Оставим это на потом

Маринетт гипнотизирует взглядом уголок помятого плаката "Мы против курения!". Что он вообще тут делает? Последнее относилось ну точно не к бедному плакату, а сидевшему прямо за ее спиной Коту Нуару. Парень явно чувствовал, что ему здесь не рады. Ну совсем-совсем не рады. Ну или просто могут стерпеть его общество, но ответом на все его вопросы будет молчанье. Гулкое, отдавающим легким перестуком тишины, молчанье. За окном затарабанил дождь, и Маринетт резко вскочила с насиженного места, отчего напомнила Нуару о существовании его Леди, и, по идее, его следа здесь и быть не должно, если он решил показать ЛедиБаг всю его верность и любовь. Но кто виноват, что пекарня, издалека видневшаяся, словно некий маяк, просто завлекла его в свои сети интереса и любопытства. Сейчас же Нуар искренне сожалел о том, что он сюда приперся. Поэтому, ему казалось, что еще один неосторожный вздох, и он куда-нибудь убежит, не смотря на окружающие его четыре стены. Ибо атмосфера в комнате была просто угнетающе... незамурчательной? Кот осторожно посмотрел на вставшую девушку, что-то сосредоточенно обдумывавшую и смотрящую куда-то в окно. Ее лицо было непривычно напряженным, и Нуару захотелось что-нибудь, чтобы девушке стало легче. А если ЛедиБаг спросит, что он делал в комнате у его одноклассницы, то у него будет вполне достойное объяснение. -Эм, Маринетт... Девушка продолжила смотреть в окно, словно и не слышала его обращения. Кот решил не навязываться. Но минут через две, девушка откликнулась. -Что? Прости, Кот Нуар, я не услышала. О чем ты спрашивал? - хоть она и ответила, но взгляд ее продолжал бессмысленно блуждать по улочкам, которые можно было увидеть из ее окна. -Похоже, не всех принцесс учат манерам. Воспитанная принцесса должна ухаживать за своим гостем и оказывать ему знаки внимания, - что. он. только что. ляпнул. Но он же хотел совсем другое, более нейтральное, чтобы согнать эту пресловутую грусть с ее лица. -Кот, мне сейчас не до этого. Если тебе что-то не нравится, - в данном случае, ты не мой гость, а, скорее всего, кто-то на подобии самозванца - то можешь уйти через люк над кроватью. Тебя никто и ничто не держит... И комната опять погрузилась в полное молчанье. И только тихие всхлипы начали понемногу разрушать ее. Кот испуганно посмотрел на Маринетт - он всегда думал, что она не умеет плакать или обижаться, ибо такой у нее был характер. Ну, как он думал. До поры, до времени. -Иди сюда. Странно, что Маринетт молча подошла к нему, не сказав каких-либо едких слов, и также молча села ему на колени. Нуар мягко положил свои руки на ее плечи и прижал к себе. Вообще, он впервые за такое долгое время обнимал кого-нибудь именно с нежностью и заботой. Ему так и хотелось спросить что-нибудь такое, что навело бы ее на разговор о своих проблемах. Но, как ни странно, в его голову не приходило ничего путного. Поэтому он продолжал покачивать девушку на коленях и шептать что-то успокоительное. В это время же он рассматривал голову Маринетт, покоившуюся на его плече и плачущую. Темно-синие волосы красиво переливались на свету тусклой настольной лампы. Всегда аккуратные хвостики сейчас были нереально растрепанными, словно девушка забыла о том, что их нужно расчесывать. Стоп. А это мысль. -Дай расческу. Голова Маринетт осталась в неподвижном состоянии, но девушка спросила: -Зачем? Кот немного помедлил, после чего неторопливо ответил: -Надо. -Возьми на тумбочке. Нуар потянулся к указанному предмету мебели, стараясь не уронить девушку. В итоге, его старания закончились успехом, после чего он распустил хвостики Маринетт. Волосы скромно повисли на ее плечах. Кот взял расческу и начал чесать волосы девушки. Та немного поменяла положение головы так, чтобы Нуару было удобнее. Скоро Маринетт окончательно успокоилась и перестала шмыгать носом. Кот подумал, что все уже образумилось, как тихий голос девушки нарушил недавящую на сознание тишину. -Нуар, Ледибаг больше не сможет приходить на миссии. Расческа выпала из его рук, а губы застыли, словно озвучивая немой вопрос. -Она потеряла свой камень чудес. Не спрашивай, как я об этом узнала. Просто оставь на потом. А потом в школе Адриан заметит, что У Маринетт пропали ее привычные черные сережки.