Assassin's Creed:New Time

Уже следующим утром Джона не было в доме. Поезд идёт только вперёд, а значит отступать некуда. Если бы он сидел и ничего не узнал о цели, какой тогда из него ассасин? Когда друзья стояли на перроне, Анна поведала о его противнике. Жестокий и сумасшедший доктор. Мрачен и ужасен на вид, хитёр и расчётлив в поединке. Если нормальный бы человек остановился и подумал, то Майлс уже для себя всё решил. Сидя в вагоне ему вспомнилось лица ребят, когда они узнали имя противника. Морти даже отговаривал Джона от боя, его испуганное лицо исказилось, когда он услышал про Фауста. Уходя, ассасин обещал ему, что этот человек больше никому не навредит, и самое главное хранители шамана с ним согласны. Фауст воспользовался дружбой Йо и Морти, но его собственная слабость была на виду. Добравшись до Токио поздней ночью, он сразу пошёл на место битвы, время поджимало. Найдя заброшенный театр, его встретил разваливающийся фасад и блеклая вывеска «Ромео и Джульетта» -Ирония мать её… — Ассасин вяло усмехнулся и пересёк порог. Войдя внутрь, ему показалось, что на сцене что-то блеснуло. Включив «орлиное зрение», в темноте удалось разглядеть два силуэта. Мужчина и какая-то женщина стояли на сцене и не двигались. -Я вас нашёл, теперь вы водите. — Майлс прошёл между разваливающимися рядами кресел, пол скрипел от малейшего дуновения ветра. — Хотя если вам надоели прятки, можем просто сразиться. Мужчина вышел на свет, идущий через разбитое окно, и лунный свет показал лицо некроманта. Плащ буквально свисал на нем, это говорит о том, что он не сильно крупных комплекций, скорее, даже тощий. Блондин, лет тридцати на вид. Хотя возможно и моложе, но на его лице куча морщин. Это говорит о напряжённой работе или если ты шаман, о причастности к тёмным искусствам. Как и говорили ребята, у него вырезаны и зашиты веки под глазами. Джон не мог отделаться от ощущения, что перед ним стоит живой труп. -Элайза, — он протянул руку в темноту и взял за руку девушку. — Любовь моя, наш новый друг хочет поздороваться с нами. Из тени вышел скелет… Вокруг него были очертания девушки, это его хранитель. Так же как и сам шаман, она блондинка, ростом доходит до плеча шамана. Судя по её одежде, девушка была медсестрой. Халат на ней был розовым, а на голове шапочка какие носят в больницах. В руках дух держал гильотину. -Извините, но в ролевые игры я не играю. — Решив поиздеваться над соперником ещё, Майлс вытянул указательный палец и отрицательно покачал им. -Не каких игр мой недалёкий друг. — Шаман обнял скелет и провёл пальцем по правой стороне черепа. — Мы с Элайзой очень расстроены, ведь тут у меня нет особых сил. Ты слышал, кто я такой и кем был мой предок? -Сколько человек погубил твой предок? Фауст первый, если не ошибаюсь? -Ты абсолютно прав, около пятидесяти невинных душ он растерзал, чтобы заключить сделку с самим дьяволом. -Слабак. Своим высказыванием он добился того эффекта, которого желал. Соперник был сбит с толку, и Джон продолжил. -Мои предки уничтожили, в общем, около тысячи, а может и больше. И сейчас они тут Фауст и мы с ними жаждем твоей крови. -Ведь я обычный шаман, давай ты будешь помягче со мной. —Некромант попытался прибегнуть к обману. -Не прикидывайся слабаком Фауст, я знаю о твоём подходе к делу. Как только будет дан сигнал к началу, ты проиграешь. У меня к тебе должок есть. -И какой же? -Те двое парней с кладбища, они мои друзья. А ты жалкое подобие человека посмел их тронуть. — Нож сверкнул в руках убийцы. — Сегодня, я лишу тебя самого дорогого, что у тебя есть. -Ты опоздал, — Он все так же смотрел в пустые глазницы скелета. — То, что я любил у меня давно забрала смерть. Моя Элайза была просто красавицей. Мы познакомились, будучи детьми. Она была больна редким заболеванием, а я был из семьи врачей. Лишь благодаря ей я стал тем, кто я есть. Изучая литературу, и подкреплял свои знания практически, мне удалось стать врачом и вылечить её. Позже мы поняли, что любим, друг друга и вместе открыли частную клинику, помогая людям с той же болезнью, что и у моей возлюбленной. Счастью моему не было придела, жизнь была прекрасна! Затем лицо повелителя могил стало мрачным, и от него будто исходила злость. -А потом я ушёл за новыми лекарствами и оставил её одну в клинике! Вернувшись назад, все рухнуло! Моя любовь лежала на полу с простреленной головой! — Пальцы Фауста поднялись к отверстию на черепе, у него даже пошли слезы по щекам. — Врачи оперировали всю ночь, но спасти её не смогли! Чуть позже я узнал о своём легендарном предке Фаусте первом! О его секрете и возможности обманывать смерть! Как поднять человека из могилы и нарушить порядок самого мироздания! Так я стал Фаустом Восьмым, новым повелителем могил! Ты думаешь, у тебя есть шансы сделать мне больнее?! Повисло гробовое молчание, и ассасин ответил: -Нахрена ты выдал мне всё, что ты сейчас сказал?! Ты думаешь, я пожалею того, кто покалечил моих друзей?! Да мне вообще плевать на твоё трудное прошлое, ищи милосердия в церкви! -Нет, прощения мне не нужно. Я лишь хотел показать, что у меня нечего забрать. -А вот тут ты ошибся. — Майлс показал пальцем на скелет. — Сломав эту костяшку, и лишив тебя надежды на её возвращение, мне откроется покой. -Ты жалкий червяк! Как ты смеешь угрожать моей Элайзе?! Я сдеру с тебя кожу и вырву сердце! -Вот этого я и добивался. — Хором с Джоном раздался звонок мобильного оракула, бой начался. — Эдвард, дух бесплотный, в нож! Оружие переросло в саблю. -Если собрался меня убить Фауст, то тебе нужно будет попотеть. — Ассасин медленным шагом стал приближаться, раскручивая меч. — Давай, покажи что умеешь, без орды скелетов. Некромант буквально взревел от злости. Его скелет накинулся на Джона и начал наносить удары, они летели отовсюду. Йо рассказал, что эта девчонка хранитель быстра, но у её хозяина, не слишком много фурёку. А разгневанный шаман тратит фурёку в два раза быстрее, именно поэтому он угрожал Фаусту. Анна же сказала, что если оскорбить его девушку, то у него поедет крыша и он будет кидаться на любого кто стоит рядом. Так и случилось, он тратил силы не обдуманно, а сабля одна из самых быстрых сверх душ, которые он может создавать. -Ты ответишь за свои слова! Элайза, «удар Гильотины»! — силуэт девушки стал, виден чётче, это означает, что Фауст вложил больше сил. Если разбить её, то он резко ослабнет. Удар шёл прямо в левый бок, Йо останавливал его мечом, но удар пронзает любой блок. Поэтому Джону ничего не осталось, как пролезть под удар. Гильотина прошла рядом с лицом и не задела ничего важного. Тут же повернувшись к ней, он нанёс удар: -«Абордаж». — Сабли рассекли воздух, и скелет отлетел сбитый водной струёй, заменивший саблю. Но на этом наступление не закончилось. Майлс решил покончить с этим. Скелет поднялся и тут же был разрублен на части. Лицо некроманта исказилось в гримасе боли. Он кинулся на ассасина с кулаками в последнем рывке и тут же был впечатан в стенку. Его проводник был разрублен и её дух оказался вне скелета. -Какого это Фауст, чувствовать себя беспомощным? — Джон сел на кресло в первом ряду. — Твой хранитель у меня. -Ты сломал её прекрасное тело! — Шаман не мог выбраться из-под завала, в который угодил, ему ничего не оставалось, кроме как кричать от злости. — Я уничтожу тебя! -Расслабься, я всего лишь сломал старые пыльные кости. — Ассасин сжал кулак, и дух девушки замерцал. — Но сейчас, я запечатаю её. Больше ты не сможешь участвовать в турнире. Скажи, прощай. Порезав палец об лезвие спрятанного клинка, он капнул своей кровью на лежавший под ногами череп. После чего начертил на нём знак в форме пятиконечной звезды с иероглифами внутри. -Учитель будет не доволен, но его тут нет, так что всё отлично. Предмет засиял, и когда глаза могли вновь смотреть, некромант взвыл с новой силой. Он перестал ощущать душу своего хранителя в мире живых. -Убей меня! — Он истошно кричал на весь театр, лишь оракул пискнул, оглашая победу Джона. -Не стану, — Убрав оружие, он направился на выход. — Я монстр, запомни это. Мне жаль твою девушку, но тебя нужно было остановить. Такой как ты не должен стать королём. Мои друзья мучились не меньше твоего сейчас, так что мы квиты. Они с хранителями покинули здание, оставив Фауста в его собственном безумии. Ассасин брёл по пустой улице, а сзади следовали духи. Они были мрачны, никто не знал, как начать разговор. Снова начал капать дождь, и наконец, тишину прервал Эцио: -Мы сделали глупость братья. Он всего лишь глупый влюблённый. -Не стоит списывать то, что он сделал с нашими друзьям! — Джон повысил голос и буквально прокричал это. — Нет таких причин, чтобы пытать того, кто ничего не сотворил. Он сделал свой выбор, а я свой. Только он им был доволен, чего не скажешь обо мне сейчас. -И все же твой поступок был неправильным. — Альтаир отрицательно помотал головой. — Ты мог не делать этого. -За то, теперь у него нет сил, продолжать сражаться. Без своего хранителя он обычный чудик в нелепом плаще. Остаток пути все шли молча, и каждый думал о своём. Когда они уже заходили в дом, Альтаир задал вопрос: -Ты сможешь посмотреть в глаза друзьям после сегодняшнего поступка? А Джун? -Не знаю. Впервые в жизни я сомневаюсь в своём решении. Тем более ты сам говорил, ассасины не свет, но и не тьма. Мы это золотая середина, всего лишь люди, которые принимают решения и несут за них ответственность. Араб тяжело вздохнул и ответил: -Возможно. Только запомни, что решения должно принимать не сердце, а разум. Сегодня ты поступил так, как решили твои чувства. Научись владеть ими и тогда все встанет на места, Джон. Тем временем на улице начался ливень, а Майлс уже засыпал. Впрочем, ему это не удалось, вина за содеянное до сих пор терзает его.