Едим дома

***

— Камера, мотор, начали! Миловидная блондинка с забранными в пучок волосами, который смешно топорщился и напоминал мочалку, последний раз провела кисточкой мне по носу. Я неуклюже чихнул. Ох уж это трехмерное изображение, при котором все выглядит хуже, чем есть на самом деле, вот меня и покрывают почти тремя слоями какой-то то ли пудры, то ли тональника. Я всегда безумно любил кулинарию. И, несмотря на все трудности, которые мне пришлось перенести на пути к своей мечте — стать хорошим поваром, мастер-шефом, вот прямо настолько хорошим, чтобы всем от одного лишь вида моих блюд понадобились ведра под слюнки, я все-таки смог добиться своего. — Ох, черт! — я поправил сиреневый фартук с логотипом программы на груди и, откашлявшись, повернул лицо, искрящееся улыбкой, в камеру. — Хэй, привет тебе, человек-жаворонок! Ведь если ты уже включил телевизор, значит точно встал с кровати и готов приготовить себе просто… Мм, вкуснейший завтрак. А еще я любил свою работу, ведь здесь я действительно мог выразить себя, что ли? Готовка была всегда единственной отдушиной в моей жизни… До появления Фрэнка. Ох, Фрэнк, Фрэнки, который никогда не смотрел ту программу, которую я веду, мой муж Фрэнк Энтони Томас Айеро да еще и младший. — И сегодня мы с тобой будем делать, хм, я весь в предвкушении, — плетеная корзина с продуктами приземлилась на стол. — Гавайский омлет! Стараясь никогда не пользоваться готовыми рецептами, я все черпал из своей головы, экспериментируя и пробуя что-то определенно новое в первую очередь для самого себя. — Все, что нам с тобой сегодня нужно — это лишь продукты и хорошее настроение! — тем временем, я знаю, что список нужных ингредиентов появится где-то на экране, пусть я его и не вижу. — Так давай же приступим к приготовлению! Мне очень редко выдавали сценарий, ну точнее никогда не выдавали, кроме тех случаев, когда к нам приходил какой-то гость, который обычно был очень знаменитым и очень криворуким, потому меня заставляли приходить раньше времени, чтобы в нужный момент вместо того ужаса, который приготовила «звезда», зрители увидели блюдо, приготовленное мною. Ну, а так как сценария мне не выдавалось, приходилось как-то выкручиваться, что мне с легкостью удавалось, ведь на кухне я чувствовал себя будто рыба в воде. Чаще всего я рассказывал, как узнал о том или ином рецепте. А историй и рецептов у меня было много. И так как я не самый адекватный человек, эти истории больше были похожи, наверное, на анекдоты, ведь все были настолько нелепыми, что просто любая комедия позавидовала бы! — ...Вот, и рецепт этого вроде бы европейского омлета я нашёл на, не поверишь, Гавайях! — хохотнув, я быстро очистил сочный ананас, отрубая концы и разрезая мякоть на аккуратные кольца. Продукты всегда были очень хорошими, и я просто терялся в догадках: откуда они их берут, даже не в сезон? Неужто везут ананасы с самого побережья? — Во время нашего с Фрэнком медового месяца перед завтраком нас как-то пригласили на общие танцы, и так вышло... — я вытер руки об фартук и положил мытый порей и перец-чили в глубокую миску, — я танцую с младшей школы, а мой муж — нет. И он просил меня никому об этом не рассказывать, но... Ты же поможешь держать мне эту историю в секрете? — я улыбнулся, когда воспоминания влились в мою голову, возвращая в тот отпуск на Гавайях. Мм, боже, это было чудесное время. — В том смысле, что я люблю его до безумия, не подумай, но он так смешно выглядел, когда в своих этих шортах с пальмами, спотыкаясь, пытался повторить движения... — ламповость и искренность — вот за что «Едим дома» набирает особую популярность. Я никогда не стыдился того, что являюсь мужем мужчины, а не женщины, и мог совершенно спокойно говорить об этом, зная, что лишь мое мнение и мнения Фрэнки окажут влияние на изменение моего поведения. — Так о чем это я! Впервые такой раздроблённый, как выразился Фрэнки, «пережеванный кем-то» омлет мы попробовали как раз-таки после плясок. И, хм, честно, я не помню, как он точно назывался. Слишком мудрено, но в итоге представлял то, что мы с тобой сейчас и готовим! Я мог рассказывать о блюдах вечно, об ингредиентах и пропорциях, о том как правильно обрабатывать и выбирать продукты да о чем угодно, что касалось кулинарии. Я пару раз чихнул, посыпая перцем уже готовое, дымящееся блюдо на тарелке. — Ну, что, приятного аппетита! — я отломил кусочек омлета, засунув его в рот. — Не забудь включить нас завтра. И помни, готовить дома всегда вкуснее и полезнее! Я уже не помню, какой это был выпуск «Едим дома», но я точно помнил, когда выходил из здания, где находилась студия, что завтра день Святого Валентина, и я точно должен не забыть поздравить с утра Фрэнка. Я всегда удивлялся тому, что Фрэнк очень сильно любит шоколад. Нет, серьезно, настолько сильно, что просто жуть! Я ведь в первое время, после нашего с Айеро знакомства постоянно делал ему замечания, что шоколад хомячит, словно огурцы. Знаете, он еще очень любит зашкериться с плиткой в какой-нибудь угол и оттуда шелестеть фольгой, съедая целую плитку за раз. Я раньше брал и ставил на своем телефоне композицию «The Beatles»[1] и уходил в другую комнату, хихикая. Но, Фрэнки было все равно, и он, доев свою «добычу», приносил мне гаджет и обнимал за шею, целуя сладкими губами в щеку. Ну, в общем, куда бы мы с ним не ездили, он везде искал тот вид этой сладости, который еще не пробовал. Шоколатье, блин! И я решил ему сделать сюрприз и, как бы банально это не звучало, подарить на день всех влюбленных да-да шоколад! Купил я, значит, этот шоколад, к слову, не самый простой и дешевый, и навострил уши домой. У Фрэнка можно сказать «плавающий» график работы, а потому я не знал, где он сейчас. Открыв квартиру своим ключом, я ввалился в прихожую, потирая затылок, которым стукнулся о вешалку. — Фрэнки? — я, разувшись, направился на кухню. Ведь если Айеро работает, то точно поближе к холодильнику. Эм… Фрэнка за столом не было… На столе стоял омлет… «Гавайский омлет»… «Гавайский омлет», который приготовил, видимо, Фрэнк, который не смотрит мое шоу… Никогда… — Привет, мистер повар! — я аж подпрыгнул. Ух, зачем пугаешь-то? И почему ты так говоришь? — Или лучше сказать, мистер-над-моим-мужем-теперь-будет-ржать-вся-Америка-повар?! Фрэнк обошел меня, скрещивая руки на груди и злобно зыркая. Так, не доходит до меня… — Эм, привет, Фрэнки, — я решил обнять мужа, который сделал шаг назад. — Предатель! — он тыкнул мне пальцем в грудь. — Я просил тебя не говорить об этом даже Майки, которому, я уверен, ты успел рассказать, но нет, теперь о том, какой Фрэнк Айеро лох и клоун, знают все зрители твоего сраного шоу! — дошло теперь. Эй, мое шоу не сраное! — Да, ладно, Фрэнки, ты же не серьезно? — я сделал печальную моську, вновь пытаясь обнять Фрэнка, но куда там, мой муж маленький и слишком шустрый… — Да, это я не серьезно? — и иногда истеричный. — Ну, все, Уэй, сам ешь свой «Гавайский омлет», — он поднял тарелку и, перевернув ее, заставил блюдо оказаться на моей голове. Я почувствовал, как струйки выделившегося сока овощей и сыворотки уже остывшего омлета стекают мне за шиворот. — Ну, Фрэнк! — муж хлопнул дверью, скрываясь в нашей спальне. — Спишь на диване! — Но он короткий! — Вообще отлично! Я фыркнул, понимая, что спорить совершенно бесполезно. Если уж в семье Айеро-Уэй и случалась ссора, то грандиозная и по пустякам. Ну, и как сегодня, тот, кто успел первый оккупировать спальню, тот и выиграл. Проигравший, в простонародии тормоз, спал на крошечном диване в гостиной. Ох, вот и нужно же было Фрэнку посмотреть именно сегодня телевизор, который он даже никогда не включал. Ха, зато могу гордиться тем, что муж все-таки увидел меня за работой. Только что-то не очень радостно. Иногда кажется, что у меня язык без костей. Теперь еще и перед Фрэнки надо будет думать, как извиниться, а завтра же еще и день всех влюбленных… Черт, я уже ненавижу этот день!

***

— Привет и доброго утра всем! С вами снова я, Джерард Уэй и с днем всех влюбленных вас! — если честно мне не понравилось то, что меня заставили надеть розовый фартук с белым сердечком посередине. — Ну, что, юный повар, а может и не юный, но я уверен, что ты хочешь порадовать свою вторую половинку чем-то особенным в этот день! Итак, я научу тебя готовить трюфели. Нет, не те, что грибы, а сладкие и из шоколада. И знаешь, — я достал большую миску, где позднее будет ганаш, — обычно я рассказываю какие-то истории из своей жизни, и, хэй, я думаю, ты уже знаешь мою биографию лучше меня самого. Но сегодня я просто хочу рассказать немного о том, что такое счастье. О моем счастье, — оператор непонимающе дернул плечами, оглядываясь на девушку-гримера… Ну, к слову, редактор программы зашел после эфира, на котором я учил готовить трюфели, скатывая застывший ганаш в шарики и попутно рассказывая о Фрэнке, о том, как он любит шоколад, о нашей жизни и о том, как сильно люблю моего мужа. В общем, мужик просто был в каком-то невероятном возбуждении и кричал о своей уверенности в том, какой я молодец, и о том, что я научил готовить трюфели очень многих людей, так как рейтинг программы за одно лишь утро заметно увеличился. Я, конечно, был рад этому, но меня все еще тяготил факт ссоры с Фрэнком. Я собрал свою сумку, покидая место съемки и направляясь к автомобилю. Может, Фрэнки уже остыл? — Фрэнк? — у меня на самом деле чувство «дежавю», стоит ли говорить, что мне никто не ответил, и я пошел куда? На кухню, конечно. Я думал, что меня ничем не удивишь, но на столе стояла миска с трюфелями. Корявенькими и неказистыми, но все же трюфелями. Я сел на стул, не понимая, что Фрэнк хочет этим сказать. — Угадай кто? — мои глаза накрыли шершавые ладони, от которых пахло сахаром и сливками. Ну, даже не знаю. — Муж мистера повара? — я взял его за кисти рук, открывая глаза. Фрэнки обошел стул, садясь ко мне на колени, и я сразу понял, что он уже не злится на меня… Ну, даже если злится, то не так сильно. — Джи, — мурлыкнул Фрэнк, забирая выбившуюся прядь мне за ухо и целуя в уголок губ. — С праздником, милый! И… прости меня, я не должен был кричать на тебя. Фрэнк извинился… Нет, не так. Фрэнк извинился!? Все, красный день календаря. — Да я и не обижался, — я посильнее прижал легкого Айеро к себе за талию, вновь обращая внимание на тарелку и вспоминая о шоколадке, которая сильно помялась в кармане моего пиджака. — Ох, черт, это тебе, дорогой. Эм… С днем Святого Валентина. Фрэнк с недоверием покосился на потрепанную сладость и положил ее на стол. — Джи, а у меня тоже есть для тебя подарок, но он будет позже, — он дернул бровями. Все ясно с тобой, Айеро. Забыл купить мне подарок и опять будешь расплачиваться через постель. Жмот! — А так, я дарю тебе эти трюфели! Фрэнк поднял глубокую миску, почти доверху наполненную шоколадным десертом. — Пробуй! — торжественно произнес он. — А ты что, теперь будешь смотреть каждое шоу? — я выбрал один шарик трюфеля, поднося его к носу и нюхая. Пахнет неплохо. Просто Фрэнк никогда не славился способностью хорошо готовить. Я засунул конфету в рот. — Да сдалось мне твое шоу… Вкусно? Вкусно было… Но только если вы заядлый алкоголик! Сколько же он влил туда рома? Я же говорил пару ложек. — Д-да, Фрэнки. — Честно. — Ага. — Врешь! Фрэнк состроил подозревающую мордашку, отчего его губы поджались, а под сощуренными глазами залегли крошечные морщинки. — Неа. Я обнял Фрэнки сильнее, вжимаясь носом в его шею и думая о том, что я точно сделал правильный выбор. И то, что я буду любить Фрэнка, несмотря на его фанатичность шоколадом и никчёмное умение готовить.