Драбблы

Рис не мог в это поверить. Джек снял их на видео. Вот прям «домашнее видео», которое нужно прятать от будущих детей в самом укромном месте, например, в шкафу под тонной одежды. Ну, возможно детей у них не будет, да и вряд ли «возможно», тем более, что Ангел уже перевалило за шестнадцать. «Нельзя тебе думать об этом, Рис, нельзя: это чревато и вообще глупо». Так, нужно вернуться к насущному, то есть к «домашнему видео». Признаться, у Риса даже глаз задергался, и руки вспотели, а сердце куда-то ухнуло вниз. Джек не обращал на него внимания, смотрел видео и откровенно ржал над тем, какое лицо было у любовника, когда тот кончал. — Блин, не зря его снял, — подытожил он, убирая пальцем с глаз несуществующие от смеха слезы. — На пятой минуте я искренне удивился, как ты смог так закинуть свои ноги. Это как вообще, а, кексик? — Заткнись. Просто заткнись. Рис не хотел это обсуждать, потому что он немного стыдился того, что в детстве ходил в балетную школу, поэтому у него великолепная растяжка. — Да чего стыдиться, пирожочек, — похлопал по спине парня все еще смеющийся Джек: — Этим хвастаться надо. На это Рис смог выдать только измученный вопль. — Не смей это никому показывать, я не вынесу такого позора. — Ты что, детка? Думаешь, я буду это всем показывать и говорить: вот на что еще способен генеральный директор корпорации «Гиперион»? Это для личного пользования, тыковка. «Хотелось бы верить», — подумал Рис, но смог только согласиться с ним. На следующий день в компании все аплодировали Рису, говоря: «А ты научишь меня также изгибаться?», «Ну нихера себе у тебя растяжка, парень, респект», «Дай-ка мне свой номер телефона, вдруг тебе захочется еще с другими развлечься». — Так и знал, что ему нельзя было верить, — процедил сквозь зубы Рис и пулей помчался в кабинет генерального директора.