Драбблы

Ключ: случайное знакомство с родителями, конфуз в стиле "Эй, ты где? Я вообще-то рассчитывал на утренний секс" - "Кто вы, молодой человек?"

***

После нескольких месяцев сарказма, тонны желчи, пошлых шуточек и десяти пирогов с фруктовыми начинками Рис сдался. Вот так, легко и просто. Хотя, возможно, и не совсем. У Риса просто уже не было сил терпеть подколы Джека, его многозначительные взгляды, а еще отвратительный свист, как у одного известного дятла, который Джек издавал всякий раз, когда Рис подходил к своему рабочему месту. Чего стоила фраза о том, что в Джеке текла ирландская кровь и Рис непременно должен его поцеловать, чтобы обрести удачу, и еще сотня, а может быть и тысяча таких шуточек – Рис работал с Джеком бок о бок уже полтора года. Но один момент все изменил. Как всегда, после подобной фразы Рис послал Джека куда подальше, не забыв показать средний палец, а через несколько часов держал Джека за руку и просил, нет, умолял, со слезами на глазах, чтобы тот не умирал. Потом все две недели, что Джек пробыл в больнице, Рис таскал ему фрукты, воздушные шарики и пироги. Ну, еще и терпел его пошлые шуточки. И именно тогда Рис понял: все, это конец, теперь нельзя отвертеться. Да и после той перестрелки не очень-то и хотелось. И вот, когда Джека выписали из больницы и тот вальяжным шагом пришел в участок, Рис набрался смелости и пригласил его к себе на чай, но все в участке знали, что это был вовсе не чай, и даже не кофе. С Джеком обычное чаепитие вдвоем никогда не прокатывало. Вот и с Рисом чай не прокатил. Утром Яркое солнце нещадно палило. С трудом разлепив глаза, Джек проснулся. Что удивительно, спящего Риса рядом не оказалось, а из кухни доносились шорохи и какие-то голоса. По-хорошему нужно было сходить в душ, но он мог подождать, а обещанный утренний минет – нет, и Джек, с трудом встав с кровати, пошел в чем мать родила на кухню. – Эй, тыковка, как насчет минета? – громко спросил Джек, заходя на кухню. Немая и довольно трогательная сцена: два милых старичка и заботливый Рис, готовящий им еду. Лицо кексика надо было видеть: покрытый с головы до пят пунцовой краской, старавшийся смотреть не на Джека, а на плиту и скворчащую от растительного масла сковороду. Про реакцию родителей (да, это были родители Риса, он про них часто упоминал) Джек не мог ничего сказать: мать закрыла рот ладошкой посмеиваясь, а отец взглядом прямо сверлил Джека. – А, ну значит, его не будет, да? – терять лицо или смущаться нельзя, особенно когда отец Риса уже взял в руки нож. – Ну, тогда пойду в душ, окей? – И-иди, – промямлил Рис, все еще красный, не забывая при этом перемешивать мясо на сковороде. Джека через секунду как ветром сдуло, но ему даже из ванны были слышны каверзные вопросы родителей. – Это что за импозантный человек в твоей квартире? – с явным интересом спросила мама Риса. – Это Джек, м-мой напарник в участке. – О, это тот, который спас тебя от пули? – со смехом сказала женщина. – Хорошо же, что мы зашли сегодня да, Стив? – Мам! – Определенно, Сара, – голосом отца Риса можно было замораживать океаны. – Ну а что? Этот вариант получше чем тот, со странной шевелюрой. Я даже имя его забыла, как его там, Луго, Дьюго? – Хьюго, мама. – Один хрен, твой Джек хотя бы защитит тебя. Хьюго не выдержал взгляда твоего отца, сбежал и не попрощался, а этот… – Секундная задержка, а затем женщина добавила: – Даже голым стоял и не смутился. – Мама! – Не смущай сына. – А ты, папа, не смей под него «копать», ты на пенсии, а не действующий сотрудник ЦРУ. О, просто прекрасно. Теперь понятно, почему Рис не хотел знакомить Джека с родителями. – Я тебе этого не обещаю. – Вы вообще зачем сегодня приехали? – устало спросил Рис. – У твоего родного дяди и по совместительству моего брата Феликса, – женщина начала трещать, и из её слов Джек мало что понял, – скоро День Рождения, а еще на этой неделе его младшая дочь выходит замуж, и нас пригласили. И ты можешь пойти с Джеком. Зато последнее предложение Джек услышал четко. – Но это далеко! Они живут во Флориде, а мы в Портленде! – как мог отпирался Рис. – Тем более, я только недавно вышел из отпуска. – Ты уже забыл, что твой отец уважаемый сотрудник ЦРУ, пусть и на пенсии? Он поговорит с кем надо, и у тебя и твоего бойфренда появится пара выходных. О-хо-хо, так непривычно это говорить, бойфренд, – женщина засмеялась, и Джек вместе с ней. – Мама! – Все, не смей отпираться! Ты поедешь, и твой Джек тоже! Ладно, дорогой, пойдем, не будем смущать нашего сына и его… – Она хихикнула и с гордостью добавила: – Бойфренда. Через несколько минут в квартире стало тихо, и Джек наконец-то смог нормально принять душ. – Джек? – раздался приглушенный голос Риса за дверью. – Еда готова и в ванной есть чистые полотенца, если что. Странно, что Риззи не кричал и не ныл, обычно он даже при маленькой провинности в виде без спроса взятого куска пирога начинал на мозги капать, а тут просто усталый и довольно спокойный голос. Что-то тут не то. Думалось Джеку, Рис приберег свой голос и «вынос мозга» на потом. Наконец приняв душ и обмотавшись полотенцем, Джек вышел из ванной и прошел на кухню. И да, он этого ожидал. – Это ты мне так в отместку сделал, за ту пулю, да? – Рис в светлом фартучке и в желтой футболке в шортах выглядел довольно мило. Прям как цыпленок. – Ну, ничего, выходные с моими родственниками тебя адом покажутся, готовься. Честно, Джеку на такие пустяки, как галдящие родственники, было наплевать, его интересовала лишь одна вещь, и он не забыл об этом спросить: – А минет будет, нет?