Мой ангел

- Знаешь, Акааши, тут такое дело... ну, в общем... врачи сказали, что мне осталось не больше пары недель... но ты не переживай, мы проведём их так, что ты никогда не забудешь! Тогда эта новость казалась лишь страшным сном, выдумкой, чем-то невозможным. Бокуто был предначертан Акааши судьбой, полностью, без остатка. Так говорила метка на его руке, тот самый знак, связывающий двух людей навечно. Они должны были прожить вместе долгую и счастливую жизнь, не заботясь ни о чём. Должны были. Но не смогли.

"Пытаюсь найти в себе силы, чтобы попрощаться с тобой. Пришло ли время, верно ли это - пожелать спокойной ночи части моей жизни? Я не могу поверить в это."

Последние две недели действительно были самыми чудесными в жизни Акааши. В то время он ещё не понимал, а точнее, не хотел понимать, что они именно "последние". Кейджи свято верил, что в тот самый роковой день он проснётся, и всё будет как обычно - не стиранные уже бог знает сколько занавески, мягкие подушки, тёплое одеяло, а главное - храпящий под боком Бокуто. Однако судьба распорядилась иначе, и утром 25 января Акааши очнулся от того, что Котаро из последних сил тряс его за руку. - Акааши... нам нужно попрощаться... - Что ты такое говоришь, Бокуто-сан?! Не шути так, пожалуйста! - Кейджи крепко сжимал руку своего возлюбленного, понимая, что никакая это не шутка. Это жестокая реальность, и юноша столкнулся с ней впервые. Почему у него должны забрать самое дорогое? - Акааши... - голос Бокуто звучал непривычно тихо, а былой блеск в глазах медленно угасал, как тлеющий уголёк. - Пообещай... пообещай мне, что не будешь плакать, когда я уйду. Я не хочу, чтобы ты плакал из-за меня. - Обещаю, - одними губами проговорил юноша, зная, что Котаро не потерпит возражений, учитывая то, что это его последнее желание. Теперь-то Акааши понял, что значит "последний".

"Но страх делает меня слабым, он так глубоко в моих венах... Почему ты должен уходить?"

Он действительно не плакал, когда Бокуто закрыл глаза навсегда. Кейджи молча наблюдал за тем, как метка на его руке меняется, образуя перечёркнутое имя Котаро - такое же перечёркнутое, как и его собственная жизнь теперь. Всё, что мог Акааши - сжимать ещё тёплую ладонь своего возлюбленного, держаться за него до тех пор, пока их не разлучили насовсем.

***

С тех пор, как умер Котаро, прошла всего неделя, но за это время Кейджи понял, что в этом мире для него больше нет места. В этом счастливом мире, где ты буквально с самого рождения знаешь, что где-то есть человек, который составит с тобой одно целое, в мире, где ты верен одному-единственному всю жизнь - одинокому Акааши больше не рады. Дома его не ждёт никто. Дома больше не пахнет палёным после кулинарных экспериментов Бокуто. Не будет больше разлитого сока, прожжённой утюгом любимой рубашки, битв подушками и завтрака в постель. Всего этого больше нет. Акааши и дня не мог прожить без громкого голоса и назойливых комментариев, без этой детской неуклюжести и наивности, присущей его любимому. Поэтому эта неделя, длящаяся, казалось бы, целую вечность, была для Кейджи невыносимой.

"Я знаю, однажды я увижу тебя вновь, и ты вытрешь слёзы с моего лица. Пожалуйста, не уходи, не покидай меня, ты нужен мне здесь, рядом..."

Решение пришло в голову Акааши довольно быстро. Какое-то время он спал очень беспокойно, и в доме до сих пор осталась пара пачек снотворного. Если сложить все таблетки, то их вполне должно было хватить. - Если я должен провести остаток своей жизни в одиночестве, без него рядом, я лучше умру, - сидя на кровати, на том самом месте, где всегда спал Котаро, Кейджи держал в одной ладони горсть таблеток, а в другой - стакан воды. Как же он раньше не додумался до этого? Это ведь очевидно - чтобы сохранять баланс в этом мире, одиночки должны отправляться к своим возлюбленным.

"Я знаю, ты просил не плакать о тебе, но я больше не могу бороться с болью."

Поднеся руку с таблетками к своему рту, Акааши в самый последний раз улыбнулся. - Подожди меня, Бокуто-сан. Скоро мы снова будем вместе.