенах размещались непонятные узоры, а потолок был оформлен в виде неба с небольшими белоснежными облаками, которые медленно продолжали своё движение. Возле противоположной стены от двери размещался белоснежный трон небес. Возле него на небольшом медном пьедестале находилась золотая чаша, как пояснил Люцифер, она нужна для проведения обряда по восхождению на трон. Постепенно ангелы начали заполнять помещение и в зале начал образовываться гул. Мы с Люцифером стояли в первых рядах. Эмоции мои поутихли и я снова ощутила себя как прежде, но всё же на всякий случай крепко держалась за руку падшего. РOV Автор       Главные двери распахнулись и в тронный зал вошла Эмили и тысячи взглядов устремились на неё. Девушка замерла, переминаясь с ноги на ногу и сжав маленькие кулачки и, сделав глубокий вдох, она расправила плечи и зашагала вперёд. Ангелы перед ней начали расступаться. Её руки продолжали дрожать, но Эмили пыталась всеми силами это скрыть. Сейчас она находилась не в том месте, чтобы показывать свой страх и ещё больше расправив плечи и чуть приподняв подбородок, девушка продолжила свой путь.       Подойдя к пьедесталу с золотой чашей, нефилим взяла в руки небольшой нож в тон кубку и произнеся нужные слова на енохианском, сделала глубокий надрез на левой ладони. Вязкая алая жидкость потекла в ту самую чашу и в зависимости насколько наполнялась ёмкость, она меняла свою цветовую гамму от золотистой до чёрной, с чёрной на красную, с красной на синюю и опять золотая.       Когда крови было достаточно рана на руке затянулась, а кровь в чаше вспыхнула синим пламенем. — С этого дня и до скончания веков, провозглашаю Эмили королевой небес, — произнёс Чак одевая на голову внучки небольшую корону, созданную именно для неё.       Блестящая корона с изумрудами на кончиках гармонично смотрелась на тёмно-русых волосах. Сделав очередной глубокий вдох и на несколько секунд закрыв глаза, девушка села на предназначенный ей судьбой небесный трон. Находившиеся в зале ангелы склонились перед новой королевой.